МОНЕТНЫЙ ДВОР ИСТОРИИ

МОНЕТНЫЙ ДВОР ИСТОРИИ

Оставим глупости соседям, говаривал один мальчик…

Нельзя сделать полноценную монету в два-три удара молота. Аверс, реверс и гарт делают сразу, одним усилием пресса.

Есть великолепный документальный фильм о работе Филадельфийского монетного двора, США Он крутится на «НТВ-плюс».

Так вот, чтобы отчеканить самую популярную монету в четверть доллара (квотер) из сплава «медь+никель+марганец», нужно усилие пресса в 65 тонн! Для чеканки золотого доллара усилие пресса –130 тонн! Из выплавленного золота ничего отчеканить нельзя: рассыпается в порошок. Золотые слитки нужно вальцевать, десятки раз прокатывая слитки.

А мы можем прочитать в серьезных книгах, что италики в 90–66 гг. до н. э. чеканили монету с надписью по ребру «Италия»! На аверсе профиль сестры Ромы — Италии. На реверсе групповой портрет с тонкими деталями.

Как италики это делали? Да никак! Это позднейшее прикладное искусство. По данным историков, древнейшая монета — асс из фунта меди отливалась. Остальные, считается, чеканились…

Но когда? Ответ: когда появились мощные прессы.

А уж такая лирика, как латунный сестерций Августа, не должна иметь места!

Нумизматика (наука о монетах) занимается исследованием одной из основных материальных составляющих истории цивилизации — памятников денежного обращения. Основоположником нумизматики считается австриец И.И. Эккель (1737–1798), выпустивший в конце XVIII в. восьмитомный труд «Doctrina numorum veterum» («Наука о древних монетах», Вена, 1792–1798 гг.). До этого коллекционеры старых монет назывались весьма примечательно: медалисты (Британская Энциклопедия, 1771 г.). Это прямо указывает на то, что монеты (особенно отчеканенные без указания номинала и даты выпуска) воспринимались именно как медали. Этимологически само слово монета, фр. monnaie (откуда и англ. money «деньги»), связано с понятиями память, помнить, ср. также англ. mint «монетный двор, чеканить монету, выдумывать = мнить». Характерно, что становление нумизматики как науки произошло не сразу после введения в конце XVI в. общепринятой до настоящего времени хронологии, а на двести лет позже: только после имперского раздела мира в результате окончательной ликвидации Орды.

Нимфа, покровительница Сиракуз, Аретуса. В волосах лист сильфия, растения Африки. Надписи: «Сиракоси-он» (Сиракузы), Эвайнет (имя художника). Декадрахма 405–367 гг.

Нумизматика была призвана документально подтверждать традиционную историю. Вот типичный пример датировки «древних монет»: «Датируются денарии легко по портретам и именам императоров или других лиц. На единственной монете Адриана есть надпись с датой: «в 874 г. по основании города установлены зрелища». Эта монета отчеканена в 120 г. н. э. по случаю установления в цирке игр в память основания Рима» (М.М. Максимов. Очерк о серебре. М., «Недра», 1981, далее МММ I, стр. 29).

Это единственная известная нам монета, а вернее, медаль Адриана несет на себе информацию, аналогичную, например, следующей: «В честь 800-летия г. Москвы» (медаль Сталина), или «В честь 850-летия г. Москвы» («медаль Лужкова»), или содержащуюся на памятных монетах, посвященных современным Олимпийским Играм. Разница между ними и монетой Адриана, однако, заключается в том, что на современных памятных монетах и медалях есть и другая дата, привязывающая некоторое памятное событие к современному летосчислению. Нынешняя же традиционная датировка монеты Адриана произведена на основе сложных заключений, базирующихся на других, причем средневековых источниках.

С точки зрения нумизматики монета Адриана безусловно представляет собой предмет, характеризующий некоторую материальную культуру, однако с точки зрения хронологии она, как и все монеты, датированные ранее XIII в., вероятнее всего, представляет собой артефакт. Ниже будет показано, почему это так.

1. ТЕХНИКА, ИНСТРУМЕНТАРИИ: КАК ПОДКОВАТЬ БЛОХУ

Основатель Тарента Фалант на дельфине со щитом и копьем. Статер 380–345 гг.

