2. ОБЩЕСТВО ТУЛЕ

2. ОБЩЕСТВО ТУЛЕ

В начале XX века в Германии нелегально или почти нелегально создавались разнообразные объединения, членов которых — по большей части из интеллигенции и мелких помещиков — не устраивали посягательства императора Вильгельма II на обычаи и привилегии бывших независимых княжеств, добровольно-принудительно включенных в обширную структуру Второго рейха — а его Гогенцоллерны считали личной собственностью. Гогенцоллерны были королями Пруссии, и в их жилах текла в том числе и славянская кровь. Немцев всей оставшейся части империи, в том числе немецкоязычных подданных двуединой австро-венгерской монархии, наследницы Священной Римской империи, и, разумеется, Баварию, настоящее государство в государстве, это никак не устраивало. Что же стало с германским духом, бывшим предметом гордости писателей и художников периода Романтизма?

Чтобы сплотить народы, разъединенные цепью случайных событий в политике и религии, требуется общая для всех этих народов идеология. И где же найти корни такой идеологии, если не в мифах и легендах вполне определенного местного колорита? В «великой» Германии, о которой мечтал как император Вильгельм II, так и немецкоговорящие высшие круги, конечно же, не было недостатка в основополагающих мифах. Гете, Шиллер, братья Гримм со своим сборником народных сказок, затем Рихард Вагнер со своим музыкальным магнетизмом показали их во всей красе. К тому же высшие германские круги охотно присваивали себе чужие мифы, как, например, миф о Тристане или о Граале, поскольку к этим темам ранее обращались писатели Средневековья. Таким образом, все эти мифы становились частью германского наследия. Это было послание, оставленное предками. А предками могли быть только «нордические люди», чистая раса родом из северных краев, которой во время схождения больших ледников пришлось переселиться в районы с более умеренным климатом, а именно в Германию.

Тогда-то и создаются многочисленные тайные общества, цель которых — возродить германский дух, ослабленный индустриальным обществом, разрушившим традиционные условия жизни и превнесшим в повседневность принципы, присущие другим расам, в частности евреям, все чаще и чаще признаваемым основными врагами так называемой «арийской» традиции. Среди этих тайных обществ самым главным и намеревавшимся оставить своеобразных преемников, было общество Германский орден (Germanorden), которое по большей части вернулось к великим идеям немецких философов XVIII века. Его отличительной чертой был «молот» Тора — символ скандинавского учения, как религиозного, так и военного. Влияние Германского ордена, объединившего интеллектуалов, политиков, археологов и университетских преподавателей, неуклонно возрастало вплоть до 1914 года, когда это общество слилось с другими группами или кругами, придерживавшихся тех же расовых принципов.

Эти расовые принципы, слабо обоснованные с научной точки зрения, но зато подкрепленные эзотерическими вымыслами, стали популярны в основном благодаря сочинениям, написанным двумя идеологами — Гвидо Листом, который, впрочем, требовал называть себя «фон Лист», и Йоргом Ланцем фон Либенфельсом. Лист родился в Вене в 1848 году и сначала посвятил себя живописи, но, медитируя на лоне природы, он мало-помалу увлекся странным, абсолютно языческим мистицизмом. Новое обращение к германскому прошлому центральной и северной Европы привело к тому, что он зациклился на чистоте первоначальной цивилизации, которая пришла с «севера», скорее мифического, чем реального, и владела тайнами жизни. Изучая, как в 375 году до н. э. на исторической сцене появились германцы под предводительством героя, которого римляне звали Арминием, и как Карл Великий заставил саксонцев обратиться в христианство, Лист пришел к выводу, что коренная «нордическая» раса была порабощена «недочеловеками», полукровками, вырожденцами из Средиземноморья; Лист заявил, что «нордическая раса» должна любой ценой восстать во всем могуществе и блеске.

