Бремя улик

17 декабря 1916 года в семь часов утра раздается телефонный звонок в городской квартире Распутина. Это продолжается несколько минут, но никто не снимает трубку. Наконец, девятнадцатилетняя дочь Распутина Мария, выходящая из своей комнаты, заспанная, подходит к телефону.

Это министр внутренних дел. Он желает поговорить с Распутиным. Но Распутина дома нет.

— Почему Вы так рано звоните, — удивленно спрашивает Мария.

Протопопов произносит что-то невнятное и вешает трубку. Обернувшись, Мария видит озабоченные глаза служанки Дуни:

— Твой отец не вернулся домой! Вчера ночью я видела, как они уехали вместе с Юсуповым. Они были на военной машине. Еще там был человек в штатском… и он до сих пор не вернулся. Наверное, что-то произошло…

Мария звонит хорошей знакомой Распутина, Муне Головиной.

— Не беспокойтесь, — отзывается та, — он наверняка остался там на ночь и еще спит…

Через минуту звонят в дверь. Входят несколько полицейских чиновников. Они задают вопросы Марии и ее младшей сестре Варваре.

— Что все это значит? — недоумевает Мария.

Чиновники пытаются ей объяснять. Ночью во дворе дворца Юсупова раздалось несколько выстрелов. Когда городовой, который их услышал, задал встречный вопрос, молодой князь Феликс Юсупов заявил, что гости из шалости убили его собаку. Все видели кровавый след, тянущийся от лестницы через двор.

Мария встревожена. Она звонит доверенному лицу Распутина и подруге царицы, Анне Вырубовой, и сообщает ей, что Распутин не вернулся из дворца Юсупова, куда был приглашен и где должен был познакомиться с княгиней Ириной.

— Но княгиня с детьми в Крыму! — озабоченно отвечает Вырубова. — Только Феликс в Петербурге[80] — это означает что-то недоброе…

Постепенно Мария начинает понимать, что произошло ужасное. Она, наверняка, была единственной, кто об этом еще ничего не знает, потому что пока не выходила из дома, хотя весь Петербург уже только и говорит о том, что Распутин убит. Царица первой узнала об исчезновении Распутина. О случае с выстрелами перед дворцом Юсупова ей тоже известно. Она очень взволнована и отправила телеграмму царю, чтобы он, по возможности, срочно вернулся в столицу. Александра знает о критическом отношении к Распутину Юсупова и, как ей было доложено министром внутренних дел, его друзей — Великого князя Дмитрия Павловича и депутата Думы Владимира Пуришкевича, собравшихся у него накануне. Туда был также приглашен и Распутин.

Из-за соображений безопасности она лично дала распоряжение министру внутренних дел взять перечисленных лиц под домашний арест. Давать подобные распоряжения в отношении родственников императорской династии, таких как Великий князь Дмитрий Павлович и князь Феликс Юсупов, который женат на племяннице царя, согласно закону было разрешено только самому императору. Однако Александра в лице министра внутренних дел Протопопова приобрела послушного слугу, который получил свой пост благодаря ходатайству Распутина, а значит, и лично ее (вопреки жесточайшему сопротивлению). Как выяснится в последующие часы и дни, он будет всячески стараться услужить ей.

Пуришкевича тоже нельзя было арестовать — будучи депутатом, он пользуется иммунитетом, лишить его которого непросто даже царице с помощью Протопопова. Он уезжает из столицы уже вечером, то есть на следующий день после ночного убийства, на санитарном поезде в направлении фронта.

Юсупов и Дмитрий Павлович пытаются получить аудиенцию у государыни, чтобы объясниться. Александра сначала назначает Юсупову время аудиенции, но одна приятельница предупреждает князя не делать этого, поскольку боится, что тот больше не вернется. Тогда Александра все-таки отменяет свое решение и просит передать Юсупову, чтобы он дал письменное объяснение. Когда Дмитрий Павлович, близкий родственник царя, подает прошение об аудиенции, то царица с самого начала категорически против. Они оба все-таки пытаются дозвониться до Александры. Она не подходит к телефону. Наконец, Юсупов пишет ей письмо, в котором пытается оправдаться в связи с тем, что его подозревают в убийстве Распутина. Он опровергает убийство и повторяет версию, по которой в результате выстрелов была убита только собака. Настаивать на этой версии при всех прочих обстоятельствах поклялись все соучастники убийства.

