Период самовластия

Период самовластия

Итак, с 21 сентября по 4 октября 1993 года произошел государственный переворот, был распущен Съезд народных депутатов РФ; появился президентский указ «О поэтапной конституционной реформе».

Разгром парламента сделал Б. Н. Ельцина единовластным правителем. Советская власть рухнула по всей стране в одночасье, без сопротивления. Советам было просто предложено самораспуститься, что они в подавляющем большинстве и сделали. 7 октября 1993 года были распущены Моссовет и все райсоветы столицы.

11 октября был издан указ о проведении 12 декабря одновременных выборов в Государственную думу и Совет Федерации. В тот же день планировался всенародный референдум по проекту новой Конституции России.

11 ноября появился указ президента «Об уточнениях Положения о выборах депутатов Государственной думы в 1993 г. и Положения о выборах Совета Федерации Федерального собрания Российской Федерации в 1993 г.». По новому положению, Государственная дума должна была состоять из 450 человек. Половина из них избиралась прямым голосованием, а вторая половина – 225 мест – делилась между политическими партиями, которые приняли участие в выборах и при этом получили в целом по стране не менее 5 % голосов от принявших участие в выборах граждан. Выборы признавались состоявшимися, если число действительных бюллетеней составит не менее 25 % от числа зарегистрированных избирателей.

Левые партии были в первые недели после расстрела Белого дома запрещены, как и основные оппозиционные газеты. Но потом к выборам была допущена КПРФ, поскольку устранение коммунистов ставило под вопрос вообще легитимность выборной процедуры. Пропрезидентская партия «Выбор России», которую возглавлял Е. Гайдар, имела практически неограниченные финансовые ресурсы и полную поддержку со стороны средств массовой информации.

И вот результаты выборов. ЛДПР В. В. Жириновского получила почти 23 %, «Выбор России» – 15 %, КПРФ – чуть больше 12 %, «Женщины России» – 8,5 %, Аграрная партия – 8 %, «Яблоко» – 7,4 %, Партия единства и согласия – 6,7 %. Самое удивительное в том, что избиратели, с треском провалив правительственную партию, одновременно проголосовали за президентскую Конституцию! Из 56 млн человек, принявших участие в голосовании, 33 млн высказались в ее поддержку и только 23 млн – против.

Физик А. А. Собянин, проанализировав результаты голосования методами математической статистики, показал, что они сфальсифицированы. И главный его вывод состоял в том, что были вброшены «лишние» бюллетени. Его исследования ставили под вопрос легитимность принятия Конституции, поэтому его результаты всячески замалчивались. Если он прав, то мы живем по незаконной Конституции. Сам Собянин через некоторое время скоропостижно умер.

У многих граждан наступила политическая апатия. Многотысячные митинги и манифестации ушли в прошлое. Люди в ряде мест перестали ходить на выборы местной власти; избирательные комиссии с трудом набирали требуемые 25 % избирателей…

Правительство В. С. Черномырдина с начала своей деятельности провозгласило главной задачей финансовую стабилизацию, но достичь ее можно было только через еще б?льшее ухудшение жизненного уровня народа. «Людоедские идеи» правительства, как мы видели, натолкнулись на упорное противодействие Верховного Совета, а его разгон привел к поражению исполнительной власти на выборах в Государственную думу в декабре 1993 года. Новая расстановка политических сил вынудила правительство лавировать, отступать от жесткого курса борьбы с инфляцией и с дефицитом бюджета.

Наконец, внешний долг страны превзошел уровень, после которого он уже растет автоматически и регулируется в основном кредиторами. В 1993 году отсрочка выплат по обслуживанию долга позволила сохранить его на уровне 80 млрд долларов; если бы такая отсрочка не была получена, внешний долг России увеличился бы к концу 1993 года до 95–97 млрд долларов. Но эта отсрочка лишь откладывала проблемы «на потом».

1994, июнь. – Присоединение России к программе НАТО «Партнерство во имя мира». 31 августа. – Завершение вывода российских войск из Германии и Прибалтики. 10 декабря. – Начало необъявленной войны в Чечне.

Общее падение производства в предыдущий период (1991–1993) составляло в среднем по 15–18 % ежегодно. Все отрасли как легкой, так и тяжелой промышленности деградировали на глазах. Спад в производстве сопровождается быстрым ростом энергоемкости конечного продукта. В 1994 году объем производства сравнительно с 1993-м сократился на 21 %, а спад сравнительно с 1989 годом составил уже больше половины.

Государство стало скидывать с себя заботу о ВПК, науке, образовании, а также и «избыточные» общедоступные социальные гарантии. Политика «финансовой стабилизации» устранила препятствия для развертывания инфляции издержек: рост цен все в большей степени определялся удорожанием затрат, а не «избыточной» денежной массой. Наличности катастрофически не хватало. Все б?льшую долю своих доходов граждане стали тратить на продукты питания; структура личного потребления в России быстро приближалась к структуре потребления, характерной для слаборазвитых стран. У пятой части населения потребление животного белка сократилось ниже уровня физиологического минимума.