Как указано выше, монета Адриана отчеканена из серебра. Следовательно, технология ее изготовления-чеканка, то есть получение отпечатка штемпеля на заготовке путем ручной выколотки. Штемпель для чеканки по серебру вполне может быть бронзовым, поскольку твердость бронзы примерно в три раза выше, чем чистого серебра. Однако изготовление самого штемпеля представляет собой гораздо более сложную задачу, требующую определенного набора инструментов.

Вот как описывает процесс чеканки в XIV–XV вв. н. э. один из крупнейших отечественных ученых в области нумизматики Н.Ф. Котляр (Кладоискательство и нумизматика. Киев, «Наукова думка», 1974, далее НФК, стр. 69): «Уже по памятникам средневекового изобразительного искусства можно в общем представить процесс чеканки. Применялись два штемпеля цилиндрической или конической формы: нижний, неподвижно закрепленный в деревянной колодке, и верхний, который во время работы держал мастер. Изображения штемпелей одновременно отпечатывались на помещенном между ними монетном кружке вследствие удара молотком по головке верхнего штемпеля. Сами штемпели обычно изготовлялись на монетном дворе, хотя были собственностью монетного сеньора, а не монетного мастера.

Каждый штемпель изготовляли вручную. Для этого употребляли набор пунсонов — железных стержней, на закаленных рабочих концах которых выпукло вырезаны буквы или детали букв и изображений. (Пунсон, правильнее пуансон — от фр. poingon, «пробойник»). Пунсоны в определенных ком-бинациях последовательно забивали в железную болванку-заготовку штемпеля, создавая в ней обратное изображение будущей монеты. Для соединения в один рисунок отдельных пунсонов, а также для исправления дефектов штемпеля применялся резец». Там же, на стр. 67–68: «Заготовка кружков из листов была одной из особенностей монетного производства. В нумизматической литературе прежде господствовало мнение, будто монетные кружки вырезали ножницами из листов металла. Основывается оно на упомянутых средневековых изображениях, а также на том, что на многих средневековых монетах видны следы резки на краях.

Примечания.* При всех изменениях в весе монеты как в Греции, так и в Риме сохранялась пропорция по отношению к весовым величинам мины и таланта:

1 мина = 100 драхм = 600 оболов = 100 денариев = 400 сестерциев = 10000 (с 217 г. до н. э. — 16000) ассов;

1 талант = 60 мин = 6000 драхм = 3600 оболов = 6000 денариев = 24000 сестерциев = 10000 (с 217 г. до н. э. — 96000) ассов.

** Римский денарий соответствовал греческой драхме, поэтому греческие авторы обычно и в рассказах о римской истории заменяют денарий словом «драхма».

Легко представить себе, каких физических усилий требовало бы превращение листа металла в массу кружков с помощью ножниц. Вот несложный подсчет. На Львовском монетном дворе в основе монетной стопы лежала гривна серебра весом около 198 г. В 1389–1399 гг. здесь выпускались монеты из практически чистого серебра весом 0,96 г каждая. Следовательно, из листа, в который под молотком монетного мастера превращалась гривна, должно было выйти около 200 кружков, даже с учетом того, что часть металла шла в обрезки! Но недаром, вероятно, на средневековых рисунках ножницы изображены очень большими, а на фреске в храме Св. Барбары в Кутней Горе (Чехия) ножницы настолько велики, что мастер, работая ими, вынужден налегать на рычаги всем телом. Как поверить, что метровыми ножницами (наподобие современных, которыми режут жесть) можно было быстро и ловко вырезать металлический кружок — а в то время монеты имели преимущественно размер 10–15 мм; вряд ли удалось бы таким способом достигнуть даже приблизительно одинакового размера кружков.

Внимательно изучив монеты X–XV веков, нумизматы пришли к выводу, что даже в начале этого периода монеты изготовлялись с помощью специального штампа, который автор этих строк (то есть Н.Ф. Котляр) назвал вырубкой. Представим себе трубу с острыми краями; ударом молотка по ее верхушке из листа серебра вырубали кружки, подобно тому, как современная хозяйка формочкой вырезает коржики из слоя тонко раскатанного теста. Правда, для того, чтобы получить кружок из нашего «теста», нужны были острая вырубка и сильный удар молотка. Такая несложная механизация сильно ускорила трудоемкий процесс создания монетных заготовок.