Юсупов подозревает, что царица почти докопалась до правды. Во-первых, исчезновение Распутина как раз после его ночного визита к Феликсу Юсупову наводит на подозрение. Во-вторых, роковые выстрелы под открытым небом, которые были слышны не только находящемуся поблизости городовому, но и в его служебном помещении, повлекли за собой цепь разбирательств. Молодой городовой обещал молчать о сказанном ему Пуришкевичем, но не сдержал слова. Из-за слишком большой шумихи ему было тяжело хранить тайну, и от страха он сообщил все что знал.

Царица пытается надавить на министра внутренних дел, чтобы тот в кратчайшие сроки разобрался в ситуации и сделал все возможное, чтобы найти труп Распутина.

Тем временем дочь Распутина Мария решается отправить осторожную телеграмму своей матери в Покровское: «Отец болен, прошу приехать».

Когда она выходит на улицу, то видит необычную картину — люди собираются небольшими группами, радостно обнимаются. Они поздравляют друг друга с такой эйфорией, будто Россия, наконец, победила противника. Прислушавшись, Мария не может поверить своим ушам:

— Ты уже слышал? Распутин мертв! Застрелили они эту собаку! Собаке — собачья смерть!

Каждый хочет знать подробности. Это было заранее подготовленное покушение. Семенов, владелец игорного дома, уже давно знал об этом. Депутат Маклаков[81], вероятно, также участвовал, хотя и желал занимать только нейтральную позицию. Якобы, убийцы обращались даже к Керенскому, лидеру левых «Трудовиков», призывая его к соучастию, но тот отклонил предложение: «Убийство Распутина только укрепит позицию царя…» — а это вряд ли входило в планы партии. То, что Распутин мертв, кажется, ясно всем. Но его труп до сих пор не найден.

Однако заговорщики оказались в критическом положении. Разумеется, всем становится ясно, что поведение властей, которые притормаживают расследование преступления на самом высоком уровне, объясняется определенной симпатией к потенциальным убийцам.

Уже на следующее утро после ночного убийства к Юсупову пожаловал комендант полиции Казанского района города, генерал Григорьев. Градоначальник передал ему распоряжение Протопопова, о чем он открыто заявляет и виновато оправдывается, «что исчезновение Распутина следует связать с услышанными в полицейском участке выстрелами…»

Неожиданно генерал знакомит Юсупова с якобы имевшим место признанием Пуришкевича. Но Юсупов придерживается, в соответствии с клятвой заговорщиков, версии об убитой собаке. Не теряя присутствия духа, он объясняет высказывания Пуришкевича на этот счет, что тот, якобы, «в подвыпившем состоянии, перепутал собаку с Распутиным».

Однако когда генерал вежливо спросил о других гостях того вечера (Пуришкевич уже был установлен), Юсупов заявил, что он не может или не хочет их называть. Речь идет об отцах семейств, которым можно только изрядно навредить, если преждевременно очернить их лживыми подозрениями, тем более, если это самым безобидным образом не подтвердится.

Генерал был удовлетворен. Но Юсупов обеспокоился. Хотя следы крови, которые остались после убийства, были удалены, причем ступени пришлось заново выкрасить, поскольку кровь уже въелась в камень. Юсупов с тяжелым сердцем действительно решается убить одну из своих собак, чтобы при возможном обыске квартиры или, по меньшей мере, двора, могли быть обнаружены пятна крови животного. Собаку кладут под снег на то место, куда рухнул Распутин, получив несколько ранений. Это место посыпают камфарой, чтобы ввести в заблуждение полицейских собак-ищеек.

Но Юсупов слишком нервничает, чтобы оставаться дома и следить за дальнейшим ходом событий. Дабы составить себе четкую картину о состоянии дознания, он направляется к коменданту города, генералу Балку. Кажется, тот, как и Григорьев, отнесся к расследованию, хоть и с сознанием собственного долга, но не проявляя достаточного энтузиазма. Сначала Юсупов повторил свою версию с собакой. Балк остался доволен, однако, заявил князю, что должен назначить обыск дома, поскольку сама царица настаивала на этом в разговоре с министром внутренних дел.

Юсупов протестует: «Моя жена — племянница царя, дочь его сестры. Наша квартира неприкосновенна. Только сам Царь может распорядиться о проведении каких-либо мер, направленных против нас».

В ответ на это Балк — с явным облегчением — распоряжается не проводить обыска дома.

