В поисках эликсира бессмертия

В поисках эликсира бессмертия

Как мы помним еще из школьной истории, человек всегда жаждал бессмертия. Так появились алхимики — люди, которые посвятили свою жизнь поискам эликсира бессмертия.

Китайская алхимия, по мнению многих исследователей, — самая древняя на планете. Доказано, что алхимией в Китае занимались уже во второй половине I тыс. до н. э. Большей частью алхимиками были даосы. Даосская алхимия представляла собой сплав философских идей, религиозных верований, магических ритуалов, научных достижений и практических (медицинских, фармакологических, диетологических и др.) приемов.

Китайскую алхимию принято делить на внешнюю и внутреннюю, но цель их была одна — обретение бессмертия. Для даосов достичь бессмертия было особенно важным, так как их учение не признавало реинкарнации (переселения душ). Даосы считали, что тело — это единственно возможная оболочка, без которой душа (а точнее души, которых, как полагали даосы, у человека было десять) не могут существовать. После смерти физического тела души рассеивались в пространстве и никакого способа собрать их воедино не было. Души объединяло тело и только тело, и собственно личность без него погибала. Значит, рассуждали даосы, тело необходимо увековечить.

Внешняя алхимия исходила из того, что бессмертия можно достичь, принимая медикаменты (эликсиры или пилюли), приготовленные особым образом. Внутренняя алхимия полагала, что бессмертие достигается за счет определенных процессов в организме, и эти процессы можно активизировать с помощью особых упражнений и медитаций.

В отличие от европейских алхимиков, искусственно полученное золото интересовало даосов только в качестве компонента животворных снадобий — обычное золото считалось в этом случае неэффективным. Вообще китайских алхимиков больше всего интересовали вещества, обладающие какими-либо необычными свойствами. Поэтому золото привлекало их тем, что этот металл не был подвержен коррозии и не тускнел. Сера была в их представлении горючим камнем, а ртуть они воспринимали совершенно правильно — как жидкий металл. Красная киноварь, благодаря своему цвету, в соответствии с принципами симпатической магии ассоциировалась с кровью. Поэтому редко какой рецепт эликсира молодости обходился без этого вещества.

Идея о том, что бессмертие можно обрести, приняв особое средство, уходит корнями в мифологию. Но в мифологии им владели (или его готовили) сверхъестественные силы. Представление о том, что люди могут каким-то образом синтезировать эликсир или особую пилюлю сами, появилось позже.

В даосской мифологии таким волшебным снадобьем владеет богиня Сиванму. Она живет в горах Куньлунь, где растет дерево (или даже целый сад деревьев) бессмертия. Горы Куньлунь находятся на крайнем западе, причем они настолько высоки, что пронзают несколько нижних небес. Чтобы попасть в эти горы, надо преодолеть множество преград. Сначала надо пройти через пустыни, где зимой царит леденящий холод, а летом — испепеляющий зной. Потом — через крутые горы, за которыми начинаются соляные болота. И лишь тогда обессиливший путник придет к величественным отрогам Куньлунь. Высоко-высоко в этих горах находится великолепный город, окруженный стенами, на которых высятся нефритовые башни. В нем живет могущественная богиня Сиванму — Владычица Запада. Она — богиня бессмертия и царица всех бессмертных. Лишь одни ворота ведут в этот дивный город — небесные художники сделали их из небесного золота и украсили огромной жемчужиной, которая сверкает так ярко, что свет ее виден за много сотен верст.

В чудесном городе есть сады, где растут особые персики, отведав которых можно стать бессмертным. Девять тысяч лет зреет такой плод (вместо плода в других вариантах мифа фигурирует волшебный напиток, которым тоже владеет Сиванму). Однако эликсиром надо пользоваться с осторожностью: бессмертие — не всегда счастье. Об этом свидетельствует участь прекрасной У Чаньэ.

Когда-то она была бессмертной и жила на небесах вместе со своим мужем — стрелком И. Но однажды случилась беда — над землей взошло сразу десять солнц. Началась страшная засуха. Днем люди боялись покидать свои дома из-за палящего зноя. Так продолжалось, пока молитвы несчастных не достигли ушей верховного владыки Ди-цзюаня. Он решил отправить стрелка И на землю, чтобы он навел порядок. Верховный владыка снабдил стрелка луком с удивительно прочными и острыми стрелами. И тот выполнил свою задачу — его стрелы достигли цели: лишь одно солнце, несущее людям тепло и свет, осталось на небосводе. Кроме того, И избавил землю от множества страшных чудищ, творивших зло. Пора было возвращаться на небо, но Ди-цзюань горевал о своих детях-солнцах и не захотел принять стрелка И и его жену обратно.

