4. САРМАТСКИЕ ПЛЕМЕНА

4. САРМАТСКИЕ ПЛЕМЕНА

С ослаблением скифского могущества в III в. до н. э. главенствующая роль в исторической и культурной жизни на юге Восточной Европы переходит от скифов к сарматам. С ними связан целый период древней истории юга нашей страны. Сарматы были активными участниками великого переселения народов» Они в течение шести веков занимали господствующее положение в приазовских и причерноморских степях.

Сарматы были восточными соседями скифов. Ранние античные авторы называли их савроматами (от иранского слова «саоромант», что значит — «опоясанный мечом»). Наименование «сарматы» появляется в античных источниках с III в. до н. э. как собирательное название для разных племен, которые, как сообщают Плиний и Мела, «составляли одно племя, но разделенное на несколько народов с разными названиями».

Этническая принадлежность. Язык. Геродот отмечает родство сарматов со скифами, ссылаясь на близость их языка, «хотя издревле и искаженного». Он приводит легенду об амазонках, от брака которых со скифами якобы произошли сарматы, переселившиеся вслед за своими женами к востоку от Дона. По свидетельству Геродота, «за рекой Танаисом уже не скифская земля: первый из тамошних участков принадлежит савроматам, которые, начиная от угла Меотийского озера, занимают пространство на 15 дней пути к северу». Из других сообщений Геродотовой «Истории» можно заключить о давности пребывания их на указанной территории. Как известно, савроматы принимали активное участие в борьбе с Дарием на стороне скифов. Диодор и Плиний считают сарматов переселенцами из Мидии.

Язык сарматов, как и язык скифов, принадлежит к северо — восточной группе иранских языков. Отзвуки его, по мнению лингвистов, можно найти в современном осетинском языке. Что касается «загадочных знаков Причерноморья», широко распространенных в I–IV вв. н. э., частично признанных сарматскими и аланскими, в которых некоторые ученые усматривали зачатки сарматской письменности, то они, как отмечалось, имеют различное значение.

Сарматский катафрактарий — конный воин в полном боевом снаряжении. Реконструкция М. В. Горелика

От античных авторов мы узнаем и о названиях отдельных племен. Основные из них: аорсы, сираки, роксоланы, языги, аланы, возглавлявшие крупные союзы племен.

В результате раскопок сарматских курганов в Степном Поволжье, Приуралье и в степях к востоку от Дона установлено, что в VIII–VII вв. до н. э. там происходило первоначальное формирование культуры этих племен. Обнаружены две большие локальные группы родственных племен: волго — донская (савроматы, яксаматы, сирматы) и самаро — уральская (протоаорсы и протороксоланы), На востоке сарматские племена поддерживали связи с хорезмийцами и сако — массагетским миром Средней Азии, на западе — со скифами, а на юге — с племенами Северного Кавказа: синдами, местами и рядом других.

Древнейший период истории сарматов, савроматский (VI–IV вв. до н. э.) характеризуется развитием коневодства и всадничества. В это время происходит образование союзов родственных племен во главе с вождями. Складывается и совершенствуется новый тип железного оружия и снаряжения боевого коня. К концу этого периода союзы племен вышли на историческую арену как сильные в военном отношении политические объединения, стремившиеся к расширению пастбищной территории, к ближайшему соседству с причерноморскими городами.

В результате увеличения численности населения и поголовья скота происходит миграция части сарматских племен. Начинается проникновение их на правый берег Дона и продвижение в глубь скифских владений.

Эти события связываются со вторым (раннесарматским) периодом истории сарматских племен (IV–II вв. до н. э.).

Раннесарматский период. Вначале проникновение сарматов происходило мирным путем, хотя были и одиночные грабительские набеги. Гиппократ (V в. до н. э.) указывает на расселение савроматов «вокруг озера Меотиды» в Европе, т. е. западнее Дона, считавшегося в то время границей между Европой и Азией. Псевдо — Скилак (IV в. до н. э.) упоминает о сарматах — на правом берегу Дона. О присутствии сарматов в степях Северного Причерноморья в конце III в. до н. э. свидетельствует декрет в честь ольвийского общественного деятеля Протогена. В нем среди «варварских» племен, нападавших на Ольвию, наряду со скифами перечисляются фисаматы и сайи — племена иранского происхождения, возможно, принадлежавшие к сарматам.

Сведения о сарматах находятся и в переданной Полисном легенде о сарматской царице Амаге (середина или конец III в. до н. э.), выступившей со своим войском в защиту Херсонеса против скифов.