Затем Юсупов направляется прямо к министру юстиции Макарову. В его приемной он сталкивается с генеральным прокурором. Александров из-за своей неподкупности и объективности всем внушает страх, не только потому, что при жизни Распутина на него нельзя было повлиять или запугать попытками сибиряка ходатайствовать за попавших в беду друзей, но и потому, что теперь он был готов с необходимой последовательностью вести расследование преступления. Его вид дает Юсупову понять, что дело для него, независимо от его общественного положения, еще не нашло своего решения.

Макаров продолжает деятельность, направленную на поиски трупа. Когда Юсупов повторяет и ему версию с собакой, согласно которой пьяный Пуришкевич, выходя из дома, из озорства выстрелил в воздух и случайно попал в собаку, министр юстиции возражает:

— Это кажется неправдоподобным. Мы очень хорошо знаем господина депутата. Мы знаем, что Пуришкевич не употребляет алкоголя. Насколько мне известно, он основал даже Лигу противников алкоголя…

Юсупов быстро собирается с мыслями и говорит:

— Именно потому, что не привык к алкоголю, когда мы устроили вечеринку на новой квартире, ему пришлось немного выпить, реакция его оказалась такой болезненной…

Макаров предполагает, что партия будет вполне довольна этим заявлением, и что князь окажется «вне дальнейших подозрений». Относительно вопроса Юсупова, может ли он уехать из города и отправиться на следующий день к своей семье в Крым, как было запланировано, Макаров успокаивает его, прежде чем попрощаться.

Наконец, Юсупов наносит визит своему близкому другу, председателю Думы Родзянко и его жене. Очевидно, они были посвящены в этот заговор. Родзянко неоднократно тщетно пытался убедить царя в необходимости убрать Распутина со Двора…

Госпожа Родзянко со слезами на глазах бросается к Юсупову с объятиями, а медлительный председатель хлопает Юсупова по плечу и громким голосом произносит ему слова признания.

К Юсупову опять возвращается уверенность, что ситуация по отношению к нему и его друзьям изменится в лучшую сторону, и направляется домой. От слуг он узнает, что их допрашивали. Юсупова непрерывно атакуют члены семьи, родственники и друзья — по телефону или лично. Были ли это поздравители или любопытствующие — правды Юсупов так никому и не рассказал.

18 декабря. Рабочие неожиданно натыкаются на следы крови недалеко от моста на окраине города. Они оповестили полицию. Губернатор города издал указ о розыске Распутина. Чиновники сразу прибыли к названному месту. На выступе опоры моста они находят один бот. Недостаток точности — качества, и без того несвойственного русским людям — и нервозность непрофессиональных убийц станет для них роком.

Бот показывают Марии и Варваре. Обе кивают: он действительно принадлежал их отцу.

Водолаз обследует местность около моста, где расколот лед.

Распутина все еще не находят. Но слух о том, что Юсупов убил Распутина, давно уже распространился по всему городу. Со всех сторон к князю поступают пожелания счастья. Один из его дядей, Великий князь Николай Михайлович, который также безуспешно пытался воздействовать на царя, постоянно занят тем, чтобы быть в курсе расследования.

От него Юсупов узнает, что группа из двадцати почитателей Распутина пробралась в его квартиру и там поклялась отомстить за убийство. Юсупов и Дмитрий Павлович обращаются за защитой в полицию. К охранникам примешиваются и незнакомые лица. Когда Юсупов попросил проверить их личности, те сначала заявили, что тоже хотят защищать Юсупова, но предъявить свои документы не могут. Тогда их прогнали. Вдруг князю докладывают о приходе дамы, которую он якобы приглашал к этому времени. Но никакой дамы Юсупов не приглашал. Взглянув в боковое окно, он узнает в ней известную почитательницу Распутина, хотя та скрывается под траурной вуалью. Она пришла, чтобы убить его? По соображениям безопасности Юсупов ее не принимает.

Когда Юсупов с несколькими членами семьи вечером подъезжает к вокзалу, откуда он должен отправиться поездом в Крым, то замечает, что весь вокзал оцеплен вооруженной полицией. Но не успел он дойти до платформы, как путь ему преграждает полковник жандармерии:

— По приказу Ее величества царицы Вам запрещен выезд из Петрограда. Вам надлежит отправиться во дворец Великого князя Александра Михайловича и ждать там дальнейших распоряжений.

— Сожалею, это мне неудобно, — отвечает Юсупов.

