Глава 27

Глава 27

Когда наступление 2-го Белорусского фронта приобрело широкий размах, а передовые соединения прорвались вдоль Балтийского побережья в западном направлении, операции по переброске морем стали намного опаснее. В конце февраля и начале марта 2-я боевая группа сконцентрировала свои усилия на том, чтобы отстоять немецкий плацдарм напротив Воллина. Это смешанное боевое соединение состояло из линкоров «Адмирал Шеер» и «Лютцов», тяжелого крейсера «Принц Ойген», миноносцев и сторожевых кораблей, в том числе «Т-36», сыгравшего важную роль в спасении уцелевших пассажиров «Густлофа».

Два эсминца и сторожевой корабль поддерживали трехтысячную группировку немецких войск в Кольберге, находившуюся с 7 марта в окружении. Их действия позволили военно-морским силам доставить из окружения семьдесят пять тысяч беженцев на десантных кораблях и паромах к крупным боевым кораблям, стоявшим неподалеку от побережья. В ночь на 17 марта эта операция была завершена.

В предыдущих боях 2-я немецкая армия была отброшена к линии обороны в южном направлении к маяку Риксгёфт. Здесь ей удалось стабилизировать фронт при поддержке тяжелой корабельной артиллерии, так что оставалось некоторое время для дальнейшей эвакуации. В начале марта крейсер «Принц Ойген» и старый линкор «Шлезиен» нанесли удар по советским береговым позициям. Когда у «Шлезиена» закончились боеприпасы, они были вынуждены отойти.

Чтобы противодействовать этим операциям, русские применили свою авиацию против немецких кораблей. Главным образом, это были штурмовики и самолеты-торпедоносцы с бомбами и минами на борту. Они совершили не менее 2023 самолетовылетов, чтобы помешать погрузкам в районе Данциг — Готенхафен и перед Хелой. Единственным средством зашиты от этих самолетов стал заградительный огонь зенитных орудий крейсеров и пулеметов, размещенных на малых кораблях немецкого флота. Часть транспортов была потоплена, но таким большим теплоходам, как «Дойчланд», все еще удавалось перебрасывать на запад за один рейс до одиннадцати тысяч человек.

Мины, установленные перед Хелой советскими подводными лодками, привели к некоторым потерям. На минах, которые подложила «Л-21» под командованием капитана 3-го ранга Могилевского, подорвались немецкая подводная лодка и два сторожевых корабля. На борту «Л-21» находился в это время командир дивизиона, капитан 1-го ранга Орел, человек, который в Турку спас Маринеско от трибунала.

В районе отмели Штольпебанк, ставшей для немцев чрезвычайно опасным местом, барражировали с переменным успехом подводные лодки «Л-3», «Л-21» и «К-53». В то время как немцы, несмотря на обстрелы русской авиации и артиллерии, продолжали наращивать масштабы эвакуации, советские подводные лодки выбивали поодиночке корабли из походного ордера (порядок построения кораблей в море. — Ю.Л.) конвоев. В конце концов, немцы пошли на то, что пытались сделать с ними в начале войны английские корабли и авиация. Они затопили «Гнейзенау». Перед самым падением Готенхафена и Данцига 28 и 30 марта этот линкор, получивший тяжелые повреждения и вышедший из строя, пустили на дно, чтобы создать заграждение перед входом в укрепленный военно-морской район.

В начале апреля началась операция «Вальпургиева ночь» по спасению восьмитысячного 7-го танкового корпуса, окруженного в районе Оксхёфтер Кампа.

В операции приняли участие шестьдесят десантных кораблей и небольшие плавательные средства, доставившие солдат через бухту на Хельский полуостров. Этой флотилии удалось в ночь с 4 на 5 апреля перевезти не менее тридцати тысяч беженцев из района Оксхёфтер Кампа на Хелу. Там их посадили на крупные теплоходы и транспортные корабли, которые под защитой «Лютцова», нескольких миноносцев и сторожевых кораблей, в том числе вездесущего «Т-36», стояли у побережья.

Одной из последних, кому удалось покинуть Хелу на борту миноносца, была Вильгельмина Райтш, командовавшая девушками из вспомогательного состава ВМС. Она отбирала тех, кто должен был плыть с нею на «Густлофе». Полковник граф цу Ойленберг, жена которого еще раньше успешно завершила опасный рейс, покинул Хелу в пасхальные дни. «Когда мы плыли на запад, у меня было такое чувство, что мы движемся по кладбищу погибших кораблей, — вспоминает он. — Повсюду вдоль побережья можно было видеть остовы транспортных и военных кораблей».

Теперь наступило время для успешных действий русской авиации. В начале апреля в течение лишь одной недели были потоплены тринадцать немецких кораблей. Чтобы еще больше осложнить жизнь офицерам, отвечавшим за организацию эвакуации, советские торпедные катера начали совершать рейды из района Нойфарвассер под Готенхафеном. Они стали новой угрозой. Тем не менее в апреле удалось эвакуировать 264 887 человек из района, простиравшегося от Данцигской бухты до Хелы. Немецкие боевые корабли стояли перед Хелой, прикрывая заградительным огнем своих зенитных орудий корабли с беженцами от вражеской авиации.

Ги Сайер, ставший свидетелем падения Готенхафена, в последнюю минуту был эвакуирован в Хелу. Когда его десантный корабль пристал к берегу, была объявлена воздушная тревога. Умудренный боевым опытом, солдат не поверил полицейскому, когда тот начал объяснять ему, что бояться нечего, так как зенитные орудия отгонят нападавших. Однако, когда самолеты подлетели, одна из зениток поразила самолет, после чего другие улетели обратно.

Впрочем, отражение воздушных атак с боевых кораблей было эффективным лишь непродолжительное время. Вначале «Лютцов», а затем и некоторые из эсминцев были отведены из этого района, так как у них начали заканчиваться боеприпасы и топливо. Остальные корабли получили значительные повреждения в результате не прекращавшихся воздушных налетов. 15 апреля другой большой конвой, состоявший из четырех теплоходов и транспортных судов, покинул полуостров Хелу с 20 000 беженцев и солдат. В его составе была и «Претория», а на ее мостике, забившись в угол, сидел страдающий от голода и жажды Ги Сайер. Однако он был счастлив, что наконец-то смог покинуть Восточный фронт.

Сопровождал корабль верный «Т-36». Позднее ему пришлось выйти из состава конвоя, чтобы сопровождать в Свинемюнде один из поврежденных миноносцев.