У Чаньэ сердилась на мужа за то, что, разделив его участь, стала смертной. Горевал и он сам. Поэтому стрелок И отправился в обитель Сиванму и уговорил ее помочь. Он получил из рук Сиванму тыкву, наполненную до краев волшебным напитком. Богиня объяснила И, что выпив снадобье в одиночку, он может стать богом и вознестись на небо. А если разделить порцию на двоих, он и его жена будут бессмертны на земле.

Но У Чаньэ не хотела оставаться на земле. Она решила выпить чудесное средство сама, украла тыкву у мужа и приняла эликсир. Она стала богиней. Но вскоре пожалела об этом. В одном варианте мифа У Чаньэ вынуждена была жить в одиночестве в холодном дворце на Луне. Компанию ей составлял только белый заяц. Он был занят тем, что толок в ступке ингредиенты для эликсира бессмертия. У Чаньэ все чаще вспоминала своего мужа и даже человеческий мир, который так не любила, когда была земной женщиной. Но У Чаньэ уже ничего не могла поделать — она была обречена жить в лунном дворце вечно. Заяц знал, какое снадобье поможет У Чаньэ вернуться на землю, но у него не было времени его сделать. Заяц должен был готовить волшебное зелье, чтобы поддерживать жизнь огромного дерева, растущего перед входом во дворец. Так эликсир бессмертия навечно стал для У Чаньэ проклятием.

В другом варианте, приняв эликсир, она побоялась лететь в небесный дворец к другим богам — ей не хотелось слышать насмешки и осуждение, к которому она сама дала повод, предав мужа. У Чаньэ решила какое-то время пожить на Луне. Прилетев на Луну, она вдруг почувствовала, что ее тело изменилось: голова срослась с туловищем, глаза выпучились, рот увеличился, а кожа покрылась бородавками — У Чаньэ превратилась в жабу. В полнолуние, как считали китайцы, на Луне можно увидеть силуэт этой жабы.

Китайцы верили, что удивительное долголетие и бессмертие недоступно простым жителям Поднебесной, но существуют страны и острова, жители которых бессмертны. Конечно же, эти земли — их населяют великаны, карлики, люди с рыбьими туловищами и человеческими лицами ит. п. — находятся далеко от Китая.

Особенно знаменитыми были земли бессмертных. Это пять священных гор: Пэнлай, Дюйюй, Юаньцзяо, Фанху, Инчжоу. Считалось, что эти горы плавают в Восточном море. Каждую из них поддерживают три огромных черных черепахи. На вершинах удивительных гор возвышаются золотые дворцы с лестницами из белого нефрита. На склонах растут нефритовые и жемчужные деревья. Их плоды имеют чудесный вкус и даруют бессмертие. А на одном из этих островов есть волшебный источник. Воду в нем заменяет вино цвета нефрита. Тот, кому посчастливилось отведать этого вина, тоже становится бессмертным.

В надежде продлить свою жизнь китайские императоры древних царств Чжоу и Янь даже снаряжали экспедиции в эти легендарные земли. Наивную веру в существование волшебных островов продемонстрировал даже знаменитый император Цинь Ши-Хуанди. Этот владыка Поднебесной настолько боялся смерти, что запретил даже упоминать о ней. Панический страх быть убитым заговорщиками настолько овладел императором, что каждую ночь он менял спальню. Решение ночевать в тех или иных покоях Цинь Ши-Хуанди принимал спонтанно. Никому из приближенных заранее не сообщалось, где именно император пожелает приклонить голову.

Цинь Ши-Хуанди был знатоком древних рукописей. Легенды об островах бессмертных он слышал не раз. В те времена доверие к тексту было абсолютным, поэтому император снарядил экспедицию к горе Пэнлай. Во главе экспедиции он поставил моряка по имени Синь Ши. Поиски волшебных плодов закончились неудачей. Однако император не отчаялся. Вскоре по его приказу к загадочной обители бессмертных отправился Сюй Фу. Этот человек был алхимиком — вера в волшебные плоды спокойно сочеталась у него с убеждением, что эликсир можно приготовить с помощью науки. По легенде, китайские корабли вместо горы Пэнлай пристали к берегам Японии. Не найдя бесценных плодов, Сюй Фу предпочел не возвращаться на родину, где его ждал гнев разочарованного императора. Он остался в Японии навсегда и стал государем земли Кии. О том, что Сюй Фу нашел приют в каких-то плодородных краях и стал местным правителем, говорит и знаменитый китайский историк Сыма Цянь.