Сохраняя спокойствие, повторяет приказ своим сопровождающим и распоряжается, чтобы двое из его родственников уехали в Крым раньше. Полицейские явно нервничают, когда он провожает отъезжающих к их купе и прощается с ними. Задержание и большой наряд полиции обращают на себя всеобщее внимание, а из-за того, что все это делается по распоряжению царицы, возникает огромное негодование.

Юсупов едет к Дмитрию Павловичу и узнает, что он в тот же вечер хотел поехать в театр. Однако, получив информацию, что перед началом спектакля его собираются встретить бурными овациями в благодарность «за его патриотическое дело», предпочел остаться дома. Контраст между настроением населения и позицией царицы огромен, он еще больше усиливал возмущение Александрой, возникшее в народе при жизни Распутина.

Предположение царицы, основанное на информации министра внутренних дел, что убийцы — Дмитрий Павлович и Феликс Юсупов, возникло не только из-за первых признаков преступления, но из-за других умозаключений. Александра сразу ввела цензуру почты обоих. Среди прочего в руки к чиновникам попала и поздравительная телеграмма Дмитрию Павловичу: «Мы молимся за Вас, так как Вы осуществили это патриотическое дело…» — с приветом и наилучшими пожеланиями князю Юсупову. Министр внутренних дел снимает с телеграммы копию и передает царице. Вслед за этим она сразу хочет издать приказ о расстреле обоих. Но ее отговаривают. Александре Федоровне приходится довольствоваться их задержанием — как минимум, в форме домашнего ареста, — поскольку даже преданный ей министр внутренних дел не берет на себя смелость превысить данные ему полномочия в столь огромных размерах, а относительно последующих мер ссылается на предстоящее возвращение царя.

Поведение государыни, свидетельствующее о превышении ею полномочий, вызвало громадное возмущение не только в кругу великокняжеской родни. Оно вызвало возмущение по отношению к ней и в широких кругах населения, усилив всеобщую симпатию к предполагаемому убийце.

Когда по городу стали распространяться слухи, что сторонники Распутина планировали убийство обоих, целые делегации из солдат императорских полков по собственной инициативе заявили о готовности круглосуточно защищать их. Удивительно, но даже рабочие крупных фабрик, узнав, что князьям угрожают расстрелом, на своих несанкционированных собраниях решили мобилизовать все силы на то, чтобы обеспечить их скрытую защиту. Юсупов становится свидетелем того, как Дмитрий Павлович тоже оказывается под домашним арестом.

Вначале позвонил генерал-губернатор. После разговора Дмитрий Павлович возвращается к Юсупову совершенно подавленным:

— Феликс, меня арестовали по распоряжению императрицы! Но у нее нет права. Только сам император может издать приказ о моем аресте…

Чуть позже приходит и сам генерал:

— Ее Величество приказывает Вашему Высочеству не выходить из дворца.

— Значит, я арестован?

— Нет. Ее Величество требует только…

— А я говорю Вам, что Вы хотите меня арестовать! — с возмущением прерывает его Дмитрий Павлович. — Сообщите Ее величеству, что я подчиняюсь.

Эта мера вызывает большое беспокойство в семье. Дмитрий Павлович — любимейший член семьи, добрый, мечтательный молодой человек, который рано потерял мать. Родственники с нетерпением ждут прибытия царя.

19 декабря. У перил моста — недалеко от того места, где нашли бот Распутина — очищенное от снега место наводит сыщиков на размышления. Должно быть, здесь проносили тело. Следы от машины в этом месте моста не оставляют никаких сомнений, что отсюда, вероятно, кого-то бросили в воду — мертвым или живым.

Когда водолазы хотели прорубить прорубь и отсюда опуститься в воду, один из сотрудников речной полиции заметил что-то черное, выступающее над поверхностью льда. Это оказался обрывок материи, а под ним остатки шубы Распутина. Вскоре возле шубы водолаз находит труп.

Для извлечения из-под льда примерзшего тела пришлось взламывать лед. Наконец, тело, покрывшееся коркой из льда и заледеневшего материала, вытаскивают на берег. Рубашка, брюки и высокие сапоги сохранились подо льдом без изменений. Ноги были связаны и соединены с запястьем правой руки. Глаза закрыты, рот открыт, зубы сжаты. Лицо залито кровью. На трупе ясно видны три огнестрельных раны — на голове, на груди и на спине.

После того, как составили протокол и со всех сторон сфотографировали труп, его относят в близлежащий сарай.

Вскоре раздается звонок в дверь квартиры Распутина. Мария и Варвара готовы к самому худшему.

