4. НОВЫЕ ПОИСКИ ГРААЛЯ

4. НОВЫЕ ПОИСКИ ГРААЛЯ

Рейхсфюрер Гиммлер был не единственным, кто интересовался Граалем. Идеолог Альфред Розенберг тоже был воспитан на «Парцифале» и «Титуреле». В 1930 году он познакомился с молодым и блестящим интеллектуалом — состоящим в СС — по имени Отто Ран, специализирующимся на исследованиях романских текстов. Отто Рану было двадцать шесть лет. Он бегло говорил на французском и окситанском (провансальском) языках. К тому же он был спелеологом и прошел прекрасную спортивную подготовку. И самое главное — он необычайно увлекался историей и учением катаров. Сначала его знакомство с Розенбергом не выходило за рамки простой дружбы, но постепенно Розенберг стал понимать, что с помощью этого эрудированного и решительного молодого человека можно внести новые элементы в нацистскую идеологию.

Он сводит его с Отто Аббецем, уполномоченным по французско-немецким отношениям, затем с Генрихом Гиммлером и оккультистом Вайстором, который священнодействует в более или менее тайных рамках Аненербе. Вскоре решение было принято: Отто Рана отправили на юг Франции, чтобы проверить, действительно ли замок Монсегюр — это Монсальваж, известный по легендам о короле Артуре, переработанным баварцем Вольфрамом фон Эшенбахом. Надо сказать, что поставленная задача была сложной, поскольку основывалась на полном незнании различных вариантов легенды о Граале. Монсегюр переводится как «надежная гора», а Монсальваж — как «дикая гора», то есть покрытая лесом. На скалистом Монсегюре лес не рос, в отличие от баварской горы Вилденберг. К тому же в других вариантах легенды у замка Грааля либо нет названия, либо он называется Корбеник, или же его нейтрально именуют «Волшебным замком» или «Замком Чудес». Название Монсальваж появляется только в немецком варианте Вольфрама фон Эшенбаха (и, разумеется, в его сценической постановке — «Парсифале» Вагнера), и было бы глупо опираться на это упоминание в поисках реального места, где, как считали, спрятан таинственный «сосуд», не говоря о том, что Кретьен де Труа, первый, кто поведал о Граале, так и ничего не сообщил о его содержимом.

Наконец, систематическое исследование различных версий легенды о Граале в сочетании с тем, что нам известно об учении катаров, неопровержимо доказывает: в текстах, посвященных поискам Грааля, нет ничего, что могло бы связывать их с катарами. Да и сами катары ни разу не упоминали о священном предмете, называемом Граалем, хотя это название, как мы уже видели, происходит от провансальского слова, означающего «сосуд». Можно смело утверждать, что теория, согласно которой катары Монсегюра были хранителями Грааля, — это чистой воды выдумка, являющаяся плодом воображения нескольких экзальтированных людей, а также незнания основных текстов[61].

Тем не менее нужно признать, что в окрестностях Монсегюра бытует легенда о том, что Граалем завладели катары. Однако эта легенда не такая старая: она датируется самым началом XX века и проистекает из домыслов некоторых провансальских интеллектуалов, утверждавших, будто катарская идеология всегда существовала в этих краях, где возникали самые разнообразные «ереси» — явное свидетельство отказа провансальцев смириться с отлучениями Римской церкви и вторжением северофранцузских сеньоров. Так в 1900 году возникли различные группы, которым, как они полагали, удалось найти следы учения катаров в некоторых народных сказках и некоторых обычаях, принятых в тех местах. Таким образом, на свет появился «неокатаризм», самыми выдающимися представителями которого были Деода Роше и блестящий поэт Морис Магр.

Конечно, в «неокатаризме» не было ничего народного. Это был плод размышлений более или менее националистски настроенных интеллектуалов, впитавших в себя провансальскую культуру. То же самое произошло и в Бретани, где лес Пемпон превратился в волшебный лес Броселианд, любимое место подвигов рыцарей Круглого стола: речь шла о перенесении легенд, возникших в Британии, на армориканскую почву, ставшее возможным в XI веке благодаря стараниям клириков, состоявших на службе у местных сеньоров, а затем и у династии Плантагенетов[62]. Позднее аналогичный феномен проявится в том уголке Окситании, который представляет собой высокогорная долина Арьеж и ее окрестности, особенно яркий характер он приобретет благодаря туристическим агентствам в период между двумя мировыми войнами. Именно тогда самым рьяным защитником теории, согласно которой Грааль действительно находился где-то в тех краях, стал некий Антонин Гадаль, председатель объединения по обслуживанию туристов Юссале-Бен, утверждавший, что его фамилия Гадаль — это искаженное имя Галаад, по цистерцианской версии — имя того, кто обнаружил Грааль. Конечно, не стоит относиться к его заявлениям серьезно, но если предание пускает корни в каком-либо крае, то при соответствующем уходе может дать пышные всходы.

