2.2. Антифашистское Сопротивление

2.2. Антифашистское Сопротивление

Диктатура народной партии с самого начала вызывала критику и сопротивление. Несогласие с режимом было продиктовано прежде всего политическими и только в меньшей мере, и лишь в первые годы также экономическими мотивами. Забастовки и демонстрации против дороговизны и плохого снабжения в первые годы после переворота были неприятны правительству, забастовку шахтеров в Гандловой в 1940 г. оно вынуждено было подавить даже с помощью армии, но постепенно ситуация стабилизировалась. Безработица была ликвидирована в результате мобилизации рабочих на работу в Германию, быстрого роста числа занятых на военных предприятиях на территории Словакии, производивших для Германии орудия, боеприпасы, запасные части снаряжения и вооружения. Подъем переживала и легкая промышленность, избавившаяся от конкуренции чешских предприятий, переведенных на выпуск военной продукции. Занятость в промышленности на территории Словакии, включая оккупированные, возросла с примерно 105 000 в 1937 г. до 174 019 в 1944 г. Сельское хозяйство извлекло пользу из того, что Венгрия оккупировала наиболее продуктивные области, таким образом улучшился сбыт из предгорных и горных районов. Много людей было занято на строительстве путей сообщения, военных предприятий и гражданских объектов, поскольку предприниматели, извлекшие уроки из опыта первой мировой войны, стремились вложить военные прибыли в недвижимость. Инфляция до 1944 г., если иметь в виду условия войны, была низкой, а снабжение, кроме первых двух лет, удовлетворительное. Экономические мотивы протеста, таким образом, отходили на второй план, и наоборот, возрастающую тенденцию имели политические инициативы.

Часть недовольных переходила к оппозиции и сопротивлению, будучи несогласной с ликвидацией демократии, закрытием союзов, организаций, которые создавались в течение многих лет и имущество которых теперь было захвачено людаками и членами ненавистной Глинковской гвардии. Парламентская демократия укоренилась сильнее, чем это казалось в период мюнхенского маразма, значительная часть членов и активистов нелюдацких партий не приняла насильственное объединение с людаками или же смотрела не него как на неизбежное и временное зло.

На сторону оппозиции и сопротивления оттеснялись протестанты, у которых были сильные позиции в экономике, культуре и управлении. В подчеркнуто католическом государстве они чувствовали себя забытыми и обойденными, в то время как сторонники режима, наоборот, считали это справедливым, учитывая привилегированное положение протестантов в Чехословакии. Многие чехи и их родственники, оставшиеся в Словакии, поддерживали связи с Протекторатом Чехия и Моравия, а некоторые и с кругами, связанными там с Сопротивлением. Либерально настроенную часть интеллигенции отталкивал от режима и его политический клерикализм. Значительная часть недовольства, которое приобрело характер организованного сопротивления, приходилась на левые силы.

Гражданские, то есть все некоммунистические, группы Сопротивления уже с 1939 г. помогали переправлять военнослужащих через Венгрию и Югославию на Запад, передавали туда сообщения о политической ситуации и военных передвижениях немцев. Эти группы имели сотрудников и информаторов и среди высоких государственных чиновников. Некоторые из указанных групп были немногочисленны, другие объединяли достаточно много людей, например, группы Демец, Защита нации, Флора. Гражданские группы были связаны с чехословацким Сопротивлением в Париже, а потом в Лондоне.

Наилучшим образом в силу своей предшествующей деятельности к работе в нелегальных условиях были подготовлены коммунисты. Они поддерживали связь с заграничным руководством Коммунистической партии Чехословакии в Москве, которое руководило партией также после признания Словацкой республики Советским Союзом и после создания осенью 1939 г. самостоятельной Коммунистической партии Словакии (КПС). Коммунисты создали вертикаль управления общесловацкой подпольной сетью, хотя и непрестанно разрушаемую арестами и заключением функционеров в тюрьмы. До 1943 г. друг друга сменили четыре нелегальных руководства партии. После нападения Германии на Советский Союз и отправки на восточный фронт частей словацкой армии коммунисты стремились текущую деятельность, т. е. распространение листовок, нелегальной печати, сбор информации, дополнить саботажем, а с 1942 г. пытались создавать и партизанские отряды. Однако для таких форм борьбы в Словакии еще долго не существовало ни политических, ни психологических условий.

Гражданские, коммунистические, социал-демократические нелегальные группы длительное время существовали параллельно. Они открыто не конфликтовали, как это было, например, в Польше или Югославии, но и не сотрудничали. Их разделяли взгляды на будущее политической системы и государства. Они негативно относились к людацкой диктатуре, но коммунисты вели настойчивую пропаганду за установление в Словакии советского режима, а гражданские группы — за восстановление парламентской демократии. Коммунисты видели свой идеал в Словацкой республике, которая стала бы составной частью некой более широкой советской федерации или прямо Советского Союза. Некоммунистическое Сопротивление поддерживало восстановление Чехословацкой республики, при чем постепенно утвердилось в отрицании её централистского, домюнхенского облика. Взаимоотношения чехов и словаков определялись как «равный с равным», т. е. как некая форма федерации. Судьба и развитие этих представлений о будущем были связаны с ходом войны, особенно с возникновением антифашистской коалиции[87].

Словаки с первого дня войны участвовали в ней на обеих сторонах: словацкая армия вместе с немецкой участвовала в нападении на Польшу, за что Словакии были возвращены территории, отторгнутые у неё в 1920 и 1938 гг. Однако словаки находились и в рядах первой заграничной чехословацкой воинской части, организованной в Польше летом 1939 г. В Польшу улетело несколько словацких летчиков, а в гарнизонах, мобилизованных для участия в войне, произошли открытые бунты. Словаки сражались в чехословацких воинских частях во Франции, на Ближнем Востоке, в Северной Африке, участвовали в воздушных боях за Англию, а после 1941 г. — в чехословацких частях, созданных в Советском Союзе. Организация этих воинских частей, сражающихся на стороне союзников, помогла Эдварду Бенешу, эмигрировавшему после Мюнхена, создать сначала в Париже, а потом в Лондоне центр чехословацкого Сопротивления, а вскоре даже и эмигрантское правительство, и добиться его признания со стороны союзников по антигитлеровской коалиции.

В лондонском руководстве Сопротивления были представлены и словаки. Попытки части словацких политиков, группировавшихся вокруг бывшего председателя правительства Милана Годжи, создать чисто словацкий политический центр в эмиграции успеха не имела. Союзники включили восстановление Чехословакии в число своих военных целей, Москва также в интересах сохранения важной для неё антигитлеровской коалиции затормозила агитацию за «советскую Словакию». Заграничное руководство КПЧ ориентировало словацких коммунистов на восстановление Чехо-Словакии. Послевоенное положение Словакии таким образом уже летом 1941 г. прорисовывалось четко: в случае победы союзников — восстановление Чехо-Словакии, пока с неопределенным внутренним устройством; в случае победы Германии — судьба, рамки которой определяла политика нацистов в отношении остальных славянских народов.