Йорг Ланц был учеником Листа, но, вне всяких сомнений, оказал более глубокое влияние на все события, которые за этим последовали. Мысль Ланца «представляет, главным образом, смесь радикальной теологии, малопонятных научных построений и весьма своеобразного понимания истории. Ланц показывает нам странный доисторический мир, населенный арийскими сверхлюдьми, подобными богам; средневековую Европу под властью военных и религиозных орденов; затем он пишет о счастливом будущем — эре господства расистских рыцарей, мистиков и мудрецов. Его арио-христианство по сути — дуалистическая ересь, основанная на смертоубийственной борьбе, которую ведут между собой силы добра, то есть арийские герои и их спаситель Фрайя (готское имя Христа), и недочеловеки, обезьяны и другие низшие расы»[52]. Идеология четкая и ясная: конечно, Ланц, как и Лист, дословно истолковали информацию, содержащуюся в «Парцифале» Вольфрама фон Эшенбаха, и даже добавили к ней кое-что из германо-скандинавской мифологии из исландских Младшей Эдды и Старшей Эдды.

Ланц был ранее послушником в цистерцианском аббатстве Гейлигенкреуз, расположенном недалеко от Вены, в Австрии, однако в 1899 году, когда ему было двадцать четыре года, отказался от своих обетов и стал ярым антиклерикалом, несмотря на приверженность к духовности, которая была ему присуща благодаря очень строгому и догматическому христианскому воспитанию. Впрочем, этот догматизм он перенес на те интеллектуальные домыслы, которые распространял в течение всей своей жизни и которые оказали немалое влияние на бесчисленное количество тайных обществ, процветавших в Германии, по крайней мере, до того, как нацисты пришли к власти. Но прежде всего он развивал, конечно же, идеологию нацизма, полностью основанную на убеждении, что германский народ, наследник изначальных нордических традиций, был единственным, кто способен возродить человечество в его первоначальной чистоте. Какой же символ мог лучше всего воплотить эту идеологию — совершенно ошибочную как с точки зрения целей, так и формулировки, — если не образ святого Грааля, хранимого и оберегаемого чистой расой братства тамплиеров?

Итак, в 1914 году на праздник Троицы группы и кружки, проникнувшиеся этой идеологией и трудившиеся во имя торжестве германского духа, собрались вместе. Впрочем, место встречи было довольно символичным — маленький город Тале в Гарце, недалеко от знаменитой горы Брокен, где якобы собирались колдуны и ведьмы в Вальпургиеву ночь, в ночь с 30 апреля на 1 мая, которая как раз соответствует кельтскому празднику Белтан. После многочисленных дискуссий присутствовавшие решили сплотиться вокруг Германского ордена и создать тайную лигу «Тайный союз», задуманную ради возвращения к нордической традиции, очищенной от всякого неарийского влияния, в частности от того, что называется «международным еврейством».

Во время Первой мировой войны деятельность Германского ордена поутихла, но в 1917 году в день зимнего солнцестояния состоялось новое собрание, на котором было принято решение отправить особого посланника в сердце Баварии, в Мюнхен, где уже активизировались разные движения экстремистского толка. Этим особым посланником стал барон Рудольф фон Зеботтендорф, настоящее имя которого было Адам Альфред Рудольф Глауэр: родившись в 1875 году и объездив почти весь белый свет, он надолго задержался в Турции, где его усыновил настоящий немецкий барон. Известно, что он посещал многие тайные общества в Оттоманской империи и даже являлся членом некоторых из них. Все свои знания и опыт барон отдал службе Германскому ордену, привлекая новых последователей и сочувствующих, убежденных, что «цивилизация пришла из северной Европы».