В 1931 году Отто Ран отправился в Арьеж с практически официальной, хотя и тайной миссией и провел основательное расследование, собирая как можно больше информации у местных жителей, способных подтвердить его догадки, что катары хранили Грааль в Монсегюре — «пиренейском Фаворе», и сами спрятали его где-то поблизости перед тем, как сдать врагам крепость — свое последнее прибежище. Также он тщательно исследовал все обустроенные и укрепленные гроты в высокогорной долине Арьеж и долго рылся в архивах местных библиотек, порой вылезая оттуда, чтобы навести справки в средневековом фонде Национальной библиотеки в Париже. В этих местах он прожил, по меньшей мере, один год, и его пребывание там оставило глубокий отпечаток в памяти тех, с кем он мог общаться. Впрочем, некоторые жители остерегались этого любезного и «ученого» немца, которого подозревали в том, что он принадлежит к Полярной секте. А не могла ли скала Монсегюра превратиться в Туле в Пиренеях?

Нет нужды рассказывать здесь о различных эпизодах пребывания Отто Рана в землях катаров, а равно и анализировать загадочную личность этого «особого посланника». С этим уже прекрасно справились другие[63]. Все, что мы можем сказать, — Отто Ран поддался влиянию своих собеседников, особенно Антонину Гадалю. Кристиан Бернадак ставит вопрос открыто: искренне ли Ран «верил в существование сокровища катаров, в Грааль, гроты, где проходило посвящение и кафедрального собора в Ломбриве? Почему он, с головой погружавшийся в различные отделы Национальной библиотеки, пренебрег архивами департамента в городе Фуа? <…> Быть может, он боялся наткнуться на доказательства, которые были способны опровергнуть его тезис? Его товарищ Антонин Гадаль всегда придерживался той же позиции: полное пренебрежение к текстам, противоречащим его собственным объяснениям»[64].

Причина понятна: ни в Монсегюре, ни в гроте Ломбриве в Юссале-Бен никогда не было Грааля. Отто Ран поддался чужому влиянию. Однако очевидно и то, что и сам Отто Ран повлиял на Антонина Гадаля[65]. В действительности Рану было дано совершенно определенное задание: найти доказательства того, что Грааль находился где-то в окрестностях Монсегюра. Он прибыл туда с конкретным заданием, и, чтобы выполнить полученный приказ, ему было необходимо суметь доказать, что данное задание соответствует истине. В дальнейшем Ран стал специалистом по историко-мифологическим изысканиям такого рода, так как в 1936 году под патронажем и по приказу СС совершил исследовательское путешествие в Исландию, чтобы отыскать там следы древних нордических «богов».

Отто Ран «входил в число европейских писателей и историков, страстно увлеченных романтическими приключениями. В его пасторальных сочинениях можно найти немало живых описаний летних пейзажей Гессена, долин южного Тироля, скалистой крепости Монсегюр и маленькой деревушки, в которой он из-за снега был вынужден провести зиму, а также описание унылой и однообразной Исландии. Хотя литературный талант и значительная эрудированность и отличали Рана от своеобразных «арийских» оккультистов, увлеченных изучением рун и мегалитов, тем не менее их роднит определенная общность интересов и мотиваций. Их общей целью становятся поиски утраченной германской традиции, которая якобы была скрыта или уничтожена Католической церковью и другими враждебно настроенными сторонами. В сентябре 1935 года Ран написал Вайстору пламенное письмо с описанием тех мест, которые он посетил во время охоты за традициями Грааля в Германии, прося хранить это в тайне ото всех кроме Гиммлера. Страстное желание найти следы такой традиции разделяли Ран, Вайстор и Гиммлер. Эти три человека верили, что в настоящем можно было найти тайный ключ к древней языческой культуре»[66].