Не получивший желанных плодов, Цинь Ши-Хуанди все же не терял надежду. День и ночь в особых покоях даосские монахи занимались поисками ингредиентов для пилюли бессмертия.

  

Сиванму, китайская богиня бессмертия

Когда же Цинь Ши-Хуанди умер, придворные оказались в затруднительном положении. Поскольку их повелитель пожелал жить вечно, они предпочли оставить тело покойного в тронном зале за ширмой и управлять страной от его имени, делая вид, что тот еще жив. Прошел почти месяц, пока сановники решились наконец похоронить императора.

А поиски волшебных островов продолжались. Через сто лет после Цинь Ши-Хуанди до чудесных земель пытались добраться моряки, отправленные ханьским императором Ся-у.

Пилюли бессмертия тоже оставались популярными. Их принимал ханьский правитель У-ди (140-87 гг. до н. э.). Жертвой эликсира бессмертия пал Ли Чунь (820 г.) — император династии Тан. Эликсир, который он принимал, по-видимому, содержал ртуть, которая вызывает психические отклонения. Мудрый правитель Ли Чунь начал понемногу сходить с ума. Один из министров попытался образумить императора, объясняя, что алхимики, вертящиеся вокруг его трона — всего лишь мошенники, алчущие наживы. Но Ли Чунь к тому времени уже утратил остатки здравого смысла. Министр, дерзнувший предупредить владыку об опасности, лишился должности, а император продолжал пить яд. В конце концов окончательно спятившего Лин Чуня убили дворцовые евнухи.

Но мистики и романтики — а иногда и шарлатаны — даосы не теряли надежду осчастливить человечество божественным эликсиром, изобретение которого было бы венцом их искусства.

Подробный анализ методов внешней алхимии (т. е. изготовления пилюль и эликсиров) представлен в трактате Гэ Хуна «Баопу-цзы». Как пишет этот ученый, трудность получения эликсира заключалась в получении предельно чистых веществ, соблюдении технологии выплавления пилюли, выбора времени начала алхимических процессов и правильных методов принятия пилюли. Гэ Хун рассматривает рецепты эликсиров с использованием многочисленных веществ и минералов, а также рассказывает поучительные истории из жизни магов.

Приготовление эликсиров бессмертия было популярно вплоть до III–V веков. Внутренняя алхимия постепенно вытеснила внешнюю. Так, когда в XII в. Чингисхан пытался прибегнуть к услугам даосского монаха, он получил совсем не то, что ожидал.

Услышав о том, что некий Чанг Чунь владеет секретом вечной молодости и сам живет уже триста лет, Чингисхан отправил в Китай гонца, чтобы тот доставил мага в Самарканд. Прибывший Чанг Чунь разочаровал «хана, великого, как океан»: вместо того чтобы напоить владыку эликсиром бессмертия, даос прочел ему лекцию о пользе умеренности и воздержания.

Несмотря на то, что китайские алхимики так и не нашли эликсир бессмертия, нельзя сказать, что их деятельность прошла бесследно. Они открывали новые технологии в производстве стекла и фарфора, в металлургии и сельском хозяйстве. Секретами столь приземленного свойства они не брезгали делиться с ремесленниками, которые с радостью использовали сулящие прибыль новшества. К тому же даосские алхимики были и искусными врачевателями — они знали толк как в медицине, так и в фармакологии.

Пребывая в постоянной заботе о своем здоровье и долголетии, даосы изобрели, как им казалось, квинтэссенцию земного и небесного. В этом веществе, по мнению даосов, соединялись воедино все стихии, составляющие Вселенную: сила воздуха, мощь земли, живость огня и изменчивость воды. Конечно, это вещество должно было обладать чудесными свойствами. Однако действительность показала, что использовать это вещество для продления жизни невозможно, а вот для ее сокращения — пожалуйста. Созданное вещество в дальнейшем пригодилось не медикам, а военным. Речь идет о порохе.