Их увозят из города — до устья Малой Невы, спокойно протекающей под покровом льда. Машина останавливается у моста, соединяющего Петровский и Крестовский острова.

Девушек подводят к сараю. Когда они видят безжизненное тело, то молча кивают: да, это их отец, Григорий Ефимович Распутин.

«Труп был еще покрыт льдом, к которому примерзли волосы бороды, — вспоминает Мария, — череп был продавлен, волосы слиплись от крови, правый глаз закатился, руки и ноги связаны…».

20 декабря труп привезли для вскрытия в морг Чесменского военного госпиталя. В заключении судебно-медицинского эксперта, профессора Косоротова сказано: «Три огнестрельных ранения. Первая пуля попала в левую часть груди и прошла через желудок и печень. Вторая была справа в спине и пробила ребра, третья попала Распутину в лоб и проникла в мозг. Первые две пули настигли старца, когда тот еще стоял, а третья лишь тогда, когда он уже лежал на земле. Мозг источал запах алкоголя. В желудке найдено примерно двадцать ложек коричневатой жидкости, которая также пахла алкоголем. Яда установить не удалось…»

Самое потрясающее: смерть наступила только после утопления. Как такое возможно? Учитывая этот факт, а также обстоятельства отравления и расстрела Распутина, его смерть до сих пор обставляется мистическим явлением, произошедшим под воздействием сверхъестественных сил. Настало время найти объяснение с точки зрения современной судебной медицины, поскольку загадкой убийства Распутина уже давно занимается традиционная медицина. Она приходит к следующему заключению:

1. Речь шла о цианистом калии, а не об аспирине, как впоследствии утверждал принесший яд, это видно по тем симптомам, которые продемонстрировал Распутин, попробовав отравленную выпечку, и которые совпадают с первыми классическими признаками отравления: головная боль, тошнота, жжение на языке и в горле, замедление дыхания, чувство страха, нервозность с выпучиванием глаз — переход ко второй фазе воздействия.

2. Обычно отравленный человек падает через несколько минут замертво, так как энзим яда блокирует дыхательный энзим. Из-за парализации дыхания наступает смерть. То, что у Распутина дело обстояло по-другому, объясняется в первую очередь тем, что чрезвычайно чувствительный к хранению цианистый калий (цианид калия) был недостаточно свежим. При длительном или неправильном хранении цианид калия (KCN) окисляется до цианата калия (KCNO) и теряет свою способность к образованию ядовитого агента — синильной кислоты. Этот процесс и связанное с ним уменьшение действенности яда сопровождалось, очевидно, механохимической реакцией, которая началась при растирании кристаллов за несколько часов до употребления смешанной с ним выпечки.

3. С этим связан и вопрос о количестве яда, которое было бы необходимо для умерщвления Распутина. На основе того факта, что уже 66 мг цианистого калия (это соответствует 27 мг синильной кислоты) — полулегальная доза (то есть количество яда, которое в 50 % случаев приводит к смерти), количество от 150 мг до 250 мг цианистого калия, в зависимости от веса тела, считается заведомо смертельным. Рост Распутина составлял один метр восемьдесят два сантиметра. Ему было сорок семь лет. Он весил не менее девяноста килограмм. Для него летальная доза предположительно должна была составить 250 мг, а учитывая его регенерационную способность, которая была выше среднего, даже 350 мг. Если исходить из того, что средство «выветрилось», то количества данного средства должно было быть намного больше, чем обычно, чтобы ядовитого вещества оказалось достаточно для смертельного действия.

4. При расщеплении яда большую роль играют химические реакции, воздействующие на желудочно-кишечный тракт. Яд действует обычно через всасывание в желудке, причем синильная кислота высвобождается соляной кислотой, входящей в желудочный сок, что предполагает наличие среднего количества соляной кислоты.

Ее, по мнению большинства ученых, было недостаточно у Распутина — речь идет о «синдроме ахилии». Поэтому в случае крайней нехватки соляной кислоты яд не был воспринят совершенно, или — при ее недостаточном количестве — лишь в незначительном объеме. Поэтому он не имел действия вообще, подействовал лишь частично или его действие распространялось слишком медленно, хотя «в обычных случаях» хватает пятнадцати минут.

