7.2. Общественное движение

7.2. Общественное движение

«Шестидесятники»

Кризис самодержавия, массовые крестьянские выступления побуждали представителей радикального направления общественного движения к поиску более эффективных форм борьбы за демократизацию общества. Типичной фигурой революционера 60–70-х гг. становится интеллигент-разночинец – образованный выходец из демократических сословий (мещан, купечества, крестьян), а также мелкого чиновничества и обедневшего дворянства.

Признанными лидерами революционеров-демократов 60-х гг. были ведущие публицисты журнала «Современник» Н. Г. Чернышевский и Н. А. Добролюбов. Огромную популярность в России снискали издаваемые за рубежом А. И. Герценом и Н. П. Огаревым газета «Колокол» и альманах «Полярная звезда».

Демократическая интеллигенция все больше проникалась сочувствием к идеям радикальных перемен в России, и потому именно к ней были обращены три выпуска политического журнала «Великорусс» (июнь – октябрь 1861), в которых критиковалась реформа 1861 г. и говорилось о необходимости общественных преобразований, в частности, уничтожения сословий, введения конституции, суда присяжных и др.

Среди распространявшейся в 1862 г. радикальной литературы наибольший отклик вызвала прокламация «Молодая Россия». Ее автор, московский студент П. Г. Заичневский, призывал к установлению демократической республики, всеобщего избирательного права, проведения национализации земли и т. п. Выпуск этой и других прокламаций – «К крестьянам», «К солдатам», «К молодому поколению» – был ярким отражением той обстановки революционного возбуждения, которым была охвачена демократическая молодежь 60-х гг. Большинство революционных деятелей были убеждены в близости масштабного крестьянского восстания, которое они планировали возглавить и превратить в революцию. Предполагалось, что открытое выступление может произойти в 1863 г., когда истекал срок подписания уставных грамот.

Все это создало почву для объединения конспиративных кружков и групп в конце 1861 г. в федеративный союз «Земля и воля». Его программным документом стала опубликованная в «Колоколе» 1 июля 1861 г. статья Н. П. Огарева «Что нужно народу?»

После подавления польского восстания 1863 г. русское правительство перешло в наступление на радикальное движение. «Земля и воля», не раскрытая полицией, самораспустилась. Однако жажда борьбы за народную свободу не покидала молодых радикалов, и в середине 60-х – начале 70-х гг. образуются революционные кружки студентов в Москве, Петербурге и других университетских городах.

Наиболее значительным из них был кружок Николая Ишутина в Москве. В основном ишутинцы, по примеру героев романа Н. Г. Чернышевского «Что делать?», создавали производственно-бытовые артели, организации социального характера – переплетные и швейные мастерские, общества взаимного вспомоществования для бедных студентов и т. п. Однако часть «ишутинцев» склонялась к ведению активных революционных действий. 4 апреля 1866 г. член кружка студент Д. Каракозов по своей инициативе стрелял в царя, но промахнулся и был схвачен. Суд приговорил его к смертной казни, а остальных участников организации к разным срокам каторги и ссылки. Покушение на царя послужило предлогом для перехода к политической реакции (были закрыты демократический журнал «Современник» и газета «Русское слово»), но революционный процесс в русском обществе остановить было уже невозможно.

В 1869 г. в Петербурге, а затем в Москве возникли нелегальные кружки под руководством вольнослушателя университета С. Г. Нечаева. Целью этих революционных групп было осуществление политического переворота. Подготовкой к нему, по мысли Нечаева, должна была заниматься скованная железной дисциплиной и единоначалием организация. Любое отступление от цели, пусть даже выраженное в сомнении по поводу методов подготовки переворота расценивалось как предательство. В соответствии с этой доктриной в конце 1869 г. по приказу Нечаева был убит московский студент И. Иванов. После раскрытия убийства полицией нечаевская организация была разгромлена, а в 1871 г. над «нечаевцами» устроен показательный процесс, широко освещавшийся в печати. Сам Нечаев, скрывшийся за границей, был в 1872 г. выдан швейцарскими властями русскому правительству как уголовный преступник, а «нечаевщиной» стали называть недопустимые методы революционной борьбы, дискредитирующие ее в глазах народа.

