Избавление от скверны…

Избавление от скверны…

I

От всех прочих городов Италии Рим отличался тем, что не производил ничего материального. В столице христианского мира крутились огромные деньги, именно сюда, в Рим, стекались церковные бенефиции со всей Европы, здесь же они в значительной степени и тратились – но сам город не производил ничего, даже предметов роскоши. В Риме не было собственных крупных банков, а только отделения банкирских контор Флоренции, Сиены, Болоньи и Генуи. Деньги тут не зарабатывались, а тратились – на пиры, наряды, драгоценности, на неслыханной роскоши дворцы, в которых жили кардиналы, князья Церкви, на женщин, с которыми они забывали о «бренности всего земного». Эта схема держалась по всей иерархической лестнице, от самого верха, то есть от папского двора, и до самого низа. Через Рим шел не только поток денег, но и поток паломников – и для них услуги всевозможного рода имелись в Риме на любой кошелек. По числу куртизанок на душу населения Рим в то время прочно держал первое место во всей Европе. Цвела пышным цветом и коррупция – считалось, что за деньги в Риме можно выправить любой документ. В сумме все вышеописанное производило тяжелое впечатление – когда брат Джироламо Савонарола громил с церковной кафедры грехи Церкви и призывал «соскрести с тела Церкви струпья скверны», он был отнюдь не одинок.

Его атаки на Святой Престол не остались без ответа.

Брату Джироламо несколько раз предписывалось прекратить свои лживые проповеди, и, поскольку такого рода приказы он раз за разом игнорировал, его в конце концов отлучили от Церкви.

На него это мало повлияло – во Флоренции авторитет Савонаролы был незыблем, причем до такой степени, что 7 февраля 1497 года он устроил там «очищение огнем от мирской мерзости» – в костер полетели и картины, «полные соблазна», и книги «сомнительного содержания», и лютни, «услаждавшие слух дам», и игральные карты, и всевозможные помады и притирания, и даже зеркала, в которые, по мнению брата Джироламо, горожанки гляделись слишком часто. Все это, конечно, шло в прямое противоречие с духом и нравами города Рима, но летом 1497 года, казалось, произошел некий перелом.

Убийство дона Хуана потрясло душу папы Александра. В самом Риме он встретил множество уверений в соболезновании, но мало искреннего сочувствия. В городе распевались песенки, в которых говорилось, что теперь папа Александр есть истинный наследник Святого Петра, ставшего из рыбака «ловцом человеков», ибо сети выловили ему из Тибра его собственного сына.

Ибо сказано в Евангелии: «Господь призвал Петра и брата его Андрея, а вместе с ними Иакова и Иоанна, сыновей Зеведеевых, на апостольское служение, застав их непосредственно за рыбной ловлей: идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков. И они тотчас, оставив сети, последовали за Ним…» (Мф. 4, 19–20).

Что до песенки, то мы – редкий случай – знаем ее автора, его звали Саназзаро[32].

И на фоне всего этого Александр VI получил письмо от неистового флорентийского проповедника, в котором тот выражал ему сочувствие, умолял о прощении и о снятии с него тяжкого бремени отлучения и просил не оставлять усилий, направленных к реформе Церкви и к ее очищению.

Ибо «Святой Отец уже стоит на правом пути».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.