Массовый характер передвижение сарматов на запад приняло во II в. до н. э. Греческие писатели Диодор Сицилийский (I в. до н. э.) и Лукиан Самосатский (II в. н. э.) изображают это передвижение в виде опустошительных набегов, превративших значительную часть Скифии в пустыню. С этого времени название «Скифия» перестает существовать. Оно заменяется новым названием «Сарматия», западная граница которой до I в. н. э. (на карте Агриппы) проходила еще по левому берегу Днепра, а позже (на карте Птолемея, II в. н. э.) — по Висле. Птолемей первый поделил Сарматию на азиатскую и европейскую, границей между которыми был Дон. Название «Сарматия» становится географическим определением большой территории, занятой различными по этническому происхождению племенами.

Наиболее раннее из достоверных исторических свидетельств о пребывании сарматов во II в. до н. э. в «Европейской Сарматии» содержится в третьей книге «Истории» Полибия (205–123 гг. до н. э.). Он сообщает, что в мирном договоре 179 г. до н. э. между понтийским царем Фарпаком I и пергамским царем Евменом в числе «европейских» союзников Фарнака I принимал участие и «Гатал, царь сарматский». О нахождении сарматов во II в. до н. э. в междуречье Дона — Днепра известно также из сообщений Страбона.

Часть кочующих в степях Приазовья сарматов проникала и на Таврический полуостров, где оказывала активное влияние на политическую жизнь Крыма. Это проникновение происходило двумя путями: с севера — через Перекопский перешеек и с востока, из Тамани, — через Керченский пролив… Особенно оно усилилось в первые века нашей эры. Сарматские племена продвинулись через причерноморские степи и достигли Дуная. Отношения сарматов со скифами носили попеременно то враждебный, то мирный характер.

В своем перечислении племен, живших в западной части Северного Причерноморья и занимавших пространство между Петром и Борисфеном, на восток от Истра после гетской пустыни и тирагетов Страбон упоминает «языгов — сарматов, так называемых царских, и ургов». «Все они большей частью кочевники, но немногие занимаются и земледелием: эти последние, говорят, живут также по Истру, нередко по обоим берегам его», а «равнины между Танаисом и Борисфеном занимают роксоланы».

В этом перечислении племен обращает на себя внимание упоминание Страбоном царских сарматов. Из сообщений Аппиана (II в. до н. э.) можно заключить, что царские сарматы, как и языги, во II в. до н. э. продвинулись через степи Северного Причерноморья к Дунаю, где в конце II в. до н. э. присоединились к войскам Митридата. В это время, как сообщает посол Митридата Пелопид, друзьями Митридата были «скифы, тавры, бастарны, фракийцы, сарматы и все племена, живущие от Танаиса до Истра и вокруг Меотийского озера».

Кроме приведенных кратких упоминаний, никаких других сведений о царских сарматах в источниках нет. Однако было бы неправильным считать их остатками царских скифов. Аппиан совершенно точно отмечает, что «из числа савроматов» союзниками Митридата были «царские, языги и кораллы», этим подтверждая вполне реальное существование царских сарматов.

Как и царские скифы — воинственные конники, господствовавшие над остальными скифами, — царские сарматы были одним из наиболее сильных и воинственных племен, возглавивших политическое объединение сарматов во время их передвижения на запад. Конные отряды царских сарматов быстро прошли через причерноморские степи, не оставив там глубоких следов своего пребывания. Однако определенное их культурное влияние можно отметить в некоторых позднескифских курганах, таких, как Александропольский (Днепропетровская область), где среди конской упряжи найдены круглые сарматского типа фалары с рельефными украшениями. На золотой бляхе из Геремесового кургана (Запорожье) показательно изображение борьбы закованных в панцири пешего и конного воина с длинным копьем наперевес, что характерно для сарматского боевого снаряжения.

Во II в. до н. э. довольно быстро передвинулись в междуречье Днепра и Днестра языги. Они вместе с царскими сарматами и кораллами принимали участие в войнах Митридата. Появление сарматов около 76 г. до н. э. к югу от Дуная отмечает Флор (II в. н. э.) при упоминании о направленном против них походе Аппия Клавдия Пульхра. Видел языгов на побережье Понта и Овидий в первой четверти I в. н. э., когда они на быстрых конях переправлялись по скованному льдом Истру и опустошали «жалкие богатства» соседних деревень: «скот, скрипучие повозки и пожитки бедного поселянина», «уводя жителей в плен пли пронзая их пропитанными ядом стрелами».