5. Побочные условия, такие как состояние и питание отравленного, также играют важную роль при рассмотрении данного вопроса. Предпочтения в еде Распутина дают право предполагать, что химический состав его тела не благоприятствовал принятию яда. Наличие большого количества метгемоглобина, который используется как противоядие к цианистому калию, полностью обезвреживает небольшие количества последнего. Вода с большим содержанием нитритов также противодействует восприятию ядовитого вещества. Кроме того, определенные возбуждающие аппетит средства, как, например, чеснок, который очень любил Распутин, способствуют тому, что съеденные продукты лучше «перевариваются». Поэтому использованный яд лучше выводится из организма.

6. Эти объяснения применимы и к раствору цианистого калия. Особенно, если он был не совсем свежим, и условия для его усвоения были недостаточно благоприятными, он мог не оказать достаточного действия.

7. Почему яд даже при вскрытии не был обнаружен, имеет два объяснения. 1) С точки зрения химии: быстрое растворение и последующая «смерть» яда в биологическом материале. Это означает, что в мертвом теле он очень быстро разлагается и его наличие нельзя подтвердить. 2) Вмешательство в ход следствия: царица по непонятным причинам приказала ровно в час ночи прекратить вскрытие и привезти труп.

Вывод: огрубевший, покоробившийся материал, синдром ахилии и анацидность — (пониженная кислотность желудочного сока) лишили яд действенности. А выстрелы?

1. Использованное огнестрельное оружие браунинг (Юсупова) и соваж (Пуришкевича) конструкции тех лет, приблизительно 1910 года, малокалиберное (браунинг калибра 6,35). Ни одна пуля не прошла навылет. Тем самым подтверждается малая эффективность данного оружия.

Не лишне рассмотреть направление выстрелов. Первый выстрел Юсупова пришелся в нижнюю часть грудной клетки (и задел желудок и печень, как показало вскрытие). Не была затронута жизненно важная область этих органов, что привело бы к моментальной смерти.

Следующий выстрел из соважа в спину не имел раневого баллистического эффекта. Что касается выстрела в лоб, то выстрел производился наискось. Пуришкевич стрелял в лежащее на земле тело, и это, очевидно, привело к тому, что выстрел не привел к серьезному повреждению мозга, и тем самым, и выстрел в голову не повлек за собой мгновенной смерти[82].

На теле найден также маленький золотой крест, на котором выгравировано «Спаси и сохрани», а также браслет из золота и платины с гравировкой «Н», короной и двуглавым орлом. То и другое, а также рубашку затребовала царица.

Гроб с телом для прощания был установлен в богадельне госпиталя. Некогда друживший с Распутиным епископ провел отпевание.

Царица распорядилась, чтобы доверенное лицо Распутина, сестра милосердия Акулина Лаптинская, обмыла труп и послала новую рубашку и черные бархатные брюки, чтобы одеть его. Молодая женщина занималась этим почти всю ночь и была совершенно разбита.

Все это происходило в строжайшей тайне, чтобы не допустить присутствия любопытных или посетителей, а также тех, кто хочет увидеть Распутина мертвым или тех, кто его почитал и хотел бы попрощаться с ним, а также, кто возмущен его деятельностью настолько, что готов был линчевать даже труп.

Когда царь вернулся в Царское Село, был поставлен вопрос о погребении. Из соображений осторожности, чтобы избежать большого скопления народа, министр внутренних дел распорядился распространить слух, будто труп Распутина уже отвезли в его родное село. Комендант дворца, генерал Воейков действительно ратует за перевоз трупа Распутина для погребения в его родную деревню.

Сам Распутин не оставил никаких распоряжений на этот счет, несмотря на возможные предчувствия, свидетелями которых задним числом захотели стать многие его современники. Он, несмотря на богатство, не позаботился даже о том, чтобы обеспечить жизнь своим детям, живущим в Петербурге. Когда Мария в первый день после его исчезновения открывает письменный стол, то ничего там не находит: «Когда мы искали деньги на каждодневные расходы, мы не могли ничего найти. Даже в самом нижнем ящике, где отец хранил мое приданое, больше ничего не было.

Оказавшись полностью без средств, я позвонила (банкиру) Ники Рубинштейну и Симановичу (также управляющему имуществом и акциями Распутина) и спросила, какие суммы размещены в банке и каков размер находящегося в управлении капитала, которым распоряжался за отца Рубинштейн. Оба ответили, что нет ни денег, ни капитала. За исключением того, что нам подарил царь, и нашего дома в Покровском, у нас ничего не было…»

Царь, не раздумывая, дает обоим детям Распутина сумму в 150 000 рублей (для сравнения: арендная плата за год за городскую квартиру Распутина с пятью комнатами составляла две-три тысячи рублей) и говорит, что, кроме того, будет заботиться об их образовании. Принимая детей Распутина у себя по возвращении, государь ставит их в известность об этом, а также заверяет в своих соболезнованиях и поддержке.