В начале 1870-х гг. возникает ряд кружков, отвергавших принципы «диктаторства», в которых главное место занимало самообразование, а также просвещение народа путем издания и распространения социалистической литературы. Самым заметным среди них был кружок «чайковцев» (по имени одного из руководителей – Н. В. Чайковского), в который входили С. Л. Перовская, А. И. Желябов, П. А. Кропоткин и др. В 1874 г. организация была раскрыта полицией и прекратила свое существование.

Народничество 70–80-х гг.

В идейном отношении народничество представляло собой систему взглядов об особом «самобытном» пути России к социалистическому переустройству общества, минуя капитализм. Исходные положения народнической идеологии были сформулированы еще на рубеже 40–50-х гг. XIX в. («русский социализм» А. И. Герцена) и основывались на слабом развитии капиталистических черт в экономике, а также на существовании крестьянской поземельной общины, являвшейся, по убеждению народников, готовой уравнительной, т. е. «социалистической», формой производства и потребления. Идея народников о социализме в России была утопичной, но она отражала реакцию передовой интеллигенции на несправедливости самодержавия по отношению к крестьянству.

Сам термин «народники» появился в середине 60-х гг. и обозначал поначалу всего лишь стремление к изучению народного быта и желание облегчить тяжелое положение крестьян, страдающих от малоземелья и непосильных налогов.

В целом доктрина народничества основывалась на убеждении, что радикальное решение социальных проблем – это путь революционной борьбы народных масс, прежде всего крестьянства, за установление справедливого общественного порядка. Но оценка степени готовности народа к социализму и представление о путях достижения цели в среде народников были различны, поэтому принято говорить о трех течениях в народничестве: бунтарском, пропагандистском и заговорщическом.

Идеологом «бунтарского» направления был Михаил Александрович Бакунин – выходец из тверских дворян. В молодости он был членом кружка Н. В. Станкевича и разделял взгляды «западников». В 40-е гг. жил за границей, принимал участие в революционных событиях в Германии и Австрии. Был сторонником анархизма, так как считал источником «зла» любую государственную власть, будь то монархия или республика. Любые «избранники народа», придя к власти, неизбежно становятся «над» народом, распоряжаются общественным капиталом и становятся господствующим сословием, утверждал Бакунин. Государству он противопоставлял народное самоуправление: федерацию производственных ассоциаций – сельских и рабочих общин с коллективной собственностью на орудия и средства производства. Революционеры, по его представлению, должны лишь стать «искрой, которая зажжет пламя всенародного бунта».

Тезис Бакунина о «социальной революции» разделял Петр Лаврович Лавров – идеолог «пропагандистов». Он был профессором Артиллерийской академии, в 50–60-х гг. сотрудничал в «Современнике» и другом леводемократическом журнале «Отечественные записки», был связан с ишутинцами и обществом «Земля и воля» 60-х гг. Он так же, как и Бакунин, считал крестьянскую общину «ячейкой социализма», но отвергал тезис о готовности крестьянства к революции. По его мнению, к революции не была готова и сама интеллигенция. Последняя, по мысли П. Л. Лаврова, является носителем общественных идей, ей принадлежит первенство в социальных преобразованиях. Своим образованием интеллигенция объективно обязана труду народа и должна отплатить служением ему.

Идеологом «заговорщической» тактики в русском народничестве выступал Петр Никитич Ткачев, публицист и литературный критик. В молодости за участие в студенческих волнениях он исключался из Петербургского университета, позднее проходил на процессе по делу Нечаева. Ткачев полагал, что революционный переворот в России должен быть осуществлен путем захвата власти группой революционеров-заговорщиков. Пропаганду и агитацию среди крестьян он считал малоэффективной из-за их «дикого невежества» и «рабских инстинктов». Главное, заявлял Ткачев, следует не «готовить» революцию, а уже в настоящий момент «делать» ее, а для этого нужна глубоко законспирированная и крепко сплоченная организация.

В противоположность Бакунину, Ткачев не отрицал активной роли государства в переустройстве общества и допускал, что после победы демократическая партия станет ядром правительства.

Взгляды Ткачева импонировали революционной молодежи, жаждущей активных действий и увлеченной романтикой тайного заговора.