Плиний застает языгов уже на Среднем Дунае, куда они пришли в середине I в. н. э. и заняли страну «между Данувием и Гирканским хребтом до Паннонских стоянок в Карнунте и до полей и равнин живущих там в соседстве с германцами даков», прогнав их в «горные хребты и ущелья». О пребывании на Среднем Дунае языгов упоминает и Тацит (55–120). Интересно замечание Плиния, что в это время «имя скифов повсюду переходит в имена сарматов и германцев».

О продвижении царских сарматов и языгов в междуречье Днепра и Днестра свидетельствуют, можно думать, также и некоторые ольвийские надписи: в честь Никерата, защищавшего своих сограждан и погибшего в Гилее во время нападения кочевников; в честь архитектора Эпикрата, который восстанавливал разрушенные варварами укрепления города. (В это время приходит в упадок целый ряд поселений вокруг Ольвии и по берегам лиманов до устья Тираса (Днестра). О том же говорят и надписи из западных греческих городов Истрии и Томи. В них упоминается об уходе жителей из этих городов и мерах, предпринятых для их укрепления. В это же время полководец Митридата Неоптелем в устье Днестра возводит башню, известную под его именем.

Отдельные исследователи связывают с царскими сарматами так называемые «клады» с фаларами, обнаруженные на Левобережье Днепра и у с. Галич в Болгарии — в стране трибаллов.

В степях к западу от Днепра, за исключением впускных погребений III–II вв. до н. э. в более ранние курганы, расположенные у хутора Хмельницкого, с. Грушевка и с. Кут в бассейне р. Базавлук, пока еще не найдено курганных сарматских захоронений этого времени. По — видимому, в своем стремлении на запад сарматы не задерживались надолго в этих областях.

Гораздо более заметные следы оставили языги в пределах Венгрии, где раскопаны многочисленные курганы первых веков нашей эры, в которых отмечаются уже следы гетской культуры.

Среднесарматский период. Во II в. до н. э. в степях Поволжья и Приуралья возникло новое сильное племенное объединение, возглавлявшееся роксоланами. Перейдя Дон, роксоланы заняли междуречье Дона и Днепра. Вдоль левого берега последнего обнаружены наиболее ранние сарматские погребения, в основном вооруженных воинов.

Обосновавшись в степях Левобережья, роксоланы начинают оттуда предпринимать набеги в пределы Таврического полуострова. По сообщению Страбона, роксоланы в количестве 50 тыс. воинов во главе со своим царем Тасием выступали на стороне скифского царя Палака в его борьбе с полководцем Митридата Диофантом. По — видимому, стоянка (зимовье) роксоланов находилась на р. Молочной, где открыт большой могильник возле с. Новофилипповка, возникший там еще во II в. до н. э. Другой могильник, возникший в то же время, открыт в междуречьи Орели и Самары на левом берегу Днепра.

Дальнейшее продвижение роксоланов на запад, возможно, на некоторое время было задержано линией укрепленных поселений, воздвигнутых по обоим берегам Нижнего Днепра в конце III–II в. до н. э. На рубеже нашей эры они переплавляются в междуречье Днепра и Днестра, где их в середине I в. н. э. упоминают античные авторы. Очевидно, первый удар роксоланы нанесли левобережным укрепленным поселениям, раньше других прекратившим свое существование. На одном из правых рукавов Днепра — Базавлуке, к северу от линии укрепленных поселений, возникает новая стоянка сарматов, о чем свидетельствует большой курганный могильник у с. Усть — Каменка Днепропетровской области, датируемый первыми веками нашей эры. Часть сарматов проникает на север в Лесостепное Правобережье (бассейн Роси и Тясмина), где они начинают хоронить своих сородичей в курганах более раннего времени и в отдельных грунтовых могилах по примеру местного земледельческого населения, очевидно, смешавшись с ним (Колонтаевский могильник).

В это время возобновляются нападения сарматских племен на Ольвию, которая, как сообщает Дион Хрисостом (Борисфенитская речь), вынуждена держать свои ворота на запоре и вывешивать на стене военное знамя. Возникают новые укрепленные пункты на побережье Днепро — Бугского лимана. На Очаковском мысу воздвигается сарматское укрепление Алектор.

У сарматов неистребимой оставалась лишь воинственность. Культура же их по мере передвижения на запад теряла свои этнические особенности и приобретала черты тех народов, с которыми они вступали в контакт.

Следы сарматов в междуречье Днепра и Днестра отмечены большей частью рядовыми погребениями и случайными находками в бассейне Ингула, Ингульпа, Буга и Днестра. Исключение составляет Соколова Могила у с. Ковалевка на правом берегу Буга. В ней была погребена знатная женщина — жрица в расшитой долитом одежде, с большим набором богатого бытового инвентаря, предметов культа и драгоценных украшений.