17 августа 1918 года, когда немецкой армии грозило полное поражение, а прусская династия Гогенцоллернов и с ней баварская династия Виттельсбахов были низложены, мюнхенское отделение Германского ордена решило стать Обществом Туле. Тут не обошлось без влияния мифического образа Туле, что свидетельствует о желании основателей этой группы сослаться на учение, восходящее к незапамятным временам. И слова, произнесенные Зеботтендорфом 9 ноября 1918 года, за два дня до перемирия, положившего конец Второй мировой войне, необычайно красноречивы: «Вчера мы пережили крушение всех привычных ценностей. Вместо князей нашей крови мы видим, как перед нами встают наши смертельные враги. <…> Враг Туле ненавидит нас безграничной ненавистью. Теперь между ним и нами — око за око, зуб за зуб. Тому, кто отказывается от борьбы, нет места в наших рядах. Битва будет беспощадной. <…> Пока в моем кулаке зажат этот железный молот, я готов вести Общество Туле на битву! Тем, кто желает остаться со мной, я напомню данную ими клятву хранить верность до самой смерти. Клянусь вам торжествующим солнцем, что я буду первым, кто сдержит эту клятву»[53]. Рудольф фон Зеботтендорф был не единственным, кто вел подобные речи, и вскоре на смену ему придут другие фанатики такого же рода.

Тем не менее Туле осталось группой интеллектуалов (или считающих себя таковыми людей) и по своей структуре походило на тайное общество. Между тем, очевидно, что его цели носили не только культурный или философский характер. Члены Туле горячо желали навязать свою идеологию всей Германии или, если быть точными, всем тем, кто может считаться германцем, в чьих жилах течет чистая кровь и кто говорит на общем для всех германцев языке. Фон Зеботтендорф впал в отчаяние из-за того, что не мог перейти к действиям. Именно тогда он познакомился и взял под свое покровительство нового члена Общества Дитриха Эккарта, известного мюнхенского писателя, автора исторических трагедий и искусствоведа. В конце 1918 года в Туле вступили два других прозелита, тенью следующих за Эккартом: Альфред Розенберг и Рудольф Гесс. Эти два персонажа, еще никому не известных, впоследствии заставят о себе заговорить. Однако не стоит забывать о том, что членом Туле стал и некий Антон Дрекслер, бывший железнодорожник и самоучка, который окажет решающее влияние на Эккарта и других членов общества.

Дело в том, что именно в результате союза — если не сказать сговора — между Дрекслером, Розенбергом, Гессом и Эккартом 15 января 1919 года в задней комнате одной мюнхенской пивной была создана «Немецкая рабочая партия», сокращенно ДАП, настоящая политическая и военная ветвь Общества Туле, которая позже превратится в НСДАП (Национал-социалистическая немецкая рабочая партия) — официальное название того, что мы обычно зовем «Национал-социалистической партией» или кратко «нацистской партией».

В этом «филиале» Туле стремились к тому идеалу, о котором говорил Йорг Ланц более десяти лет назад: «Еще немного времени, и в земле Электрона и святого Грааля появится новое священство. Великие князья, могучие воины, вдохновенные священники, талантливые сказители, мудрые ясновидящие появятся на германской земле. Они закуют в цепи обезьян Содома[54], учредят церковь Святого Духа и превратят землю в Остров блаженных»[55].

Этим все сказано. В частности, упоминается Грааль, будто нечто само собой разумеющееся. Что касается электрона, то он удивительным образом напоминает о ерше Бульвер-Литтона, таинственной энергии, которой владеет древний народ, живущий в подземельях по всему миру и готовый захватить поверхность земли, дабы заставить всех принять их закон. А князья, мудрецы, священники и воины призваны стать активными участниками возрождения этого северного мира, в котором нетрудно узнать легендарный остров Туле. Определенно, «тамплиеры» Вольфрама фон Эшенбаха — это неизменное наследие, и если королевство Грааля и стало невидимым для глаз людей, то это произошло потому, что последние, попав в кабалу к низшим расам, особенно в кабалу Содома, ослепли и потеряли дар «ясновидения», который помог бы им разглядеть силуэты сквозь мглу памяти.