Хождение в народ

Летом 1874 г. стихийно началась первая крупная акция революционного народничества – «хождение в народ». Толчком к нему послужил неурожай и голод в Среднем Поволжье в 1873–1874 гг. Сотни молодых людей, вдохновляемых идеей Бакунина поднять народ на «всеобщий бунт», начали «летучую пропаганду» в 37 губерниях империи, главным образом в Поволжье и на юге России. Поодиночке или небольшими группами они ходили по селам под видом мастеровых или торговых посредников, вели беседы с крестьянами, выступали на сходках, распространяли прокламации. Но первая волна «хождения в народ» не дала никакого результата: крестьяне с недоверием, а порой и враждебно, воспринимали пропаганду социалистических идей и призывы к бунту против царя, хотя разговоры об отмене податей, переделе земли поддерживали охотно. Не имея опыта конспирации, многие народники попадали в руки полиции. В 1875 и 1876 гг. «хождение в народ» продолжалось, но уже в иной форме. Молодые революционеры обучались кузнечному, столярному ремеслу, открывали в селах мастерские, устраивались земскими врачами, учителями, писарями, статистиками, пытаясь таким образом «внедриться в народ» и создать среди крестьянства «революционные ячейки». Часть народников вела пропаганду в Москве, Туле, Серпухове, Иванове среди рабочих, в которых видели тех же крестьян, но более развитых, и, следовательно, более восприимчивых к революционным идеям. «Вторая волна» народнической пропаганды ощутимых результатов также не принесла. Для крестьян народники оставались «чужаками», но для самих революционеров хождение в народ имело несомненную пользу, так как не оставило сомнений в том, что революцию «снизу» надо долго и основательно готовить.

«Земля и воля»

Итогом «хождения в народ» стало создание в 1876 г. централизованной конспиративной организации «Земля и воля». Членами-учредителями ее были А. Д. Михайлов, Г. В. Плеханов, В. Н. Фигнер, С. М. Кравчинский и др. Ядро организации составляли 30 человек, остальные делились на группы по характеру деятельности: «деревенщики», «рабочая», «интеллигентская», «дезорганизаторская» группы; издавалась одноименная нелегальная газета «Земля и воля». Программной задачей революционеров была передача всей земли крестьянам с правом общинного пользования ею. Тактической задачей организация считала пропагандистскую и культурно-просветительскую работу среди крестьян, рабочих, ремесленников, студентов, военных, а также идейное воздействие на либеральную оппозицию.

Террор как средство революционной борьбы не рассматривался вообще. Единичные террористические акты, например, выстрел Веры Засулич в Петербургского градоначальника Ф. Ф. Трепова в 1878 г., использовались как способ дезорганизации правительства и средство привлечения общественного внимания к фактам жестоких действий властей (в случае В. Засулич – приказ Трепова о телесном наказании политзаключенного).

По мере разочарования в результатах пропагандистской работы землевольцы все чаще стали прибегать к дезорганизаторским действиям. Это можно считать важным изменением в идейных взглядах и тактике народников – теперь терроризм воспринимался ими как способ политической борьбы. Появились и конкретные политические требования: свобода слова, отмена паспортной системы, право контроля над властями. В террористических актах землевольцы видели первые признаки революции, считали, что убийство наиболее ненавистных деятелей царизма вызывает народные симпатии к борьбе революционеров и возбуждает стремление к политическому освобождению.

В начале 1879 г. землевольцы приняли решение временно свернуть работу в деревне. Сторонники политической борьбы и тактики террора образовали Исполнительный комитет, члены которого считали, что главная задача революционеров – цареубийство.

2 апреля 1879 г. член исполкома А. К. Соловьев совершил неудачное покушение на Александра II на Дворцовой площади в Санкт-Петербурге, был схвачен и по приговору суда повешен. Прокатилась волна арестов, вызвавшая внутри «Земли и воли» острые разногласия о приемлемости тактики террора и целесообразности политической борьбы вообще. Для разрешения спорных вопросов в июне 1879 г. в Воронеже был созван съезд «Земли и воли». На съезде развернулась полемика между А. И. Желябовым, сторонником террора, и Г. В. Плехановым, видевшим главную задачу в активизации пропаганды в деревне и среди рабочих.

На следующем съезде в Петербурге в августе 1879 г. каждая из спорящих сторон, признав несовместимость своих принципов с взглядами оппонентов, образовали две новые организации: «Народную волю», куда вошло большинство членов «Земли и воли» и «Черный передел», сохранивший программные установки прежней организации.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.