Глава 16 КТО БЫЛ ПРЕСТУПНЕЕ?

Глава 16

КТО БЫЛ ПРЕСТУПНЕЕ?

Патриотизм не в том, чтобы бездумно верить красивой лжи.

Иван Неуспокоенный. Право на правду// Дуэль № 32 (227), 6 августа 2002 г.

Война не может быть школой гуманизма. Во время любой войны происходят страшные вещи и совершаются чудовищные преступления. Армия массового призыва гребет всех, включая самых отвратительных и страшных людей, — лишь бы годились по здоровью. В любой массовой армии оказываются потенциальные преступники, люди с патологическими наклонностями и одержимые темными страстями.

В любой армии цивилизованного государства пытаются препятствовать военным преступлениям. Но пленные и раненые враги, как и мирное население, всегда остаются на милость победителя.

Статистики у меня нет. И ни у кого ее нет. Во время войны каждая сторона рассказывала о жестокости другой, многократно преувеличивая даже то, что было. После войны победители продолжали эту политическую пропаганду. В результате мир полон страшными, как предутренний кошмар, историями о «зверствах немецко-фашистских оккупантов». Я совершенно не пытаюсь доказать, что таких зверств вообще не было. Я только говорю о том, что жестокость одной из сторон оказалась многократно преувеличена. Вплоть до откровенных фальшивок типа «плана Ост» или созданной советскими пропагандистами «памятки немецкому солдату».

А жестокость всех победителей — так же многократно преуменьшена.

Материалы Нюрнбергского процесса фальсифицированы просто устрашающе. Не раз подсудимые после этого процесса отказывались от своих показаний, утверждая, что эти показания выбивали из них страшными пытками.

На воротах Освенцима, превращенных в музей, долгое время красовалась надпись на пяти языках: о том, что в лагере было уничтожено 4 млн человек. Есть люди, которым хватает совести сообщать, «что из четырех миллионов жертв Освенцима евреи составляли не менее трех четвертей» (Успех борьбы зависит от нашей дружбы // Лехаим. 2002. № 3. С. 2).

Показания про «4 миллиона» в буквальном смысле слова выбивались из коменданта лагеря Гесса. Английские палачи избивали его так, что «звуки ударов и крики сливались в единый шум». Через две недели Гесс начинал кричать при одном виде британского мундира. И начал давать «правдивые показания» о числе уничтоженных в «его» лагере.

После 1990 года в Освенциме появилась вторая табличка. Мол, четыре миллиона — это советские преувеличения, а всего было убито миллион пятьсот тысяч человек… Специалисты же называют цифры от 400 до 700 тысяч.

Точно так же в Дахау, где, как сначала считалось, погибло 238 тысяч человек. Но в 1962 г. епископ Мюнхена Нойхаусселер не сказал в речи на церемонии в Дахау, что из 200 тысяч интернированных в этом лагере только около 30 тыс. умерли. Впоследствии цифра была еще уменьшена.

Были ли преступления нацистов? В том числе в лагерях уничтожения? Были. Но их многократно преувеличили и раздули.

Что же до преступлений союзников… Ковровые бомбардировки жилых кварталов городов Германии унесли не менее 3 млн человек, из них 1 млн детей.

В СССР сослали и на 50–60 % истребили 1,2 млн живших в СССР немцев. Эти люди оказались каким-то образом «виноваты» в поведении Третьего рейха.

Несколько сотен тысяч человек истреблены в Восточной Пруссии, расчищенной для русской колонизации. Не менее 5 миллионов немцев изгнаны из исторической Пруссии, Западной Польши, Прибалтики, Судетской области в Чехии.

Военнослужащие Красной Армии и НКВД много раз проявляли крайнюю жестокость по отношению и к немцам в оккупированной зоне, и ко всем «врагам», включая мирное население.

Союзники приняли меры, чтобы их невозможно было судить. По договору о создании ФРГ, правительство Аденауэра обязалось не проводить никаких расследований и процессов о военных преступлениях союзников. Не только не сводить счеты, но и не изучать никогда ни бомбежек, ни геноцида немцев, ни «актов возмездия».

Преступления союзников и СССР до сих пор покрыты мраком даже не тайны — сознательного умолчания.

После войны Германию буквально наводняли отряды мстителей. Известно немало случаев, когда поляки, чехи и украинцы находили убийц своих близких и расправлялись с ними. Западная пресса и писала, и сейчас пишет об этом достаточно свободно, тут нет никакого секрета. Случалось, мстители убивали вообще первого попавшегося под руку эсэсовца и вообще любого воевавшего немца.

Полякам не позавидуешь: их истребляли и нацисты, и коммунисты, и бандеровцы. Но и поляки крайне жестоко поступали с чехами в 1938 году, захватывая Тешинскую область. И выселение немцев из Западной Польши, из Поморья, из Данцига-Гданьска и Вроцлава-Бреслау сопровождалось страшными жестокостями.

Чехи? На их совести немецкий погром в 1938 году. И убийства спасителей Праги, солдат Русской освободительной Армии.

Бандеровцы? Зверства их по отношению к евреям и полякам превосходят всякое разумение.

О палачах из Прибалтики, об истреблении политических врагов Тито, о геноциде сербов хорватскими усташами уже писалось.

Если пользоваться не сказочками пропаганды, а исследовать реальность, приходится сказать: к сожалению, во Второй мировой войне нет ни одной политической силы, которая имела бы право на белые одежды тех, кто не запятнал себя преступлением.