А как же быть с ножницами? Неужели художники XV в., которые сами могли видеть чеканку монет, ошиблись? Нет, ножницы действительно употреблялись, но для обрезки тех монет, которые по весу заметно превосходили стандарт. Еще раз посмотрим на гравюру и увидим, что мастер с ножницами сидит над грудой уже готовых кружков, выбирает нестандартные и срезает с них излишки металла (курсив наш)».

Из приведенной пространной цитаты видно, что для средневековой ручной чеканки монет был необходим определенный набор железных закаленных инструментов, в том числе цилиндрического и конического сечения, трубообразная вырубка (наподобие современного пробойника для стен — шлямбура), резец, ножницы, штемпель (то есть собственно чекан) и т. п.

И Британская Энциклопедия (Encyclopaedia Britannica, v. 2, «Coinage», p. 218, 1771) описывает практически аналогичный процесс чеканки, существовавший в Англии до 1694 г., с той только разницей, что на монетном дворе в Тауэре вырубались квадратные заготовки монет, утлы которых затем обрезались ножницами (то есть трубообразного инструмента — вырубки — у них не было). Характерно, что слово, обозначающее такую монетную заготовку-planchet — впервые отмечено в английском языке в 1611(!) году.

До XIV века инструментов, необходимых для чеканки, просто не существовало, как и железных зубила, долота, стамески и пр. В частности, в английском языке (словарь Webster) слово chisel, означающее одновременно резец, зубило, долото, стамеску и чекан, появилось только в XIV в. Это слово аналогично французскому ciseau, обозначающему тот же набор инструментов (кроме самого чекана), ср. также фр. ciselure, ciselement — «чеканка, резьба». А английское puncheon «чекан», также впервые отмеченное в X I V веке, калькирует французское «пу(а)нсон».

Более того, множественное число от фр. ciseau — ciseaux означает «ножницы», а его производные cisailles, cisoir — большие, кровельные ножницы, откуда и английское scissors, «ножницы», отмеченное впервые в XV в., и итальянское cesoia, и только уже отсюда португальское tesoura и испанское tejeira (Характерно, что английские лингвисты избегают обсуждения этимологической связи между словами, обозначающими ножницы: латинизированным scissors и исконным балто-славяно-германским shears. Последнее слово, которое в XVIII веке писалось как sheers и первоначально означало «резак», происходит от глагола shear — «стричь овец, резать, рассекать, рубить», что родственно литовскому skerti, немецкому scheren, русским скорняк, обкорнать, кора и шкура, скандинавскому шхера, да и японскому хара, «руби»). Оба немецких слова, обозначающих опять-таки одновременно зубило, долото, стамеску и чекан — Meissel и Stemmeisen — вообще появились только в XVI веке и связаны с названием маркграфства Мейсен (нем. Meissen) в Саксонии, которое в 1450–1550 гг. было крупнейшим центром добычи и передела серебра.

Весьма примечательно, что в русском языке для обозначения этих инструментов существуют отдельные русские слова зубило, долото, резец, чекан (за исключением стамески — название заимствовано в XVII веке из немецкого Stemmeisen). Английское и французское gauge, «полукруглое долото» (XIV в.) восходит не только к ирландскому gulban, но и вообще к балто-славянскому корню гълъб, откуда и русское глубь (ср. углубить, словенское golbati и т. д.), и греческое glypho «вырезать, высекать».

Монета Вителлия,

Добавим, что и понятие «тиски» в английском языке появилось только в XVI в. (англ. vice, ср. вязать, узы), как и немецкое Zange (ср. стягивать), и французское etau, родственное англ. stall и русскому стол. А какое квалифицированное слесарное (от немецкого Schloss «замок», ср. Schlussel «ключ» и ключарь = слесарь) или столярное дело обходится без тисков? Однако ни «древнегреческих», ни латинских названий вышеупомянутых инструментов не существует. Это прямо свидетельствует о том, что никакой двусторонней чеканки монет до XIV века не было, и все якобы древние монеты с двусторонней чеканкой изготовлены не ранее второй половины XIV века. (В английском языке даже само слово coin, означающее «монета», то есть по-русски — куна, отмечено только в XIV в.).