В то же время в одном котле с ними варился итальянский философ-идеалист Юлиус Эвола (1898–1974). В своих несколько запутанных сочинениях, где немалое место отводилось сексуальности, он проповедовал элитарное и антимодернистское учение, основанное на арио-нордической традиции, в которой определяющую роль играли солнечная мифология и мужское аристократическое начало, противопоставленные женскому началу и демократии. Все идеи он изложил в своих сочинения о расизме, тайне Грааля и архаических традициях — сочинениях, которые на первый взгляд казались документально обоснованными и соответствующими высокому научному уровню. Однако, проанализировав их, эксперты СС заключили, что Эволя был своего рода «еретиком», пренебрегающим германской традицией, что, разумеется, представляло собой непростительный, смертный грех. Конечно же, на деле между итальянским фашизмом и немецким нацизмом существовала связь, однако смешивать их не стоило: в конце концов итальянцы, несмотря на то что являлись наследниками Рима времен Цезарей, были жителями Средиземноморья, в крови которых имелись довольно подозрительные примеси. Поэтому Гиммлер приказал, чтобы Эвола, несмотря на его симпатии к тоталитарному режиму Гитлера, не упоминался в газетах и немецких изданиях.

Именно в такой своеобразной атмосфере и работал Отто Ран, блестящий интеллектуал, убежденный — несмотря на свои еврейские корни — в превосходстве чистой индо-германской расы, причастность к которой он изо всех сил стремился доказать. Но, как бы то ни было, пребывание в Провансе превратилось для него в настоящие «поиски Грааля» на новый манер, которые легли в основу двух его книг, вскоре переведенных на французский под названиями «Крестовый поход против Грааля»[67] и «Двор Люцифера»[68]. И если мы хотим разобраться в причинах этой одержимости руководителей Третьего рейха Граалем, необходимо прочитать или перечитать некоторые отрывки из книги «Крестовый поход против Грааля». В ней откровенно рассказывается обо всех побудительных мотивах, а изложенные там идеологические позиции свидетельствуют о том, что Ран был полностью увлечен этими невероятными поисками.

Итак, Ран начал с антихристианской атаки: «Грааль являлся еретическим символом. Люди, поклонявшиеся христианскому Кресту, подвергли его проклятию, против него был направлен крестовый поход, «Крест» вел священную войну против Грааля». Эта фраза стала заглавием книги, однако является очевидной ложью. Отто Ран, как и нацистские псевдоинтеллектуалы, не читал различные христианские варианты истории о Граале. Он попался в ловушку Грааля катаров, положившись на ту непреложную истину, что катары действительно никогда не изображали распятия и рисовали Христа с раскинутыми руками без какой-либо опоры.

Однако на самом деле для Отто Рана Грааль совершенно точно не был ни камнем, ни вырезанной из изумруда чашей, как то гласит христианская традиция. По его мнению, речь шла о скрижалях, на которых якобы были записан древний закон ариев. «Грааль стал мифом, основанным на реальности, согласно классическому процессу эволюции. Христиане украли этот миф у язычников, как они украли все их священные места, построив церкви на развалинах языческих храмов. <…> Христиане переняли миф о Граале и превратили его в изумрудную чашу, в которой находилась кровь Иисуса Христа, собранная Иосифом Аримафейским во время Страстей Христовых. Этот кубок видели везде и нигде! В Сирии и в Риме в III веке. В арагонском гроте в Сан-Хуан-дела-Пенья в 1399 году, позже в Валенсии и, разумеется, в Монсегюре! Но в погоне за мифом христиане ничего не нашли. И поделом!»

И тогда он излагает свою точку зрения: «Что касается меня, то я думаю, что миф о Граале — это всего лишь отражение утраченного знания, закона жизни. На Грааль-Камень, о котором упоминает Вольфрам фон Эшенбах в «Парцифале», говоря о нем как о «драгоценном камне», уже недвусмысленно указывали арииманихеи из Персии, объединившие слово gohr (на древнеперсидском — «драгоценный камень») и слово al, сияние, то есть резной драгоценный камень: несомненно, это единственное понятие, не относящееся к мифу и остающееся исторически обоснованным». И Отто Ран продолжал в том же духе, оправдывая свое пребывание в Южной Франции: «У меня есть все основания полагать, что катары хранили Грааль-предмет, что они расшифровали часть закона — но только часть. Если бы они узнали все, то они бы легко ликвидировали христианство, а не оказались уничтоженными им». Вывод категоричен: «Вот уже семьсот лет, как Грааль исчез. И вот уже семьсот лет, как Запад утратил закон, который мог и который еще может вернуть его на путь истинный».

Конечно, у Рана не было ни малейших сомнений: либо он, либо какой-то другой охотник за Граалем, специально уполномоченный СС, вернет миру — от которого останется только его индо-германская составляющая — послание, потерянное ими семь столетий назад. Это так просто, но над этим стоило задуматься. Самой лучшей иллюстрацией к новым, совершенно извращенным поискам Грааля стал, без сомнений, фильм Стивена Спилберга «Индиана Джонс и Последний крестовый поход», в котором отряд злобных нацистов жаждет любой ценой завладеть Граалем, чтобы господствовать над миром. Попытка «злодеев» провалилась, но факт остается фактом: нацисты действительно пытались завладеть Граалем, который у них считался «алтарем» древних тайн живших ранее Гигантов.