В І в. н. э. роксоланы предпринимают набеги на римскую провинцию Мезию. Для отражения их нападений вдоль берегов Дуная, сделавшегося северной границей римской империи, римляне воздвигают длинную цепь укреплений. После смерти Нерона Рим переходит к оборонительной политике. Для охраны границ от беспокойного соседства «номадов» в Крыму и Ольвии расквартировываются римские гарнизоны. При императоре Веспасиане роксоланы «в большом количестве тайно переправились через Истр в Мезию и потом обрушившись с большой силой» на римский гарнизон, пронеслись по всей стране, «уводя и унося все, с чем они встречались». В следующем году они снова «вторглись в Мезию», но были разбиты. Причиной легкой победы римлян была «обремененность их (роксоланов. — Ред.) вьюками» и «тяжестью их (роксоланов. — Ред.) катафракт» (доспехов. — Ред.). Вместе с другими народами роксоланы продолжали нападать на римские границы и заставляли Рим платить себе дань.

Золотые браслеты с цветными вставками из захоронения знатной сарматки. Курган Соколова Могила вблизи с. Ковалевка Николаевской области. Начало нашей эры

Позже других прошло через причерноморские степи третье крупное объединение сарматских племен — аланы. О пребывании аланов в районе северного Прикаспия упоминают китайские источники еще во II в. до н. э., называя их яньцай. У античных авторов наиболее раннее упоминание о них относится к I в. н. э. В нем говорится о восточных и западных аланах.

Как сообщает Иосиф Флавий, аланы около 36 г. н. э. занимали области Меотиды — вокруг р. Танаиса. Часть их спустя некоторое время начинает продвигаться к Дунаю; оставшиеся на месте в 72 и 135 гг. предпринимают воинственные походы в Мидию и Армению, подвергая их опустошительному разрушению. «С большим количеством пленных и другой добычи из обоих царств аланы возвращаются домой». Яркое свидетельство этих событий дают богатые наборы золотых и серебряных чаш, различных украшений и других вещей из раскопок кубанских и донских курганов. Писатели I в. н. э. помещают западных аланов уже у Нижнего Дуная.

Позднесарматский период. Во II в. н. э., по — видимому, на основе объединения аорсов и сираков аланы образуют мощный союз племен, кочевья восточной части которого доходят до Аральского моря. Этот союз занял господствующее положение среди других сарматских племен и дал свое наименование сарматскому племенному объединению. По словам Аммиана Марцеллина (330–394), «они (аланы. — Ред.) мало — помалу изнурили соседние народы и распространили на них название своей народности, подобно персам». Эта перемена нашла отражение в китайской хронике младших Хань, заменившей название яньцай на аланья.

Пребывание аланов в Крыму, куда они переселились из Прикубанья и Тамани, находит свое подтверждение в ряде памятников. На Боспоре учреждается институт особых переводчиков с аланского языка. В Тамани обнаружена стела с именем «главного переводчика аланов» — Ирака (208). Передвижения аланов через степи Северного Причерноморья отразились и в топонимике и эпиграфике причерноморских городов. Наименование, например, Феодосии, замененное аланским словом Ардабда (что значит «семибожный»), приводится в перипле Арриана. В Ольвии среди «варварских» имен в надписях II в. н. э. встречается и аланское имя Респендиал.

Учащение военных столкновений с сарматами в конце I — во II в. н. э. нашло свое отображение в изобразительном искусстве Боспора и причерноморских городов. Яркими памятниками этих бурных событий служат росписи пантикапейских склепов, передающих сцены поединков греков с кочевниками. На каменных надгробных рельефах, терракотовых статуэтках, монетах встречаем изображения пеших и конных воинов, одетых в панцирные доспехи, скачущих всадников, пылающие крепости с привязанными к их стенам пленными варварами и ряд других сюжетов. У воинов, изображенных на этих памятниках, характерные для сарматского вооружения мечи с кольцевым навершием, длинные копья, развевающиеся плащи и круглые фалары на крупах коней.

Продвинувшись в области Дуная, аланы принимают деятельное участие в маркоманской войне. Античные авторы характеризуют их, как «храбрых», «сильных и многоконных» воинов. Совместно с роксоланами, костобоками, бастарнами и многими другими племенами они участвуют в нападении на римские провинции.