И монеты с односторонней чеканкой не могут быть намного старше. Например, электрумный статер «царя Алиа-та, отца Креза» или золотые «дарики» изготовлены ударом молотка по железному стержню, приставленному к кусочку золота, находившемуся в углублении бронзового штемпеля с вырезанным рисунком. Такие самые примитивные золотые монеты (точнее, медали) не могли быть изготовлены ранее XI в. опять-таки из-за отсутствия необходимого железного инструмента — хотя бы закаленного гвоздя — для изготовления рисунка-шаблона (нижнего штемпеля). Односторонние серебряные монеты — брактеаты с изображением льва, чеканившиеся из серебра рудников Гарцких гор (совр. Германия), датируются и традиционно не ранее 1 1 3 0 г. (Это, кстати, в точности соответствует 1800-летнему «древнегреческому сдвигу», обнаруженному АТ. Фоменко: например, тот же статер с именем царя Алиата, возраст которого традиционно оценивают VI в. до н. э., передатируется примерно на вторую половину XIII в. н. э.).

Фасад храма Конкордии (Согласия) на Форуме. Монета, выпущенная в ознаменование восстановления храма Тиберием.

Напомним, что монеты (кроме единственной копейки Петра 11711 г. с двойной датировкой) никогда не имели датировки «от Сотворения мира», а чеканная датировка по современному летосчислению известна только с конца XV века: например, на одной из первых датированных от РХ монет — серебряном талере Сигизмунда Тирольского — выбита дата «1486». Знаменитые на всю Европу датированные серебряные иоахим-сталеры (г. Яхимов, Чехия), они же «ефимки» и талеры, начали выпускаться с 1519 г.

Что касается монет Арабского халифата с двухсторонней чеканкой, отпечатанных якобы в VII–XII вв., то с ними связано, по крайней мере, две принципиальные странности. Во-первых, на обширнейшей территории самого халифата найдено его монет на два порядка меньше, чем в Европе (см. например, НФК), и во-вторых, неизвестно, где вообще чеканились эти монеты: на территории халифата не найдено ни штемпелей, ни другого необходимого оборудования монетных дворов. Например, клады серебряных дир-хемов, чеканившихся на руднике в Шаше (считается, что это нынешний Ташкент), найдены и в Москве, и в Армении, и даже в Финляндии и Дании, но местоположение самого серебряного рудника Шаши, где они напечатаны, до сих пор является спорным (см. например, МММ 1, стр. 42). На лицевой стороне этих дирхемов куфическим арабским письмом выбито «Во имя Аллаха чеканен этот дирхем в руднике Шаша в году 189» (или 190, поскольку традиционно эра хиджры отсчитывается от 16 июля 622 г. н. э.). Однако начало новой эры канонизировано только в 1563 г., а начало самой эры хиджры узаконено только во второй половине XVII в., поэтому, строго говоря, вообще неизвестно, какой год от РХ имеется в виду на монете.

Монета Коммода. На реверсе палица Геракла с легендой «Римский Геркулес»

Приведем характерный пример произвола традиционной нумизматической датировки. Согласно нумизматическому словарю (Нумизматический словарь, Львов, «Вища школа», 1974, далее НС, стр. 37), краковский грош — монета, чеканившаяся польским королем Казимиром III в 1360–1370 гг. Между тем на аверсе этой монеты выбито: «Kaximirus primus/dei gracia rex Polonie», то есть «Казимир Первый Божьей милостью Король Польши». Тем самым легенда монеты говорит о Казимире Первом, а не о Казимире III. Нумизматы не могут отнести этот грош к традиционному «Казимиру I», который жил якобы в XI в., поскольку краковский грош скопирован с пражского, а начало его чеканки традиционно датируется примерно 1300 г. Но и это еще не все. Надпись на монете сделана на латыни, но правописание имени Kazimirus — с начальным К (а не С!) и буквой z (а не s!) в середине слова — это вообще гибрид латыни и польского языка XVI в. А когда из той же статьи (НС) мы узнаем, что после длительного перерыва чеканка этих грошей возобновилась только в 1526 г. при Сигизмунде I, то становится очевидным, что XVI век и есть реальное начало чеканки польской монеты, причем о «Казимире I» XI века сами поляки в это время еще не имели понятия: этот легендарный Казимир появился в их истории не ранее XVII в. Для полноты картины остается добавить, что имя Сигизмунд является латинизированной калькой славянского Казимир, то есть «Повелитель мира». Поэтому не исключено, что между понятиями «Казимир I» и «Сигизмунд I» можно вообще поставить знак равенства.