Основание ДАП знаменует начало очень важного этапа в эволюции представлений о Граале. Отныне идеология, которая лежит в основе средневекового немецкого варианта этого мифа, вышла за пределы интеллектуальных и духовных дискуссий и стала открыто проявляться в повседневной жизни, как в политике, так и просто на улице. На фоне трудностей, с которыми столкнулась Германия после поражения 1918 года и в бурный период возникновения Веймарской республики и особенно установления недолговечного «советского» режима в Баварии, Общество вело скрытную, абсолютно тайную игру, порождая силы, впрочем, мало-помалу от него ускользавшие. Действительно, играть с дьяволом опасно…

Как было сказано, с восторженного одобрения Зеботтендорфа Эккарт, Дрекслер, Розенберг и Гесс стали первыми, кто вошел в ряды немецкой рабочей партии не только из-за своих популистских, если не сказать «социадиетических» убеждений, но также из-за своего безумного антисемитизма и слепой веры в необычайное предназначение германо-скандинавского народа, хранителя традиций Грааля, которые они собирались возродить во всей полноте.

Впрочем, четверка получилась странная… Рудольф Эккарт был очень образованным, но чрезвычайно гордым интеллектуалом, человеком, способным повести за собой людей; своего рода воплощение милитаристских тенденций Германии и Австрии. Гитлер всегда будет отдавать ему должное, делая особый упор на его выдающихся качествах, подразумевая под этим, что без его храбрости и энергии он сам никогда бы не достиг власти. Антон Дрекслер был прекрасным примером вышедшего из народа пролетария и, следовательно, образцом типично германского склада ума. Однако с Альфредом Розенбергом и Рудольфом Гессом дело обстояло несколько иначе.

Во-первых, несмотря на то, что в «нацистский период» этого постоянно старались не замечать, в жилах Розенберга, теоретика жесточайшего расизма, текла еврейская кровь — и тому ныне есть доказательства. Гитлеру он не нравился, но будущий фюрер не мог обойтись без его идеологических доказательств расизма и так никогда и не сумел избавиться от его надоедливого присутствия. Розенберг дорого заплатил за это постоянное сотрудничество, ибо на Нюрнбергском процессе его приговорили к повешению за проведение того, что сегодня зовут «чисткой», другими словами, за научно обоснованный геноцид. Он родился в Эстонии, его мать была француженкой; во время Первой мировой войны он изучал архитектуру в Москве. В 1917 году при очень тяжелых обстоятельствах вместе с женой, больной туберкулезом, ему пришлось бежать от большевистского режима, и он задумал страшно отомстить всему Советскому Союзу и евреям. В Германии он жил в нищете, но написал произведение, ставшее одним из бестселлеров нацистской эпохи: абсолютно расистский трактат под названием «Миф XX века», распахнувший для него двери в Общество Туле в тот момент, когда Зеботтендорф планировал начало баварского путча на субботу 12 апреля 1919 года. Операции, проводимые небольшими группами — под крылом Туле, — завершились позорным провалом, однако члены Общества все равно были убеждены, что их предназначение более, чем когда либо, заключается в том, чтобы господствовать над Германией. И Розенберг придерживался тех же взглядов.

Что касается Рудольфа Гесса, то местами его личность окутана странным мраком. Он родился в 1894 году в Египте, в Александрии, его отец был коммерсантом. В Египте он жил до двенадцати лет. «У него уже бывали приступы, о которых нельзя сказать, мистические они или истерические. К полному отчаянию родителей он любил плутать в темных улочках возле большого порта. Когда он встречал прорицателя, заклинателя змей или суфия, впавшего в транс, то часами стоял возле них, словно в беспамятстве». Все, кто увидит его на Нюрнбергском процессе, заметят его отсутствующий вид и пустой взгляд, устремленный в пространство. Поэтому он был объявлен безумным и избежал виселицы, но его подлинная натура все также продолжала оставаться тайной.

Как бы то ни было, Гесса из Египта отправили в германский пансионат, недалеко от Бонна. Во время Первой мировой войны он прекрасно проявил себя и, как только война закончилась, поступил в Мюнхенский университет, где посещал курс профессора Карла Хаусхофера, известного благодаря своим знаниям Востока, а также теориям о жизненном пространстве, защитником которых впоследствии станет Гитлер. Однако Гесс был завсегдатаем эзотерических кругов и часто возвращался в Египет. На некоторое время он обосновался в Париже, где познакомился с довольно странной сектой, собиравшейся в «Институте эвритмии». Потом, вернувшись в Германию, Гесс подпал под влияние Зеботтендорфа, который, по-видимому, и посвятил его в магические обряды, почерпнутые им в Турции. И самое главное, Гесс стал членом Туле.

