4. Язык

4. Язык

Процесс возникновения украинского языка достаточно трудно проследить по той причине, что древнейшие письменные памятники восточных славян долгое время писались на книжном древнерусском (церковнославянском/староболгарском) языке. Какой язык был разговорным в Древней Руси, тем более в отдельных ее частях, — сказать сложно. Известно, что было киевское «койне»[13], галицкое «койне», а язык Церкви и летописей существенно отличался от языка князей, дружинников и торговых людей. (Хотя мне, как киевлянину, приятно, что мои земляки называли себя «кыянами» и тысячу лет тому назад, и сейчас.)

Гербообразование «по Руси»

Малый герб Украинской Народной Республики, принятый Центральной Радой в марте 1918 г. Эскиз Василия Кричевского. Преемственность государственности, как видим, ведется с древнерусских времен. В тогдашних дискуссиях тризуб как национальный символ победил предлагаемый некоторыми плуг, который бы составил неплохую компанию на складе хозяйственного инвентаря серпу и молоту.

Если брать «проукраинскую версию» историков языка, то, по их мнению, исследования древних письменных памятников, свидетельства исторической диалектологии говорят о том, что «протоукраинский диалектный массив», «праукраинский язык» сформировался, начиная со второй половины ХІІ в., то есть еще до монголо-татарского нашествия. Для «протоукраинского диалекта» были характерны тесные языковые взаимодействия с западно- и южнославянскими диалектными зонами; «проторусскому» были свойственны контакты с финно-угорскими и балтийскими языками. К концу ХІІІ в. глубокие фонетические изменения имеют уже не общевосточнославянский характер, а «ограниченную сферу распространения», что является показателем существования отдельного украинского языка[14]. Заметим здесь, что исторические языковые вопросы — из наиболее политизированных, и к ним мы вернемся в следующей главе. В любом случае, диалекты украинского (как диалекты любого европейского языка) гораздо старше, чем литературный, официальный и стандартизированный украинский язык. Каждый из них состоял из живой речи живых людей со времен формирования славянских племен и локальных стабильных украинского групп населения до современности.

Гербообразование «по Запорожью»

(1) Герб Войска Запорожского, гравюра 1622 г. Казак с мушкетом фигурировал и на многих украинских военных знаменах XVII–XVIII вв.

(2) Государственная печать Украинской Державы (1918). Эскиз Георгия Нарбута. Здесь подчеркиваются традиции украинской государственности уже времен казачества, важного для имиджа гетманата Скоропадского.

До XVIII в. существовали различные формы «староукраинского книжного языка», которые то популяризовались, то уходили в тень польского, а впоследствии были вытеснены бюрократическим и литературным русским. В литературную сферу бытовой разговорный украинский язык постепенно входит с XVII в. (поэзия), но окончательно закрепляется в первой половине XIX в., после выхода в свет «Энеиды» Ивана Котляревского (1798), творчества Тараса Шевченко и западноукраинских просветителей (издания «Русалки Днестровой», 1837). С середины XIX в. украинский язык подвергся в Российской империи ряду запретов, особенно в прикладном и образовательном его использовании. В австрийской Галиции таких запретов не было, хотя и случались подобные нереализованные проекты. К концу ХІХ в. украинский стандартный язык[15] более-менее сформировался и стал стилистически обогащаться, занимая и формируя необходимые ниши художественного, публицистического, научного, официально-делового, эпистолярного стилей. В период украинского культурного возрождения 1920-х годов разрабатывалась научная и техническая терминология, было стандартизировано правописание.

В последующий период украинский язык целенаправленно лексически обеднялся путем замены в словаре все большего числа украинских слов русскими соответствиями (кальками) и сокращением числа украинских школ и изданий на украинском языке. Его алфавит подгонялся под русский путем устранения «непохожих» букв, например звонкой «ґ». Это было составляющей процесса растворения украинцев в новой общности «советского народа». После провозглашения независимости 1991 г. украинский постепенно начал восстанавливать себя в правах в Украине, став ее государственным языком. Он вполне спокойно обслуживает все сферы жизни украиноязычных регионов Украины. Он может удовлетворять все коммуникативные потребности общества. Вне официальной сферы украинский редко используется в русскоязычных регионах Украины, за что никого не обижают.