С середины III в. н. э. в причерноморские степи надвигаются с северо — запада готы, в союз с которыми вступают и другие племена. В числе их были и аланы, занимавшие не последнее место в руководстве армии готов. Пребывание готов в Северном Причерноморье сопровождалось опустошительными набегами на прибрежные области, подорвавшими экономическое развитие причерноморских городов. В это время Ольвия перестает чеканить свою монету (253); приходит в упадок торговля черноморских городов с населением степей и укрепленными поселениями Нижнего Днепра; часть последних прекращает свое существование, возможно, из — за совместных действий аланов и готов.

В IV в. н. э. восточная часть аланов подверглась нападению новых кочевников — гуннов. «Пройдя через земли аланов, — сообщает Аммиан Марпеллин, — которые граничат с гревтунгами и обыкновенно называются танаитами», гунны «произвели в них страшное опустошение, а с уцелевшими жителями заключили союз и присоединили их к себе».

В стремительном движении на запад гунны увлекают за собою часть восточных аланов, втягивая их в борьбу с готским племенным союзом во главе с Германарихом. Главное торжище сарматских племен Танаис подвергается разрушению. Прекращает свое существование и Боспорское царство. О дальнейших совместных действиях аланской конницы и гуннов на среднем Дунае и Тисе рассказывают позднейшие римские историки. Аланы проходят через всю Европу, проникают на Рейн, Британские острова, в Галлию и Испанию, переправляются морем в Африку, распространяя среди других народов свои военные приемы. Оставшаяся часть восточных аланов, по — видимому, переселилась в бассейн Северского Донца.

Аланы хоронили умерших в узких подкурганных могилах или в подбоях, в более позднее время — в катакомбах с северной ориентацией. Некоторые исследователи связывают с аланами обычай искусственной деформации черепов, известный из погребений Поволжья с I в. н. э. Общее распространение в Поволжье и Южном Приуралье он получает во II в. н. э., в то время, когда аланы заняли там преобладающее положение. Погребения с деформированными черепами в позднесарматское время (II–III вв. н. э.) отмечены также на Дону, в Прикубанье, Крыму и Ольвии. На территории Степной Украины они обнаружены на Левобережье Днепра и в бассейне Северского Донца.

Позднесарматский период на Украине, в конце которого отмечены совместные действия аланов и гуннов, еще недостаточно изучен. К этому времени относится ряд курганных погребений, локализируемых по границе с левобережной лесостепью, в междуречье Орели и Самары, левых притоков Днепра, а также в южной части приазовских степей и песках Нижнего Днепра. В основном это погребения в подбоях и катакомбах. Для них характерна деформация черепов, северная ориентация погребенных и появление новых форм вооружения (длинные мечи без перекрестия и навершия) и конской упряжи, а также сокращение античного импорта и более бедный погребальный инвентарь.

С середины III в. н. э. сарматы теряют господствующее положение в причерноморских степях. Заканчивается сарматский период древней истории юга нашей страны.

Степная полоса современной территории Украины в сарматское время представляла собой довольно пеструю картину. Помимо перечисленных выше кочевых сарматских племен античные авторы упоминают и ряд других мелких племен (ассиаки, кровигги) и местных оседлых жителей, проживавших вокруг городов и получивших соименные им названия, как: торрекады, навары, амадоки, а также обитателей укрепленных поселений Нижнего Днепра и античных городов: тиритов, борисфенитов (ольвионолитов), танаитов, боспорян, херсонеситов.

Хозяйство, быт и культура сарматских племен. В степях Северного Причерноморья сарматы продолжали заниматься скотоводством и вести кочевой образ жизни, совершая в течение года замкнутый цикл перекочевок по определенным маршрутам. «Они следуют за своими стадами», — свидетельствует Страбон, — «выбирая всегда местности с хорошими пастбищами, зимой — в болотах возле Меотиды (Азовское море), а летом— на равнинах». Сарматы разводили крупный рогатый скот, овец и «мелкую породу лошадей». Дополнительным промыслом была охота на диких зверей, в которой вместе с мужчинами принимали участие и женщины, тренируясь в стрельбе из лука и верховой езде.

Жилищем для кочевников служили кибитки, сделанные из войлока и поставленные на повозки. Основной пищей их было мясо, сыр и молоко. По свидетельству Плиния, сарматы питались также просяной кашей.