Именно тогда же, 12 сентября 1919 года, Адольф Гитлер вступил в контакт с ДАП. Он все так же служил в армии, командование направило его собрать сведения о собраниях беспокойной партии и в случае необходимости начать подрывную деятельность внутри ДАП. Но узнав о взглядах, которых придерживались в партии, Гитлер вступил в нее, твердо решив сделать из нее массовую партию: она должна была послужить его собственным амбициям. И в следующем году в декабре месяце Гитлер написал устав для комитета партии, который предоставил ему полную власть над ДАП. Адская машина была запущена, и никто не посмел оспорить его притязаний: Гитлер был прирожденным оратором и, надо признать, умел воздействовать на тех, кто его слушал и на него смотрел. Так, в сущности, и родился нацистский режим.

В 1922 году, получив власть над ДАП, отныне превратившейся в Национал-социалистическую партию, Гитлер организовал государственный переворот, выступив против новой баварской власти. Но он не один руководил этим мятежом: он убедил Рудольфа Гесса в необходимости захватить власть в Германии — если только не сам Рудольф Гесс повлиял в этом смысле на Гитлера, доказав целесообразность мятежа. Известно, что их попытка не удалась, а Гитлер и Гесс оказались в мюнхенской тюрьме. Именно тогда будущий правитель Германии продиктовал своему товарищу по камере основную часть книги, которая выйдет под заглавием Mein Kampf («Моя борьба») и станет библией нацизма. Хотя не исключено, что как раз Рудольф Гесс, постаравшийся познакомить друга с теми эзотерическими и магическими методами, которые он узнал от своих восточных учителей и от самого Зеботтендорфа, подсказал Гитлеру большинство предложений о ведении борьбы, которые содержатся в этом сочинении. Есть основания так думать.

Действительно, Адольф Гитлер — не мыслитель, точнее, его мысли носили приземленный характер. Вне всяких сомнений, он обладал способностями медиума, что давало ему возможность принимать мысленные сообщения, которые посылали ему другие, и выдавать их за свои, как во время выступлений, так и эффектного принятия решений. И конечно, отношения с Рудольфом Гессом стали определяющими для его поступков. Поэтому феномен Рудольфа Гесса заслуживает того, чтобы на нем задержаться.

По своей природе Гесс был человеком «вдохновенным», своего рода мистиком, по большей части оторванным от реальности. Подпав под влияние Зеботтендорфа, он будет развивать идеологию учителя и конкретизировать то, что на первый взгляд кажется безумными мечтаниями. Самое главное — это то, что Гесс слепо подчинялся Туле. Бесспорно, Общество Туле сделало все возможное, чтобы помочь Гитлеру достичь власти: оно нашло лидера, которого как раз не хватало для завершения миссии — той, что по собственному убеждению Общества была на него возложена. Приверженцы Туле были готовы на все, чтобы помочь Гитлеру добиться успеха. История Веймарской республики наглядно доказывает, что общество зашло очень далеко, восстановив нечто вроде Святой Фемы, осуждая всех подряд и не колеблясь идя на преступление, дабы избавиться от неугодных.

Общество Туле было грозной оккультной силой. Сам Альфред Розенберг признался в этом на Нюрнбергском процессе: «Общество Туле? Да с него все и началось! Тайное обучение, которое мы могли там получить, пригодилось нам для захвата власти больше, чем отделения CA и СС. Люди, основавшие эту организацию, были настоящими магами». Итак, слово было произнесено. А Рудольф Гесс был одним из этих магов, конечно, самого высокого уровня. Он прекрасно знал, что Туле было всего лишь одним из воплощений негласной, но вездесущей идеи, которая в течение многих веков определяла собой устройство мира. Туле поддерживало отношения с Золотой Зарей, и нельзя отрицать то, что некоторые его черты были заимствованы у розенкрейцеров. Вспомним хотя бы о «невидимых» Жорж Санд, о «Неизвестных владыках», коими являются тамплиеры Вольфрама фон Эшенбаха, рассеявшиеся по всем королевствам и принуждающие князей править согласно принципам, продиктованным Граалем. И когда в 1925 году Общество Туле было распущено, это означало, что оно всего лишь ушло в подполье, поскольку все его члены, разъехавшись по разным государствам, старались продолжить свой планомерный и незаметный труд в официальных учреждениях этих стран.

