Вместо эпилога

Вместо эпилога

Как и авторы английской книги, узнал я о катастрофе «Вильгельма Густлофа» случайно. Разумеется, был наслышан о Маринеско, но только как о герое-подводнике, потопившем огромное количество фашистов. Это был один из многочисленных подвигов, совершенных советскими людьми в годы Второй мировой войны.

С лайнером «Вильгельм Густлоф», а точнее с теми, кто имел к нему непосредственное отношение, я познакомился в конце 90-х годов через своего немецкого знакомого Гарри Шёна, бывшего матроса 2-й учебной дивизии подводного плавания из Готенхафена. Помнится, разговор шел о войне, вернее о ее жертвах, в том числе и о погибших родственниках Шёна. Признаться, я не слишком поверил тому, что на лайнере перевозили беженцев. Тогда он показал фотографию своей жены и сына, которые январской ночью 1945 года ушли на дно вместе с кораблем и тысячами других беженцев. Затем достал акт свидетельства о смерти, который ему удалось получить уже после войны, чтобы юридически оформить факт потери семьи.

Другой причиной, побудившей меня заняться исследованием судьбы «Вильгельма Густлофа», была копия Представления Александра Маринеско к званию Героя Советского Союза от 20 февраля 1945 года. С этим документом удалось ознакомиться в петербургском Музее подводных сил России имени А. И. Маринеско. В нем говорилось, что «Вильгельм Густлоф» перевозил, среди прочих свыше 4000 беженцев. Но упор в Представлении Делался, естественно, не на них, а на то, что были потоплены 3700 подводников, и что этого количества было бы достаточно для укомплектования 70 подводных лодок среднего тоннажа. Именно такая непроверенная, и как впоследствии оказалось, ложная информация шведской газеты как нельзя лучше подошла в тот момент для создания образа героя войны. Поэтому в опубликованных в советский период книгах об «Атаке века» сведения о погибших беженцах либо отсутствовали, либо сводилась к констатации, что это были семьи фашистов, которые якобы заслуживали такой гибели.

Позднее, посетив памятник погибшим немецким подводникам в местечке Мёльтенорт на севере Германии у города Киль, я надолго остановился у бронзовой доски с именами военных моряков, отправившихся с «Густлофом» в свой последний рейс. В алфавитном порядке были перечислены 390 погибших подводников. Среди них: восемь офицеров, старший из которых был в ранге капитан-лейтенанта, остальные — унтер-офицерский и рядовой состав. Тогда мне стало окончательно ясно, что в истории с гибелью этого корабля точку ставить рано.

Книгу английских авторов «Потопление “Вильгельма Густлофа”», переведенную на немецкий язык, мне удалось случайно приобрести в букинистическом магазине города Кобленц. Выяснилось, что сегодня она и для Германии редкость. В книге, исторически достоверной, захватывающе описывается один из малоизвестных трагических эпизодов Второй мировой войны. При этом авторы не ограничиваются лишь описанием гибели лайнера «Вильгельм Густлоф», произошедшей 30 января 1945 года, а представляют весь последний отрезок войны, который вылился в трагедию немецкого населения. Из-за опасения возрождения реваншизма тема бегства немцев со своих родных мест очень редко поднималась в послевоенной Германии, притом, в обеих ее частях: ФРГ и ГДР.

После выхода в свет английской версии потопления «Вильгельма Густлофа» минуло четверть века. За это время опубликованы новые книги о крупнейшей трагедии в истории морского судоходства.

В Германии не прекращает поиски историограф «Густлофа» и бывший помощник казначея корабля Гейнц Шён. Если бы не он, то данная катастрофа так бы и осталась «белым пятном» истории. Им написаны восемь книг на эту тему и создано общество, объединяющее тех, кто спасся после катастрофы, родственников погибших и участников спасательной акции. Другим немецким историком и крупнейшим специалистом по Второй мировой войне Гвидом Кноппом два года назад выпущен бестселлер «Гибель “Густлофа”». Им же сделан одноименный телевизионный фильм, вызвавший в Германии широкий общественный резонанс.

В Советском Союзе, что естественно, упор всегда делался на исследовании «Атаки века» через образ Александра Маринеско. Когда в 1984 году в журнале «Новый мир» была опубликована повесть Александра Крона «Капитан дальнего плавания», в библиотеках выстраивались очереди из желающих ее прочитать. Благодаря этой книге открылся очень симпатичный, истинно русский, но одновременно и драматичный образ талантливейшего офицера-подводника. В этих же тонах выдержаны книги: Виктора Геманова «Подвиг “С-13”», Николая Титоренко «Личный враг Адольфа Гитлера» и Владимира Борисова «Подводник № 1».

О самом же лайнере «Вильгельм Густлоф» в нашей стране, к сожалению, имелась лишь скудная и малодостоверная информация, которая и легла в основу данных книг.

Настоящую сенсацию в Германии, а затем и в других странах Европы вызвал вышедший в 2002 году роман «Траектория краба», крупнейшего писателя современности, нобелевского лауреата Гюнтера Грасса. Этим романом классик немецкой литературы пробудил международный интерес не только к событиям военной давности, но и к личности самого Маринеско. Лайнер «Вильгельм Густлоф» оказался в центре его повествования не просто как огромный теплоход, а как символ расцвета и последующего заката нацистской Германии, на который в конце января 1945 года устремились тысячи беженцев, все еще продолжая верить, что Третий Рейх незыблем, а потому и сам корабль непотопляем. Описывая трагедию «Вильгельма Густлофа», Грасс старался быть исторически достоверным, в том числе и применительно к образу Александра Маринеско. За основу им была взята как раз вот эта самая книга английских авторов. Это мне подтвердил Джон Миллер, который в семидесятых годах в бытность московским корреспондентом «Дейли телеграф», с огромным трудом (а потому в книге есть и неточности) собирал материал о Маринеско и экипаже подводной лодки «С-13». Часть сведений он получил от писателя-мариниста Александра Крона, который горячо выступал за реабилитацию Маринеско.

Во многом благодаря Миллеру, Грасс сохраняет положительную характеристику нашего знаменитого подводника, и не скрывает своего уважения к военному мастерству Маринеско и его экипажа. Именно в этом он видит причину потопления в чрезвычайно опасных условиях мощного немецкого лайнера. Сам «Вильгельм Густлоф» по оценке Грасса представлял собой «не госпитальное судно Красного Креста, не транспортный корабль, переполненный исключительно беженцами, а подчиненный военно-морскому флоту, вооруженный лайнер, на борт которого чего только не погрузили». Грасс на новую высоту поднимает значение атаки экипажа «С-13», подчеркивая, что это был своего рода акт возмездия за агрессию Гитлера против Советского Союза.

Благодаря такой современной оценке Александр Маринеско и его моряки останутся в европейской памяти, как люди, уничтожившие символ нацизма, каким был лайнер «Вильгельм Густлоф». Одновременно его гибель свидетельствует о горькой правоте Льва Толстого, прозорливо увидевшего, что «даже самая справедливая война неизбежно превращается в жестокое, мстительное смертоубийство».

Катастрофа «Вильгельма Густлофа» — это предостережение тем, кто стремится начать агрессию против другой страны. Возмездие неизбежно бумерангом вернется к ним. Но одновременно это призыв помнить о безжалостном законе любой войны, когда жертвами трагедии, в первую очередь, становятся невинные гражданские люди.

Помнить и делать все для того, чтобы этот закон не воплощался на практике.

Юрий Лебедев.

Июнь 2004 года