Зеркало из захоронения знатной сарматки. Курган Соколова Могила вблизи с. Ковалевка Николаевской области. Начало нашей эры

Мужская одежда сарматов мало чем отличалась от скифской. Самым распространенным был плащ греческого типа, скрепленный на плече фибулой. Головным убором служил остроконечный башлык. Женщины носили длинную одежду, часто стянутую поясом и скрепленную на груди и плечах фибулами, употребление которых с приходом сарматов распространилось и на юге Восточной Европы, а также длинные шаровары. Ворот, рукава и подол одежды обшивался мелкими бусами. Платье знатных женщин украшалось вышивкой золотом. Обувь с острыми носами также расшивалась бусами. Весь убор дополнялся диадемами, ожерельями, серьгами, подвесками, браслетами, кольцами и перстнями с геммами. Признаком знатности были золотые гривны и венцы.

Разнообразный ассортимент предметов быта, вооружения и украшений, обнаруженный при раскопках, говорит о существовании у сарматов различных домашних ремесел: кузнечного, бронзолитейного, кожевенного, деревообделочного и т. д. Сарматские женщины занимались прядением, ткачеством, вышиванием, изготовлением войлочных изделий, простой лепной посуды.

Большое значение в жизни сарматов имели войны, которые велись из — за пастбищ или с целью захвата добычи. Особенно возросла роль войны в ходе передвижения сарматов на запад. Она вызвала к жизни образование крупных союзов племен. В это время совершенствуются организация войска, военная тактика, вооружение. Налаживается массовое изготовление железных черешковых наконечников стрел, сменивших втульчатые бронзовые. Входит в обиход новая форма короткого меча с кольцевым навершием. Совершенствуется и защитное вооружение. Появляются панцири с комбинированным набором из чешуек, пластин и кольчужного плетения. Во II–IV вв. н. э. распространяются кольчуги. Изготовленные из прутьев щиты украшались круглыми металлическими умбонами. В снаряжении коня, помимо позднескифских дуговидной формы псалий с шишечками на концах, появляются колесовидные кавказского типа.

Решающую роль у сарматов играл конный бой. В первые века нашей эры особое значение получает тяжеловооруженная конница катафрактариев. Они были вооружены длинными копьями, которые держали двумя руками на перевес, и длинными прямыми мечами для удара с коня. Тацит отмечает внезапность и неожиданность атаки сарматов, особый способ метания дротиков, набрасывание аркана на противника. Он описывает тактику переменного боя, когда конные сарматы, оставив лук, набрасывались на противника с копьями.

С переселением сарматских племен в степи Северного Причерноморья значительно расширились их связи с причерноморскими городами, в частности с Ольвией, тесно связанной с нижнеднепровскими укрепленными поселениями, с которыми сарматы находились в постоянных контактах. Процесс имущественной дифференциации и накопление богатства в руках родоплеменной знати способствовал развитию у сарматов меновой торговли с античными городами и соседними народностями.

Главным торговым местом для европейских и азиатских кочевников и тех, кто приезжал морем с Боспора, продолжал оставаться Танаис в устье Дона. «Первые (сарматы) доставляли рабов, шкуры и разные другие товары кочевников, а другие (греки) взамен привозили на судах одежду, вино и другие предметы, свойственные цивилизованному образу жизни» (Страбон). Среди них были предметы местного и заморского производства, античные остродонные амфоры, краснолаковая посуда и ювелирные изделия: серьги, геммы, браслеты и др. Торговым пунктом был и Фасис на восточном берегу Черного моря.

Мраморный сосуд из захоронения знатной сарматки. Курган Соколова Могила вблизи с. Ковалевка Николаевской области. Начало нашей эры

Сарматы установили контроль над торговлей с восточными странами. Роль посредников в караванной торговле принадлежала аорсам и сиракам, которые «торговали индийскими и вавилонскими товарами, получая их от мидян, и перевозили на верблюдах» (Страбон). Из Китая получали шелковые ткани, бронзовые зеркала, изделия из нефрита; из Индии — бирюзу и кораллы для ожерелий, ракушки каури; из Ирана — полудрагоценные камни сердолик и альмандин и др.; из Египта — пастовые амулеты, золотые фибулы; из Средней Азии — фалары и костяные изделия; с Кавказа — хрустальные и гешировые бусы. К сарматам попадали и изделия западного производства: латенские и галло — романские фибулы и браслеты с шишечками на концах; италийские бронзовые ковши, чаши и ойнохои из драгоценных металлов; римские стеклянные сосуды, широко распространившиеся в I–II вв. н. э.

Рельеф с изображением Трифона из Танаиса. Начало III в. н. э.