О социальных издержках преобразований свидетельствует сокращение средней продолжительности жизни в стране с 69 до 64 (для мужчин – до 59) лет. В 1994 году смертность в России впервые после окончания Великой Отечественной войны превысила рождаемость.

Денежная «терапия», основанная на догматическом следовании западным рецептам, резко обострила среднесрочные структурные проблемы экономики. От полного краха наших «реформаторов» спасла только способность социальных систем самоорганизовываться – иначе говоря, экономика выживала вопреки «заботе» правительства.

Одной из таких форм самоорганизации стало развитие бартера.

Вот какова была степень «бартеризации» в машиностроении:[18]

Бартер был известен и советской экономике. В ней действовали твердые цены и плановое снабжение, но ошибки планирования и ценообразования приводили к появлению дефицита, и бартер между предприятиями помогал эти ошибки исправить. Но когда в результате «реформ Гайдара» в 1992–1993 годах цены подскочили, а финансово-денежная система России перестала работать, возник кризис неплатежей и бартер быстро стал для предприятий единственной возможностью продолжать нормальную работу.

В России держалось на более или менее приемлемом уровне только производство, связанное с добычей и экспортом сырья на Запад, но все же, как это ни покажется странным, добыча топлива (нефти, газа и угля) снижалась! Во всех ведущих отраслях российской экономики (металлургии, химии, машиностроении) ускорилось вымывание высокотехнологической и высококачественной продукции, необходимой для технической модернизации производства. В общем, то, что можно назвать «развитием страны», определялось исключительно интересами топливно-сырьевого сектора и новых финансово-посреднических фирм, а также иностранных кредиторов.

С середины лета 1994 года начался переход накопившегося инфляционного потенциала в открытую форму, и 11 октября того же года произошло обвальное падение курса рубля по отношению к доллару («черный вторник»). Всплеску инфляции способствовал крах ряда спекулятивных «финансовых пирамид», отвлекавших денежные средства населения.

Еще в начале перестройки было много разговоров о том, что крестьянские подворья дают треть мясного и молочного «вала», половину овощей и фруктов, еще больше картошки. Вывод из этого был очевидным: вот уберем колхозы, переведем крестьян в фермеры, и – порядок, изобилие обеспечено. Но это были только разговоры. Наконец пришло время, когда можно было «воротить» по своему хотению: Ельцин издал указ «О неотложных мерах по осуществлению земельной реформы в РСФСР». И вышел пшик. Не знают реформаторы страны, в которой живут!

Колхозный строй ликвидировали в 1991–1992 годах, и с тех пор производство всех видов продукции стабильно снижалось, пока не упало вдвое. Темпы снижения плодородия почв (из-за недовнесения минеральных удобрений и др.) утроились по сравнению с серединой 1980-х. За одно десятилетие была потеряна почти половина крупного рогатого скота, 60 % свиней, 40 % домашней птицы; подорвана кормовая база. Надо же было сообразить, что если крестьянское подворье производит треть мяса и молока, то оно должно производить и треть всех кормов. А ведь этого не было. Мы много писали о том, что у нас более короткий период сельхозработ в силу более сурового климата и успех возможен только при высокой механизации производства. На крестьянском подворье его не было, но было в колхозе, а так как расценки труда там были не очень сбалансированы, то и происходило некоторое перераспределение конечного продукта.

Безграмотные реформаторы не рассматривали всю цепочку, а судили только по конечному результату, да и то со слов зарубежных советчиков, вот и возникло у них ложное представление об отечественном сельском хозяйстве и его возможностях. Вместо миллионов колхозников появилось две-три сотни тысяч фермеров, но они еле сводили концы с концами. Конечно, свою роль здесь сыграло и то, что многое из выделенных для фермеров денег было разворовано, но этих денег все равно бы не хватило: инвестиции в сельское хозяйство снизились катастрофически (на 60 % в 1992-м). В массовом масштабе фермерство в России невозможно…

Летом 1995 года был введен «валютный коридор» (4300–4900 рублей за 1 доллар). Чтобы поддерживать его, правительству пришлось ограничить денежную массу, находящуюся в обращении. И это при том, что большая часть, от 60 до 80 % денег находится в руках финансовых структур. Заниженный курс доллара сделал невыгодным вложение денег в отечественную промышленность, финансы убежали в сферу экспортно-импортных операций и «бумажных игр» (ГКО, акции, векселя); элита наживалась. Инвестиции, которые обещали «демократы», в страну не пошли. Величина всего иностранного капитала, вложенного в экономику России, составила всего около 6 млрд долларов, тогда как утечка капиталов из России превысила 300 млрд. В реальной же экономике только бартер позволял сохранить хоть что-то – выживание народа держалось на нем.

В этот период из-за снижения темпов инфляции экономика перешла из состояния, именуемого в аналитической литературе «трансформационным спадом», в состояние «депрессивной стабилизации».

Рост цен при Ельцине[19] существенно опережал эмиссию, так что объем денег оказался намного (в 3–6 раз) меньше необходимого для обеспечения существующего товарооборота. Положение усугублялось тем, что имеющиеся средства распределялись неравномерно. Так, финансовая сфера сосредоточивала 60 % денег, а на долю торговли и промышленности приходилось только 40 %. В такой ситуации оборотных средств у предприятий никогда не будет.