Но каких тайн? В народных преданиях предостаточно великанов, последних потомков исчезнувшей расы и предполагаемых строителей мегалитических памятников. С незапамятных времен существует что-то вроде ностальгии о временах, когда люди были наделены практически божественной силой. «И вы будете, как боги», — говорит в «Книге Бытия» змий-искуситель. Нацисты и все те, кто их окружал и поддерживал, приняли это высказывание на свой счет и попытались претворить его в жизнь.

В основном никто не знает, что в 1945 году, в момент крушения Третьего рейха, Гиммлер провел странную операцию: он приказал отпечатать большое количество листовок, в которых рассказывалось о видении некоего шведского пастуха, и приказал разбросать их с самолета над немецкими войсками, сражавшимися со всей силой отчаяния. Что же это было за видение? Речь шла об описании фантастического оружия, больших круглых платформ, которые летали без пилотов, стреляли по вражеским городам струями огня и испускали «луч смерти». Позже эти платформы назовут «летающими тарелками» или «неопознанными Летающими объектами». Конечно, уже существовали Фау-1 и Фау-2, и немецкие ученые готовились совершить расщепление ядра атома. Но Гиммлер помнил все то, что говорилось о «зеленом луче», о ерше и, само собой, о Граале, как о хранилище абсолютной энергии.

Очевидно, что между этим пониманием Грааля и тем, что предложил Кретьен де Труа семьсот лет назад, лежит пропасть, даже бездна. Однако всегда встает вопрос о происхождении мифа, потому что поэт из Шампани, конечно же, не сам его придумал. Он всего лишь преподнес его именно в то время, когда «чудесное» глубоко проникло в повседневную жизнь. Даже если некоторые детали поэмы Кретьена де Труа можно было бы посчитать еретическими, в конце концов, для него Грааль был священным предметом христианства. А целью нацистских поисков Грааля, окрашенных в цвета яростного антихристианства, бесспорно, является нахождение языческих корней западноевропейской цивилизации.

Да, Грааль, что бы он ни представлял, исчез семьсот лет назад. Отто Ран тоже сгинул в 1939 году. Продолжал ли он жить под другим именем? Вполне вероятно, так как, по-видимому, он был достаточно ценным сотрудником, учитывая его образованность и воодушевление. Тем не менее Генрих Гиммлер совершенно точно умер в 1945 году, какими бы ни были обстоятельства его смерти, а Рудольф Гесс коротал дни в застенках Шпандау, пока не покончил жизнь самоубийством. Общество Туле и СС исчезли в той буре, которую сами так или иначе и накликали. Действительно ли они исчезли? Не факт. Тайное общество никогда не вернется в небытие. Оно появляется на свет из живой закваски, которая не может просто так исчезнуть. В такое общество всегда входят люди, которые твердо, если не сказать, фанатично верят в огромные возможности, предлагаемые этим обществом. С чего бы таким убежденным последователям отказываться от своих позиций? Итак, официально Туле и все его «филиалы» исчезли, по крайней мере, с поверхности земли, но что происходит в темных подземельях, находящихся у нас под ногами?

Да, Черный Орден остался в прошлом. За исключением некоторых «застрявших во времени» человек больше никто не носит черную униформу со сдвоенной руной СС. Но прошлое часто продолжается в настоящем, прикрываясь обманчивыми личинами, за которыми тщательно скрывается обыденная реальность. Название «Черный Орден» сегодня понимается фигурально: оно означает подпольное общество, которое продолжает действовать исподволь, во тьме[69]. Во время крушения Третьего рейха было немало тех, кто, принеся некогда клятву верности Гитлеру и Гиммлеру, поспешно бежали из Германии и разъехались по всему миру, как и тамплиеры — хранители Грааля, которые были обязаны открыто или втайне оказывать влияние на королей, князей и всевозможных интеллектуалов, а особенно на тех, кто проявляет повышенный интерес к подобного рода вопросам[70]. Не стоит буквально понимать все дошедшие до нас средневековые тексты о Граале и всем том, что он может собой представлять. Не стоит соглашаться со всеми искаженными толкованиями этих текстов. Нужно попытаться их расшифровать в их исходном контексте и признать, что поиски Грааля еще далеки от завершения. Напротив, они только начались.