Экономические и культурные связи с античным миром способствовали углублению у сарматов процесса классообразования и усиления племенной знати. У них, как и у скифов, существовала частная собственность на скот, который составлял главное их богатство и основное средство производства. Значительную роль в их домашнем производстве играл труд рабов, которых они захватывали во время беспрерывных войн. Из окружающих Понт стран вывозилось большое количество рабов. Главным пунктом их сбыта был Танаис.

Постоянные грабительские войны усилили власть вождя — «царя», вокруг которого группировалась военная дружина. Уже в последние века до н. э. сарматы представляли собой большую политическую и военную силу. Они вели дипломатические переговоры с главами европейских государств, принимали участие в международных договорах и военных союзах, засылали посольства к римскому императору Августу. Однако родоплеменной строй у сарматов держался довольно стойко, и в своем политическом развитии они не перешли к созданию единого государства.

Отличительной особенностью сарматского общественного строя, особенно на раннем этапе его развития, было наличие пережитков матриархата. Ряд античных авторов называет сарматов «гюнайкократуменами» (управляемыми женщинами). В античных источниках упоминаются также сарматские царицы Амага, Томирис и др. Женщины — сарматки отличались смелым и воинственным характером. Они ходили на войну вместе со своими — мужьями. Находки в женских погребениях, помимо предметов вооружения, каменных жертвенников со следами красной краски свидетельствуют о том, что сарматские женщины выполняли и функции жриц, которых с почетом хоронили в высоких курганах. Укоренившиеся пережитки матриархата не исчезли и в I в. н. э. (Соколова Могила).

Ряд изменений произошел у сарматов и в характере погребальных сооружений и в погребальном ритуале. Вместо широких грунтовых ям с деревянными сооружениями, характерными для савроматского периода, появляются новые типы подкурганных сооружений с различной ориентацией: узкие прямоугольные ямы, могилы с заплечиками, квадратные ямы с диагональным положением погребенного, подбои, катакомбы. Такое разнообразие типов свидетельствует о разнородном составе погребенных, входивших в отдельные союзы племен, что подтверждается и антропологически.

Характерные черты погребального сарматского ритуала: вытянутое положение погребенного на спине, часто с согнутыми в локтях руками, с кистью правой или левой руки, лежащей в области живота, скрещение ног в ступнях или голенях, деформация черепа. Здесь отразился культ мертвых и предков, вера в загробную жизнь. В могилу с погребенными кроме бытового инвентаря клали различные обереги — амулеты, жертвенную пищу. Дно могилы с очистительной целью посыпали золой, угольками, кусками мела; над могилой совершали жертвоприношение коня, устраивали тризны. С ритуальной целью разбивали зеркала.

Главным предметом культа у сарматов, как и у скифов, был меч, олицетворявший бога войны. По словам Аммиана Марцеллина, сарматы «втыкают в землю меч и с благоговением поклоняются ему, как Марсу». Они почитали великую богиню (богиню плодородия), которая была и покровительницей коней. Изображения богини между двух коней сохранились на сарматских гребнях и серьгах. С нею же связан и культ солнца и огня, хранительницами которого были специальные жрицы. Их захоронения обнаружены в Поволжье и Приуралье, а также в бассейне Южного Буга. Есть упоминания в античных источниках и о почитании сарматами водных божеств.

Находки в сарматских могилах антропоморфных каменных и бронзовых мужских и костяных женских статуэток свидетельствуют о наличии у сарматов и культа производительных сил природы.

Большое место в художественном оформлении вещей у сарматов занимало украшение их разноцветными стеклами, полудрагоценными камнями и эмалью, вкрапленными в гнезда и, как правило, обрамленными псевдозернью, псевдосканью и филигранным узором. Эта любовь к полихромии, издавна присущая восточным народам, получила распространение в I в. н. э., а особенно во II–III вв. н. э. Вместе с готами и гуннами сарматы способствовали перенесению полихромного стиля в Западную Европу, где он получил своеобразное претворение в готском и меровингском искусстве. Предметы в зверином стиле встречаются у сарматов гораздо реже, чем у скифов. Пристрастие к полихромии вносит в него заметные изменения, насыщая фигуры животных красочными вставками. Однако изображения зверей передаются в более реалистических свободных позах: стоящие олени, идущая пантера, лежащий лев.

Кочевой образ жизни сарматов и широкие торговые связи содействовали вовлечению их в сферу разнообразных культурных влияний: Востока, античного Юга и Запада, наложивших особый отпечаток на их культуру.