В заключение заметим, что с технологической точки зрения гравирование, чеканка монеты и книгопечатание весьма близки, поэтому и то, и другое появляется в XIV–XV вв. и далее развивается параллельно. В частности, в 1662 г. впервые в мире в Англии чеканка монет становится полностью механизированной (метод ламинирования), а с 1694 г. там же начинают печататься первые банкноты.

2. МАТЕРИАЛЫ

Добавим, что название золота связано с его цветом: ср. например, норвежское gul, «желтый» и gull, «золото», аналогично в романских и греческом — с цветом утренней зари: например, фр. or «золото» и аура, а также Aurora — «утреннее Солнце»), ср. также греч. chrysy «золото» и заря, гореть. Характерны и венг. агаny = золото и zsaru = медь.

Монета Антония Пия. На реверсе изображен храм Эскулапа на островке Тибра.

Серебро в денежном обращении до XVII в. было основным монетным металлом. Как справедливо отмечал еще К. Маркс, «добывание серебра предполагает рудокопные работы и вообще сравнительно высокое развитие техники. Поэтому первоначально стоимость серебра, несмотря на его меньшую абсолютную редкость, была относительно выше, чем стоимость золота… Но по мере того, как развиваются производительные силы общественного труда и вследствие этого продукт простого труда дорожает по сравнению с продуктом сложного труда, по мере того как кора земли все более раскапывается и первоначальные поверхностные источники золота иссякают, стоимость серебра падает относительно стоимости золота» (К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., 2-е изд., М., ИПЛ, т. 13, с. 138.)

Действительно, серебро встречается главным образом не в металлическом виде, а в виде сульфидной породы, при выветривании и окислении которой образуется чистый металл. Для получения серебра из его сульфидной руды достаточно простого обжига на костре, однако для добычи руды нужен железный шанцевый инструмент. По уровню технического вооружения нашей цивилизации это не ранее, чем XI век.

Серебро достаточно инертно (не окисляется кислородом воздуха), исключительно ковко и гораздо менее истираемо и деформируемо, чем золото. Оно легко образует сплавы как с золотом, так и с медью и может быть легко очищено от примесей или отделено как от золота, так и от меди. Серебро, в отличие от золота, обладает ярко выраженным бактерицидным действием, особенно для обеззараживания питьевой воды, хотя и растворимо в воде в ничтожных количествах, что было рано подмечено людьми и взято на вооружение («живая вода»).

Собственно, по-французски не золото, а именно серебро и есть деньги — argent. Сами названия денарий, динар, фр. denier (денье), деньга, танга первоначально обозначали заработную плату (ср. характерное испанское plata, «серебро») за день, выдаваемую вечером (ср. греч. argio, «вечером», argyros, «серебро» и французское argent, «серебро, деньги», итальянские denaro, «деньги» и argynto, «серебро»). Об этом, кстати, свидетельствуют и сохранившиеся доныне названия безденежной оплаты вечером дневного труда, например, англ. dinner (по сути, обед, но вечером, после 17 часов), нем. denken, «благодарить», англ. thank, украинское дякувати, а также итал. сепа «ужин» (ср. цена) и т. п.

Известно, что на территории России до XVIII в. серебряных рудников не было, а на территории Центральной Европы начало интенсивной разработки серебряных месторождений относится к XIV в. Первые же разработки месторождений серебра начались, скорее всего, действительно в Малой Азии («лидийская культура»), но не ранее X в., причем одновременно с получением железа.

В связи с этим представляет интерес проследить этимологию слова, обозначающего серебро в балто-славянских языках. Греческое «сидеро» (читается zithero) означает железо. Железо, выплавка которого была сопряжена с гораздо большими трудностями, чем выплавка меди или серебра, на первых порах было не менее ценно, чем благородные металлы. Любой железный инструмент стоил дорого. Поэтому наряду с серебром железо также служило в качестве платы.

Например, греческое «драхма» возводят к понятию «горсть, в которой зажато шесть четырехгранных железных палочек для денежного обмена» (НС). (В русских летописях это слово отмечено как драгъма, что сближает его с «дорогой», «драгоценный» и с балто-славянским (нынешним литовским) dereti = торговать).

