ПОЛКОВНИК ГЕРАСИМОВ, ОСТАНОВИВШИЙ ТРОЦКОГО И ПЕРВУЮ РУССКУЮ РЕВОЛЮЦИЮ

ПОЛКОВНИК ГЕРАСИМОВ,

ОСТАНОВИВШИЙ ТРОЦКОГО

И ПЕРВУЮ РУССКУЮ РЕВОЛЮЦИЮ

Зачем Петербургу стал нужен Герасимов?

В России 1905 год начался с январской крови петербургских рабочих, что шли за справедливостью к императору Николаю, а закончился большой кровью московского декабрьского восстания. Русские революционеры от разных партий — жестко-прагматичной большевистской, авантюрно-террористической эсеровской, глотки рвущей меньшевистской — вздыбили рабочих и крестьян, возбужденных всеобщим экономическим кризисом. Митинги, стачки, забастовки в Петербурге, Москве, Варшаве, Риге, Баку, Иваново-Вознесенске. Вал первомайских демонстраций. Претензии к власти, переходящие в политические требования. Политический террор — в Москве убит великий князь Сергей Александрович, дядя царя. Кипят крестьяне: громят и жгут хозяйские усадьбы, требуют земли. И сквозь этот бунтарский хаос несется партийное: «Крестьяне! К вам наше слово!». В июне рвануло на броненосце «Потемкин». Матросская стихия не оставила шансов господам офицерам: кололи штыком, швыряли за борт.

К осени Центральная Россия стала вулканом. Но все решал Петербург. В большой стране захват власти должен идти от центра. А Петербург колотила дрожь. Дрожь Зимнего дворца, где сидел Николай II, дрожь градоначальника, дрожь Департамента полиции и Петербургского охранного отделения.

 — Делайте же что-нибудь! — срывался на крик губернатор Петербурга генерал Трепов при очередном докладе директора Департамента полиции интеллигентного Алексея Александровича Лопухина. — Кто может положить конец этой революционной вакханалии, кто может заставить работать охранное отделение?!

И тогда Лопухин выдавил:

 — Полковник Герасимов, начальник Харьковского охранного отделения. В этой обстановке — только он.

Лопухин знал Герасимова как твердого начальника охранной службы, чуждого идеям Зубатова покорять революционное движение гибкой политической игрой.

К началу 1905 года охранные службы империи пребывали в состоянии смятения и разброда. Симптомы этого появились уже в 1903 году, после смещения Зубатова с должности начальника Особого отдела Департамента полиции. Полицейская система России теряла стратегические цели, не могла определиться в методах борьбы. Полковник Герасимов, пожалуй, единственный из руководителей сыска, изначально был ярым противником Зубатова, противодействовал ему как мог. Столкнулись два сыскных мировоззрения. Одно — политические интриги, комбинации, игра с революционерами за обладание рабочим классом; другое — выявление руководящих центров политических партий и контроль их деятельности, при необходимости аресты. В определенный момент власть испугалась зубатовских нововведений, испугалась необычности методов, испугалась политической игры.

После изгнания Зубатова, аппарат сыска империи, ориентированный на его идеологию, укрепленный его людьми, хватил паралич — «вождь» ушел, подданные не знали что делать. А созданные им «зубатовские» рабочие общества начали искать себя в революционной стихии. При бездействии полиции страна шла к катастрофе. И тогда Лопухин вспомнил об Александре Васильевиче Герасимове.