С приходом сарматов во многом изменился состав населения Северного Причерноморья, включившего в себя новые этнические элементы. Об этом свидетельствует увеличение количества «варварских» имен в надписях черноморских городов. Проникновение сарматов в причерноморские города и вхождение их в число правящих династий на Боспоре привело к дальнейшей сарматизации античной культуры и общей нивелировке изделий городского ремесла. Сарматы оказали большое влияние на экономику и общественную жизнь, способствовали изменению общего облика костюма, распространению новых типов вооружения и применению новых приемов военной тактики; внедрению в художественные изделия особой разновидности полихромного стиля и техники псевдозерни и псевдоскани, получивших дальнейшее развитие в средневековом искусстве Византии и Запада.

Многовековое соприкосновение сарматов с земледельческим населением украинской Лесостепи способствовало появлению в его культуре новых типов погребальных сооружений, некоторых особенностей погребального инвентаря, новых форм и орнаментации вещей. Ряд художественных мотивов: образ великой богини с конями, адорирующие всадники, тамгообразные знаки и другие изображения, вошедшие в сокровищницу русского и украинского искусства, имеют свои прототипы в сарматском круге образов.

Рассмотренный период, продолжавшийся более тысячи лет, был весьма знаменательным. Не позже IX в. до н. э. в пределах современной Украины заканчивается бронзовый век, на смену которому приходит век железа, материала с наивысшими по тому времени качествами для изготовления орудий труда. В этот период получают развитие все виды ремесел, земледелие и промыслы.

С позднего бронзового века жизнь Восточной Европы оказалась отраженной в античных письменных источниках, благодаря чему безымянные дотоле народы вышли на арену всемирной истории. Ранее всех — киммерийцы, затем скифы, сарматы, а вместе с ними и другие народы и племена. Приоткрылась завеса над подлинной географией, этнографией и историей современной Украины, и этим мы более всего обязаны великому историку древности Геродоту, посвятившему этой территории в V в. н. э. почти всю четвертую часть своей «Истории».

В Лесостепи и низовьях больших рек продолжали традиционно развиваться пашенное земледелие и скотоводство, сложившиеся еще в эпоху бронзы. Их дальнейший прогресс определялся общим подъемом производительных сил.

Степи Евразии, в том числе и Северного Причерноморья, приблизительно к концу бронзового века оказались охваченными процессом перехода от комплексного земледельческо — скотоводческого хозяйства к кочевому скотоводству. Оно позволило интенсивно и с наименьшими затратами труда использовать безграничные степные пастбища, выпасы по нагорьям и в глубинах гор, способствовало общему подъему хозяйства и прогрессу общества. Огромные табуны лошадей, стада крупного и мелкого рогатого скота — все эти богатства становились достоянием отдельных семейств, что неизбежно вело к социально — экономической дифференциации. Лишь по прошествии веков кочевое скотоводство стало консервативным, приобрело сдерживающее начало в развитии общества и хозяйства.

Еще в киммерийское время в степях юга нашей страны наметились глубокие социально — экономические изменения, обозначился и численный и по уровню богатства рост аристократии у киммерийцев. Состояла эта привилегированная часть населения из лиц, входивших в отряды конных всадников и обогатившихся за счет военных походов во многие страны, в том числе и отдаленные, вплоть до стран Восточного Средиземноморья и государств Переднего Востока.

Скифы, вторгнувшиеся из глубин Азии (территория их родины еще не установлена), проникли через Кавказ в области, подвластные Мидии, и создали свое первое государство — Ишкузу. С возвращением в степи Европейской части СССР скифы воссоздают свою государственность. Объединив под властью царей огромнейшие пространства степей и лесостепей современной территории Украины, они обложили население тяжелой данью, которая стала основным источником доходов, получаемых царями и скифской аристократией. Государство и общество у скифов было раннеклассовым. Рабство у них, как и у других древневосточных народов, оставалось преимущественно домашним. Основными производителями были рядовые общинники — пастухи и земледельцы, которые находились в кабальной и даннической зависимости от знати. VI–IV вв. до н. э. — период наивысшего могущества и богатства Скифии. Знамением времени служит победа скифов над Дарием Гистаспом, могучим владыкой Ахеменидского Ирана.

В начале III в. до н. э. началась мощная миграция сарматов из — за Дона, под натиском которой гибнет Скифия, а остатки ее племен сосредоточиваются в Крыму и в Добрудже. Крымская Малая Скифия просуществовала до начала III в. н. э., а затем ее население растворилось в родственной по языку иранской сарматской среде. Главная роль в последние века до нашей эры и первые века нашей эры в Европейской части СССР переходит к сарматам. С приходом готов из Прибалтики, а вслед затем гуннов из глубин Азии в ее пределах начинается средневековье.