Разъяснительная миссия

Разъяснительная миссия

По прибытии в Стамбул Иван Петрович Новосильцов вскоре был принят султаном в Константинополе. История умалчивает, стал ли он узником Семибашенного замка во время своей миссии, так как его миссия заключалась в основном пояснении моментов политики России в отношении Турции и ее агрессивных амбиций в отношении Казани и Астрахани.

Государева грамота, которую доставил Новосильцов, была написана в безукоризненно вежливом тоне. Правда, в ней содержался упрек султану Селиму II в том, что он не известил о своем воцарении русское государство, которое всегда стремилось строить свои отношения с султанатом «в дружбе и братстве». В грамоте также сообщалось, что в который раз какие-то «лихие люди» стремятся поссорить Россию и Турцию, и русскому царю хотелось бы узнать о них от владыки Османской империи.

Перед Новосильцовым стояла нелегкая задача: почему на завоеванных территориях русскими были разорены несколько мечетей и произошли притеснения людей мусульманского вероисповедания. В секретной «наказной памяти» Ивану Петровичу предписывалось, затронув эту тему, при необходимости хитрить и прикидываться не вполне сведущим, не опытным во многих вопросах посланником. И «… если ему будет задан вопрос о причине захвата исстари мусульманских земель — Казани и Астрахани… — писал историк, — должен прежде всего сослаться на то, что человек он молодой и хорошенько про эти дела не ведает». Предписывалось Новосильцову упоминать в разговоре с султаном, что еще дед Ивана Грозного «… утвердил свою власть в Казани и Астрахани, но по просьбе самих мусульманских народов, которые били ему челом, прося о защите и помощи. И те, кто не предает русского царя и не чинит против него заговоров, в русском государстве живут в достатке, с хорошим жалованьем, каждый в своей вере».

Пришлось Ивану Петровичу объясняться и по поводу присутствия русских на Тереке, а также строительства в 1567 году города в устье реки Сунши. Не помог довод русского посланника о том, что город якобы был возведен по просьбе царского тестя Темрюка-князя Айдоровича, которому принадлежали обширные земли в районе Терека.

«Крупная неудача под Астраханью показала туркам, — писал Н.А. Смирнов, — что открыто бороться за устье Волги они не могут и не имеют для этого ни достаточного количества сил, ни возможностей». В этом пораженческом признании во многом способствовала миссия Новосильцова. Однако хитрый противник быстро переориентировался и решил воплотить свои агрессивные замыслы через Кавказ. В переговорах с русскими стали фигурировать черкесы, кумыки, кабардинцы, ногаи, которые якобы «исстари принадлежат Турции». Речь велась о полном вытеснении русских с Кавказа, откуда туркам удобно было нанести удар по устью Волги, тем самым воспрепятствовать сближению России и Ирана.

Результаты переговоров Новосильцова в Константинополе были подытожены султаном в грамоте царю Ивану Грозному. В ней содержался ряд требований Турции в связи с потерей Астрахани в ответ на предложение русской стороны о сохранении дружественных межгосударственных отношений. В грамоте также излагалась просьба, «чтобы астраханские воеводы пропускали бухарских и шемаханских купцов из Астрахани на богомолье (для совершения хаджа) в Турцию и в г. Мекку».

Иван Новосилъцов привез из Константинополя султанскую грамоту в Москву в 1571 году и передал ее царю. Иван IV пошел на уступки Турции, а в ответном послании Селиму II еще и пожаловался на опустошительные набеги на русские земли крымского хана Девлет-Гирея и попросил образумить этого турецкого вассала.