Тем не менее такой вид оккультной организации всегда требует большой осмотрительности. Народная поговорка «Не стоит класть все яйца в одну корзину» неукоснительно соблюдалась. «Истинный эзотеризм, — пишет Рене Генон, — находится за пределами конфликтов, проявляющихся во внешних движениях, которые сотрясают мир профанов. И если эти движения порой исподволь порождаются и направляются могущественными организациями посвященных; можно сказать, что последние руководят ими, не вмешиваясь открыто, в равной степени оказывая влияние на противоборствующие стороны»[56]. Другими словами, если на сцене театра разыгрывается представление, то, как правило, интрига создается и плетется за кулисами.

Так обстояло дело и с Обществом Туле, даже распущенным официально. «Подъем коммунизма на Востоке и нацизма на Западе представляют собой две попытки повести человеческое общество по определенному пути. Предполагалось, что их соперничество будет стимулировать обе системы. Те, кто входил в Туле, быть может, не предусмотрели того, что Гитлер захочет уйти от них и начать править самостоятельно. Когда это произошло, первым шагом фюрера стало нападение на коммунистическую Россию, до тех пор соблюдавшую немецко-советский пакт о ненападении. Можно считать, что в этот день Гитлер сам подписал себе приговор. Туле его бросило»[57].

Возможно, именно в этот момент стала ясна реальная роль, которую сыграл Рудольф Гесс. Когда его посвятили в план операции «Барбаросса» против Советсткого Союза, «ему показалось, что они все больше и больше отдаляются от той священной миссии, которую возложило на них Общество Туле: дать вождя, фюрера, всем северным народам, а не только Германии. Ведь северными народами — германцами — могут быть не только немцы, но по тому же исторически законному праву и скандинавы, и англичане»[58].

Поэтому Гесс решил действовать, усмотрев в сложившихся обстоятельствах возможность исправить ошибки человека, для кого он был вероятным преемником.

Гесс взял на себя всю ответственность и пошел на безумный шаг. Будучи умелым пилотом, он 10 мая 1941 года один поднялся на борт небольшого самолета и направился в Шотландию. Его план состоял в том, чтобы договориться с британцами и убедить их заключить союз с немцами против Советского Союза. Гесс по-прежнему поддерживал отношения с некоторыми англоязычными кругами, относящимися к разным более-менее тайным обществам — наследникам Золотой Зари. Он знал, что некоторые высокопоставленные персоны, как бывший король Эдвард VIII (под влиянием жены — герцогини Виндзорской) или американский посол ирландского происхождения Джозеф Кеннеди, отец будущего президента Соединенных Штатов, прислушаются к его предложениям. Но было уже поздно. Уинстон Черчилль, масон и друид, давно выбрал свой лагерь. Рудольфа Гесса упрятали подальше, в британскую тюрьму, по всей видимости, для того, чтобы он молчал.

Он так никогда и не заговорил. Нюрнбергский суд объявил его помешанным и приговорил к пожизненному тюремному заключению. Был ли он действительно сумасшедшим? Самое главное — он соблюдал закон молчания, выдавая себя за безумца. И ни один из его обвинителей не попытался его разговорить. По всей видимости, было лучше, если бы он молчал. Дело в том, что он слишком много знал об оккультных подразделениях Общества Туле, о связях с другими тайными обществами и, наконец, о «Неизвестных владыках», кем бы они ни были на самом деле — хранителях Грааля, который некоторые стремились отыскать в северных туманах.