К 1996 году страна держалась только тем, что проедала фонды накопления. Троекратное превышение уровня спада производства над уровнем снижения потребления покрывалось за счет свертывания инвестиций, оборонных и других расходов, а также потребительского импорта.

1996, 28 февраля. – Вступление России в Совет Европы. 2 апреля. – Подписание российско-белорусского Договора об образовании Сообщества суверенных республик. 15 апреля. – Начало вывода федеральных войск из Чечни. 3 июля. – Избрание Б. Н. Ельцина Президентом РФ на новый срок. 31 августа. – Подписание Хасавюртовского соглашения о прекращении военных действий в Чечне.

С выходом России на открытый внешнеэкономический рынок на первом месте во внешнеторговом обороте России оказались страны Запада (60 %, две трети из них – страны ЕЭС). Общероссийские цены подтянулись к мировым, что из-за технологической отсталости и более высоких издержек, имеющих объективный характер (климатические условия и размеры страны), вело к неконкурентоспособности целых отраслей. Наши экономисты-либералы говорят, что эти дополнительные издержки составляют всего несколько процентов. Но если на рынке имеется два одинаковых товара, то покупают тот, который дешевле, пусть и всего на несколько процентов. А продавать по той же сниженной цене, что и конкуренты, нельзя – себе в убыток.

В 1995 году в стране появились, а в 1996 году получили широкое развитие финансово-промышленные группы (ФПГ). Правда, первый президентский указ об их создании был принят еще 5 декабря 1993 года. Одной из главных задач ФПГ виделось возрождение экономических связей на пространстве бывшего СССР, разрыв которых негативно сказался на экономике России. На 1 января 1996 года были рассмотрены и одобрены проекты двадцати восьми ФПГ, в состав которых вошли 326 предприятий, 74 финансово-кредитных учреждения (из них 32 банка). Среди наиболее крупных участников ФПГ – Новолипецкий, Старооскольский, Магнитогорский, Челябинский металлургические комбинаты; АО «АвтоВАЗ», «КамАЗ», «Авиастар», «Тулачермет», «Уралмаш»; «ОНЭКСИМ-банк», банки «Менатеп», «Российский кредит», «Промстройбанк», «Автобанк» и другие.

Пример деятельности ФПГ и залогового аукциона – сделка, которую провернула ФПГ «ОНЭКСИМ-банка» В. Потанина в отношении уникального предприятия – заполярного «Норильского никеля», производившего в советское время 90 % никеля, 90 % кобальта и всю платину. Этот ГОК (горно-обогатительный комбинат), будь он в Америке, по словам Дэвида Сэттера, стоил бы десятки миллиардов долларов, но был в 1995 году «сдан в залог» потанинской ФПГ за 170 млн долларов! В 1997-м Потанин внес еще 80 млн долларов, но зато перестал платить рабочим и служащим ГОК зарплату и «сбросил» с себя всю «социалку» – детские ясли и сады, дома отдыха, пионерлагеря на юге у моря и т. д.

Сделку лоббировал высший чиновник Администрации президента – Чубайс. Скандал, связанный с этой ФПГ, стал явным, когда о нем заговорили в зале заседаний Думы, а потом и в СМИ. В январе 1997 года среди депутатов были распространены сведения о личных суммах на счетах Чубайса в «Мост-банке», скрытых им от налоговой инспекции только за один 1996 год: 1 млрд 714 млн 730 тыс. «старых» рублей («Коммерсанть» за 11.06.1997). Чубайс сначала утверждал, что эти суммы не его личные, а «просто» лежат на его личном счете от имени некоего «Фонда защиты частной собственности», созданного «молодыми реформаторами» еще в начале 1996 года. Затем «вспомнил», что это гонорары за чтение лекций в зарубежных университетах – выходило, что он получал за лекции больше Горбачева и Клинтона («Известия» за 23.01.1997), но в конце концов разом заплатил налог более чем на полмиллиарда «старых» рублей. Однако «Норильский никель» остался у Потанина.

Короче, как и все другие начинания «демократической» власти, и это – с ФПГ и залоговыми аукционами – тоже окончилось пшиком. Единственным результатом такого «управления экономикой» стало появление тех, кого теперь называют олигархами.

К этому времени душевой доход 10 % наиболее богатых в двадцать раз превысил доход 10 % наименее обеспеченных (в развитых странах этот показатель составляет шесть-семь раз, в России до начала реформ достигал четырех раз). Мы уже говорили, что в современной России существует два народа: «новые богатые» и «новые бедные». Так вот, новых богатых всего 7 %. Поэтому обычный критерий – отношение 10 % самых богатых к 10 % самых бедных, не отражает истинной социальной поляризации общества. Она значительно резче.

И все же на президентских выборах 1996 года победил Ельцин. Как это произошло, мы расскажем позже, а пока отметим, что «демократы» объявили его победу результатом доверия граждан России проводимой им политике!