Есть еще смешанный украинско-русский язык «суржик», кроме просторечья используемый лишь в современной литературе (Богдан Жолдак или Лесь Подервянский). Суржик в исполнении Верки Сердючки многими в России может по незнанию приниматься за украинский язык, но на самом деле они сильно отличаются. Продвигаясь вверх по культурной лестнице, носитель «суржика» обычно перерастает, в зависимости от среды, в человека, говорящего нормально по- украински или по-русски. Объективно в Украине существует ситуативный билингвизм: люди используют один из языков в зависимости от конкретных обстоятельств, и зависит это во многом от региональной специфики. Такая фактическая ситуация делает излишним вопрос о дискриминации русского языка в Украине: здесь ситуация обычного бардака, т. е. каждый в вопросе языка делает, что хочет, и говорит так, как хочет. Ущемления в употреблении русского языка нет. Возможно, это свобода, возможно — беспорядок. Тут каждый понимает в силу своих убеждений.

Украинский язык прибегает к активным внешним заимствованиям там же, где и в русском языке появляются «креативные менеджеры», «драйверы» и «операционные системы». То есть, думать и говорить по- украински — это не проявление отсталости и кретинизма, для многих людей это — норма. В ряде русифицированных регионов Украины бытует мнение, что украинский язык не может обслужить многие сферы жизни, является результатом банального невежества и умственной лени, нежелания впитать в себя что-то из культуры и представления, что все «нерусские» — отсталые жлобы и уроды. По-украински ухитряются даже думать (без вреда для здоровья) многие вполне разумные и приличные люди (даже не националисты и не фашисты). Активное нежелание признать украинский язык необходимым для жизни Украины и ограничить его статус (это у нас случается под выборы) является проявлением хамства и варварства — то есть жить в Украине, но плевать на все проявления того, что ее Украиной делает. Таких людей к цивилизованным и культурным отнести сложно.

Небо над полем

Первый общеукраинский флаг, учрежденный после объединения Украинской Народной Республики и Западноукраинской народной республики в январе 1919 г. Несколько ранее, при Павле Скоропадском (1918), утвердилось геральдически «неверное» расположение полос: по правилам геральдики на флаге, образованном из цветов герба, вверху должен находиться цвет геральдической фигуры (льва — желтый или золотой), а внизу — ее «поля» (фона — синий, голубой). Однако за 1917 г. стало ясно, что «украинские цвета» в массовом восприятии обычных украинцев далеки от буржуазной геральдики и ассоциируются с наиболее очевидным образом бескрайнего неба и (столь же бескрайнего) пшеничного поля. Поэтому теперь сверху — синий, а внизу — желтый.

Ну а если уж украинский считать совсем узко бытовым и устаревшим, то его соратником в этом плане является древнееврейский (иврит), сформировавшийся до нашей эры, вышедший из употребления во ІІ в. н. э. и «оживленный» лишь в конце ХІХ в., обслуживающий все сферы жизни современного Израиля — страны очень не бедной в отношении интеллекта, науки, технологий и образования. Проблемами сохранения своего языка и его контроля над многими сферами жизни озабочены не только украинцы и евреи, но и многие европейские народы, — например, французы. Это также беспокоит русских, принимающих близко к сердцу судьбу русского языка в России и вне ее, принимающих соответствующие программы и соответственно их финансирующих. Это является лишь проявлением цивилизованности, включающей в себя заботу обо всем своем культурно уникальном наследии.

Уточним, что по «лексикону» (т. е. словарю) к украинскому языку ближайшими являются белорусский, польский, словацкий и русский. Ближайшим к русскому является болгарский (т. е. все тот же книжный церковнославянский, или староболгарский)[16]. Это свидетельствует о том, что стандартный украинский почковался от языка старого разговорного, а стандартный русский — уже от языка книжного и бюрократического. Поэтому, кстати, многие в свое время в России считали, что «Пушкин не имеет стиля» — ну куда ему до Державина? Просто Пушкин обогащал русский язык (для него самого — второй родной после французского) живой народной речью, а не официальным полуцерковнославянским «высоким штилем».

Существенно, что еще одним из «источников» украинского национализма является и русский язык, который практически используется третью населения Украины как основной язык общения, а остальные — по ситуации. Но роль и значение русского языка в Украине в контексте развития украинского национализма зависит от идентичности (меры украинского патриотизма) его носителей и объема использования в различных сферах общественной жизни. Пока что во многих существенно важных из них (СМИ, книгопечатание, публичная сфера ряда регионов) русский является конкурентом украинского, безальтернативно доминируя. Языковое «равновесие» пока не достигнуто, но, с другой стороны, «русскоязычный ресурс» еще очень мало используется для консолидации украинской гражданской нации.