Вероятно, что греческое «сидеро» произошло из sy «ты», sos «твой», seis «вы» (ср. нем. Sie, а также свое, свой), то есть «сидеро» — «твоя вещь, твоя (своя) плата, то есть по-славянски «све добро». Позже этот термин в смысле «плата» стал обозначать только серебро: нем. Silder, англ. silver, при этом этимологическая связь со «свое» осталась, ср. нем. selb «свой», англ. self. (Характерно, что и плата золотом в средние века, вероятно, этимологически связана со славянским «золото»: например, нем. Sold, «плата наемникам золотом», здесь золото — «зольд», а не «гольд»! Отсюда же и название монеты солид, итал. soldo, фр. sou, польский злотый и т. п.

Слово шиллинг, которое, как считают все лингвисты (при этом не в силах объяснить это фонетически), произошло от solid, могло приобрести такое звучание только в средние века, причем через посредство венгерского языка, через искаженное «золото-солид» — венг. «шёледь» = sology, ср. старорусское шеляг, щляг = шиллинг.)

Медь представляет собой вспомогательный, разменный монетный материал. Это связано как с ее сравнительной дешевизной, так с гораздо меньшей химической стойкостью: медь во влажном воздухе «зеленеет». Растворимые соединения меди ядовиты. Гораздо меньшей химической активностью медь обладает в сплавах — например, в бронзе, которая является также и хорошим конструкционным материалом.

О неудобствах медной монеты как платежного средства свидетельствует такой курьезный случай. В 1748 г., когда бумажных денег еще не было, золото в обращении практически отсутствовало, а серебра не хватало, М.В. Ломоносов получил премию в 2000 рублей медными монетами общим весом 3,2 тонны, для вывозки которой понадобилось несколько подвод!

Несколько слов по поводу этимологии слова «медь», считающейся неясной. Слово медь, вероятно, родственно слову змея (самородная медь часто встречается именно в змеевидных жилах). Примечательно и итальянское название меди — rame, родственное норвежскому orm, «червь, змея», англ. worm, нем. Wurm, старорусское вермие. Первоначально «медь» означало просто «металл», откуда позднее и «медаль». Ср. также медник и англ. smith, «кузнец», нем. Schmidt, швед, smida, «ковать». Характерно, что «кузнец по черному металлу» по-английски, соответственно, blacksmith. Сюда же примыкает англ. mend, «чинить», нем. menden.

Весьма примечательно балто-славянское и сохранившееся ныне чешское kov, «металл», откуда и ковать, и кузнец. Можно высказать предположение, что западноевропейское название меди: англ. copper, нем. Kupfer, фр. cuivre, исп. cobre (ср. также: змея кобра) восходят именно к славянскому корню, означающему «орудие» (ср. кий, «палка»), откуда и ковать, а не к названию острова Кипр (Cyprus), которое само по себе может означать просто «Медный», ср. «Медная гора» у П. Бажова.

Монета Гордиана III. На аверсе его изображение. Император едва достиг совершеннолетия. На реверсе Колизей. Показан бой быка (носорога?) со слоном. Легенда: «Щедрость Гордиана авг[уста]».

(Тогда и Киев означает «кузница», араб. Cuiaba, оно же название столицы штата Мату-Гроссу в Бразилии. Русским словам ковать, кий, кузло родственны и нем. Kiesel, «кремень, рубило», швед, и норв. kisel. Последнее вообще читается как англ. chisel. Кремневые орудия — вот уровень западноевропейского инструментария до XIV в.!)

Медь легко образует сплавы и с золотом, и с серебром, поэтому медью пытались подделывать и золотые, и серебряные монеты с самого начала денежного обращения. Чистая медь красного цвета, поэтому такие сплавы имели красноватый оттенок. Вариации тройного состава золото-серебро-медь по цвету оказались более приемлемыми, но основу их тем не менее по-прежнему составляло золото. Поэтому превращение меди в золото стало вожделенной мечтой, а поиски путей такого превращения легли в основу алхимии. (Ср. санскритское хема = золото, греческое haima, «род, кровь», лат. gemma, «драгоценный камень» и русское земля в выражении «редкие земли», относящемся к особо ценным и трудно добываемым металлам.)

