О ПЕТРЕ КУРИЛЬЧИКЕ И ДРУЗЬЯХ-СВЯЗИСТАХ

О ПЕТРЕ КУРИЛЬЧИКЕ И ДРУЗЬЯХ-СВЯЗИСТАХ

ЗВЕРКОВ Николай Федорович

Род. в 1922 г. В начале Великой Отечественной войны добровольцем ушел на фронт, служил в роте связи 131-го (31-го гвардейского) стрелкового полка. Награжден орденом Славы III степени, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги» и др.

В настоящее время живет в Оренбурге.

Я служил в 31-м стрелковом полку связистом, хорошо знал не только многих бойцов, но и командиров, в том числе командира полка Николая Гавриловича Докучаева и комиссара полка батальонного комиссара Ивана Яковлевича Куцева. Оба они были людьми храбрыми, прямыми, заботливыми. Мы все их уважали и любили. В трудные минуты боя командир полка и комиссар всегда были рядом с нами — штаб полка постоянно располагался очень близко от передовой линии или даже на самой передовой.

Мои друзья связисты и в обороне и в наступлении работали самоотверженно, не знали ни отдыха, ни сна. Ни ураганный огонь врага, ни жестокие холода не могли остановить таких замечательных бойцов, как Лютый, Шорников, Юсов, Финько, Панкратенко и многие другие. Несмотря ни на что, они всегда обеспечивали непрерывную работу линии связи, хотя осколки снарядов то и дело рвали провода на куски.

Под Москвой в 1941-м многие знали о боевых делах старшины Петра Курильчика. Об этом человеке мне хочется рассказать особо. Я познакомился с Курильчиком еще до того, как попал в дивизию. После одного из боев на фронтовой дороге в районе города Клина пришлось мне шагать рядом с группой военных, которыми командовал старшина в кавалерийской форме.

Старшина шел, расспрашивал, кто я, откуда. На привале рассказал о себе. Я узнал, что фамилия его Курильчик, что он белорус, родом из Бобруйска. В армию призван в 1939 году. Очень хотел служить в кавалерии и попал в нее. Затем его хотели перевести в танковую часть. Но теперь ни коней, ни танков. Конники и танкисты стали пехотинцами.

Под командой старшины было человек 100. По военным временам это уже хорошая рота. Так мы дошли до самых Химок. Здесь расстались, да ненадолго. Вскоре встретились в боях под Снигирями. Петр Григорьевич Курильчик к этому времени стал уже младшим лейтенантом, командовал взводом, но по-прежнему носил кубанку, саблю, шпоры. А еще при нем был автомат, парабеллум и гранаты. Был он всегда чисто побрит, в свежем подворотничке. Отчаянно смелый, до безумия храбрый, он несколько раз попадал в окружение, но с боями выходил к своим сам и выводил других.

Пришла пора, и мы выбили фашистов из деревень Ленино и Снигири, освободили десятки других населенных пунктов, взяли Истру.

В декабре, отступая под ударами наших частей, гитлеровцы взорвали плотину на Истринском водохранилище. Вода в реке Истре поднялась на несколько метров. Стоял чертовский холод. А стрелковому взводу Курильчика было приказано форсировать реку. Смотрим — конница. Откуда она взялась? Мне до сих пор непонятно, откуда младший лейтенант набрал лошадей для своего взвода. Но как бы то ни было, а взвод его, выполняя приказ, переправился на противоположный берег, немного выше Новоиерусалимского монастыря, одним из первых.

Уже в 1942 году подразделения 31-го гвардейского полка в боях под Вязьмой оказались в окружении. Гвардейцы самоотверженно сражались, отбиваясь от врага, наседавшего со всех сторон. Гитлеровцы сбрасывали на них бомбы, совершали частые артиллерийские налеты, но храбрецы не сдавались, а продолжали уничтожать живую силу врага, подбили несколько его танков. Через несколько суток боя наши воины, вынося оружие и раненых, вышли из окружения.

Когда командир дивизии генерал А.П. Белобородов узнал об этом, он позвонил на командный пункт 31-го полка и спросил:

— Кто командовал этой группой храбрецов?

Командир полка Докучаев, передавая трубку Петру Курильчику, сказал:

— Сам докладывай генералу!

И он доложил:

— Все мы, товарищ генерал, воевали заодно. А командовал, кажется, я…

За умелое руководство боем в окружении командир дивизии объявил Курильчику благодарность и сказал, что он будет представлен к правительственной награде.

С боями мы дошли до реки Угры. Командир полка поручил Петру командовать батальоном, а вернее, остатками полка. Надо было внезапно атаковать опушку леса, где держали оборону немцы, прорваться в село Березки и закрепиться в нем.

По талой воде рванулись гвардейцы за своим командиром в атаку. Но, словно поскользнувшись, упал Петр Курильчик, сраженный пулей вражеского снайпера.

Когда задача была выполнена, гвардейцы с почестями похоронили своего отважного командира и дали священную клятву отомстить за его жизнь ненавистному врагу.

Уже после войны мы прочитали выписку из наградного листа, хранящегося в архиве Министерства обороны СССР, в которой говорилось: за образцовое выполнение задания командования по борьбе с немецко-фашистскими захватчиками и особую храбрость Курильчик Петр Григорьевич награжден орденом Красного Знамени.