Начинается обсуждение вопроса погребения. Когда девушки заявляют, что они хотят доставить гроб в Сибирь, царь качает головой и говорит, что это очень сложно, потому что тогда пришлось бы ехать с гробом на санях, и вряд ли кто пустит их с гробом на ночлег.

Не может быть и речи о том, чтобы похоронить Распутина на территории парка, принадлежащего царскому дворцу. Находят выход: на территории между Александровкой и Александровским парком в Царском Селе есть участок, который Анна Вырубова выкупила в качестве места погребения для Распутина. Позже она захочет возвести там часовню и поставить памятник своему Святому.

Дети соглашаются с тем, что лучше похоронить отца здесь. Они дают телеграмму матери. Но уже на следующий день их отрезвляют. Акулина Лаптинская возвращается с ввалившимися глазами с ужасной церемонии подготовки тела умершего к погребению, чрезмерно уставшей и трясущейся от жара. От нее дети узнают, что и они и все близкие Распутина не будут допущены к погребению, которое уже назначено на следующий день. Невозможно представить, что мать Марии и брат смогут приехать своевременно.

— Это не может быть! Царица этого никогда бы не допустила. — протестует Мария и звонит Вырубовой.

После убийства Анна Вырубова поселилась у царицы, поскольку та опасалась, что подруга станет следующей жертвой. Наконец, связь установлена. Вырубова передает трубку Александре Федоровне:

— Моя дорогая, я знаю, как вы страдаете. Но мы думаем, будет лучше, если вы не увидите вашего отца. Для вашей матери это тоже был бы невыносимый удар.

— Но мы ведь его уже видели, — возражает Мария в полной растерянности, — и мы все хотим попрощаться с ним. Мама все еще очень любит его. Она хочет дотронуться до его руки и поцеловать его в лоб — она хочет попрощаться с ним…

— Я решила, — слышит Мария более холодный и жесткий, чем раньше, голос царицы, — лучше, если все будет сделано так, как я распоряжусь. Вас при этом не будет. Вы можете подождать в павильоне Анны, где мы сможем увидеться после церемонии. Сожалею, но остановимся на этом.

Генерал Воейков пытается убедить государя, чтобы тот даже в самом узком кругу ни в коем случае не принимал участия в похоронах. Вероятно, исходя из тех же соображений — присутствие при погребении этой овеянной скандалами фигуры будет его чрезвычайно компрометировать. Воейков тоже попытался выступить за перенос церемонии в Сибирь. Николай выслушал молча.

Тяжело дается царю выбор меры наказания для убийц — его близких родственников. Когда Николай получил в Генеральном штабе сообщение о смерти Распутина — согласно свидетельским показаниям — он с трудом смог скрыть облегчение. Но теперь он стоит перед дилеммой. С одной стороны, будучи правителем России, он должен заботиться о справедливости, а с другой стороны, наказать родственников, которых он знает как близких и преданных ему людей… Причем за деяние, о котором вряд ли кто-нибудь знает лучше, чем он сам, что оно совершено из чувства патриотизма и лояльности к Царскому дому.

Своему любимому племяннику Дмитрию Павловичу он телеграфировал, едва до него дошли после первые слухи о его причастности к делу: «Надеюсь, по окончании расследования ты останешься невиновным…»

Николай принимает решение прекратить расследование. А двух основных подозреваемых приказывает сослать.

Дмитрий Павлович должен немедленно покинуть столицу и отправиться на персидский фронт, Феликс Юсупов — в свое имение в курской губернии. Пуришкевича не лишают депутатской неприкосновенности. Великокняжеский семейный клан объединился. Царя хотят просить о прошении. Николай получает телеграмму от матери об этом. Он отвечает ей, что дело «отдано в руки Господа». «Сандро», с юности наиболее близкий царю родственник, отправляется посредником на аудиенцию к Николаю.

Государь непоколебим. После первого разочарования ближайшие члены семьи составляют совместную петицию Николаю. Они указывают на свою лояльность династии и защищают князей, прежде всего, молодого Великого князя Дмитрия Павловича, который по сравнению с Юсуповым и Пуришкевичем, по сути, сам не участвовал в убийстве. Они просят, по меньшей мере, о смягчении наказания — чтобы молодой князь был сослан не на персидский фронт, а в имение. Петиция подписана шестнадцатью членами семьи.