Бронза, как уже говорилось, представляет собой сплав меди с оловом. Происхождение слова «олово» считается неизвестным, потому что оно якобы было известно еще за 4000 лет до н. э. Однако промышленное производство олова начато только в XIV–XV вв. Между тем все европейские названия олова связаны с понятием «легкоплавящееся».

Например, олово — «лить, отливать», ср. норв. Elv, «река», англ. lave, «омывать», лой (топленое сало), облой — «застывший после литья лишний, выступающий за пределы формы металл отливки», литовское alvas и английское lead «свинец» (также легкоплавкий металл), лед, елей = oil (масло), англ. alloy, «сплав» и т. д.

Монета Диоклетиана.

Английское tin, «олово» и немецкое Zinn, итальянское stagno и французское etain связаны с понятием таять, англ. thaw, нем. tauen, так же, как и фр. plomb, итал. piombo, «свинец» с понятием плавить. Олово в самородном виде не встречается. Будучи выплавлено, на воздухе быстро тускнеет из-за образования весьма устойчивой пленки диоксида олова. В Европе олово как таковое в качестве самостоятельного монетного металла никогда не применялось, однако в Юго-Восточной Азии, например, во Вьетнаме, оно даже в XX в. играло роль вспомогательного платежного металла, ибо во влажных тропических условиях оловянные слитки устойчивее медных и бронзовых.

Бронзовые монеты считаются известными с глубокой древности, например, борисфены. Борисфен (boristhen) — распространенное в научной литературе название бронзовых монет, которые, как принято считать, чеканились в 330–240 гг. до н. э. в городе Ольвии, располагавшемся якобы в устье Днепро-Бугского лимана в районе нынешнего г. Николаева.

Основанием для такого утверждения служит надпись ОЛВЮ на реверсе монеты. На аверсе же изображена бородатая голова, как считается «божества Борисфена» (т. е. р. Днепр). Развернутая надпись ОЛВIOПОЛЕIТОС, присутствующая на ряде борисфенов, означает «ольвиопольский».

Однако не мифическая «древнегреческая» Ольвия, а реальный г. Ольвиополь на р. Южный Буг, слившийся с г. Галта (ныне район Первомайска Голта) и переименованный в 1920 г. в Первомайск, существует и поныне! По-гречески «олвиос» означает «богатый», «счастливый». В г. Ольвиополь, существующем с XIV в., занимались литейным делом — отсюда и его название.

Дело в том, что р. Южный Буг до XVIII в. была судоходна от устья вплоть до порогов при впадении в нее Синюхи и Кадымы (ныне только до г. Вознесенска). Здесь на левом берегу Бута располагался Ольвиополь, на правом — Галта, польск. Galta (чит. «гаута»). Это слово означает просто «плавильная печь»: ср. голтина, «длинное тонкое бревно для плавильной печи», глет (красный моноксид свинца, образующийся при длительном калении), норв. glodd «каленый», англ. glowed, нем. Glut, «каление», швед. glodet «жар», итал. caldo, «горячий», а также оголтелый: «разнузданный, потерявший чувство меры, дословно: доведенный до каления» и т. д. Да и теперь в металлургии облой (несовершенства отливки) снимают с помощью галтовки.

В Ольвиополь по Бугу руду привозили с островов греческого архипелага, потому что именно здесь начинаются грабовые леса, а дрова из граба не уступают березовым по степени образования древесного угля. Литейное дело, естественно, было весьма доходным производством, откуда и вторичный смысл: олвио = литейщик = богатый. При этом «литье» в XV в. обозначало любой выплавленный металл.

Отсюда и старопольское olow, «свинец», и греческое ХаАоВа, «сталь». Так же и тюркское «чугун» (он же чоюн, чавун) в XV в. обозначало отнюдь не чугун, которого до XVIII в. никто выплавлять не умел, а плавленую медь. В «древней» же Ольвии, якобы располагавшейся в устье Южного Буга, плавильных печей не было и быть не могло, потому что там нет грабовых лесов, а граб, как и береза, не может доставляться путем лесосплава (тонет!).

Если же учесть вышесказанное относительно технологии чеканки, можно сказать, что бронзовые монеты технологически могли начать чеканиться только позднее серебряных, ибо для их чеканки бронзовый же штемпель не годится — он должен быть только железным. Это говорит о том, что такие бронзовые монеты вообще не могли быть изготовлены ранее конца XV в.