Царь возвращает ее с пометкой: «Никому не дано право заниматься убийством… Удивляюсь Вашему обращению ко мне…»

Его реакция вызывает еще большее возмущение. Один из старших членов царской семьи попытался дать понять Николаю, что необходимо, по крайней мере, сейчас, запретить царице вмешиваться в принятие им решений. Вслед за чем и его отправляют в ссылку в имение.

Открыто говорят о необходимости удалить государыню со Двора и сослать в монастырь. Доходило даже до организации отдельными группировками заговора с целью полного лишения царицы права влиять на политические дела — и это замышлялось в тех кругах, где ликвидация Распутина хотя и считалась позитивным событием, но не меняла настроя сделать жизнь народа и всего населения страны лучше. То, что преступники якобы выходцы из высших кругов, и практически остались безнаказанными, позволяло им произносить фразы, вроде: «Стоит только кому-нибудь подняться с низов, как придворные тут же уберут его…»

Уже находясь в изгнании, Феликс Юсупов пишет своей теще, Великой княгине Ксении, сестре царя: «Я, а уж я-то точно знаю, что этот человек (он имеет в виду убийцу, то есть самого себя) чувствовал во время и после убийства и что продолжает чувствовать. Могу в категорической форме заявить, что он был не убийцей, а инструментом в руках провидения. Только судьба могла наделить его этой необъяснимой и сверхчеловеческой силой и самообладанием, чтобы он выполнил свой долг по отношению к Отечеству и Царю, уничтожив злую и дьявольскую власть, бывшую позором для России и всего мира, и перед которой до сих пор все были бессильны…».

А Великий князь Дмитрий Павлович, подавленный случившимся и измученный одиночеством и тоской по Родине, пишет своему отцу: «Бог русской земли знает наверняка, что, кем бы ни были убийцы, это были люди, которые любили свою Родину искренней, пламенной и страстной любовью.

Эти люди, которые любят Россию, горячо преданы своему царю. Ситуация, какой она была, не могла больше продолжаться. Нашей страной не могли дальше править пугала, которые повиновались каким-то с горем пополам нацарапанным запискам[83] и принадлежали конокраду, почти безграмотному, грязному, развратному мужику. Настало время освободить страну от этого кошмара. Настало время снова увидеть чистый свет на горизонте…»

А вот послание Пуришкевича, сделавшего последний выстрел: «Распутина уже нет. Он убит. Судьбе угодно было, чтобы я, а не кто иной, избавил от него Царя и Россию, чтобы он пал от моей руки. Слава Богу, говорю я, слава Богу, что рука Великого князя Дмитрия Павловича не обагрена этой грязной кровью — он был лишь зрителем, и только…»

Перед тем, как закрыть гроб с телом Распутина для погребения, царица просит положить ему на грудь ту самую икону, которую она привезла из Новгорода и еще накануне убийства передала ему через Вырубову, предварительно поставив на ней свою подпись и попросив расписаться Великих княжон. Туда же кладут и прощальное письмо государыни своему «другу и покровителю»: «Мой дорогой мученик, дай мне свое благословение, чтобы оно постоянно было со мной на скорбном пути, который остается мне пройти здесь на земле. И помни нас на небесах в твоих святых молитвах. Александра».

В последние дни декабря происходит таинственная сцена, при которой ровно в полночь, овеянную туманом и вьюгой, в одном из местечек бескрайнего парка в Царском Селе, торжественно собираются несколько человек — члены царской семьи, Анна Вырубова и двое военных. Когда гроб, заваленный иконами и цветами от Александры Федоровны, на глазах у одиноко стоящей небольшой группки медленно опускается в заснеженную землю, в нескольких километрах отсюда, в столице, бесконечное множество людей зажигают свечи перед иконой святого Дмитрия. Они взывают к святому заступнику Дмитрия Павловича о благословении и милости, чтобы он защитил его и других заговорщиков от последствий содеянного ими…

Все снова и снова задаются вопросом: что же теперь будет? Ведь они не раз слышали пророчества Распутина (а может быть, угрозы?), адресованные царице: «Если со мной что-нибудь произойдет, ты потеряешь свою корону, и на вас обрушится страшное несчастье…» Но не сбылось ли это пророчество, произнесенное Распутиным на случай его насильственной смерти, еще при его жизни, именно благодаря его же усилиям?