ПРОЛОГ,

ПРОЛОГ,

В котором рассказ пойдет о том, как Европой овладела жажда золота, о том, что происходило в это время на Востоке, о маленькой Португалии, вышедшей на морские просторы, и об инфанте Энрики, прозванном Мореплавателем, его щитоносце Эаннише и придворном Лансароти

Инфант дон Энрики, сын короля Жуана I, решил после завоевания Сеуты исследовать берег в юго-западном направлении, ибо узнал от мавров, что за золотом они отправляются на запад

Немецкий хронист Валентин Фердинанд, 1507 год

Путь на Восток лежал через Средиземное море — это в Европе твердо усвоили еще со времен крестовых походов. Море познакомило тесный мир средневековой Европы с восточными тканями, пряностями, драгоценностями.

Три великих пути шли с восточных берегов Средиземноморья к сказочным странам — Индии и Китаю.

Самый северный начинался в Константинополе. Отсюда греки и генуэзцы отправлялись в Тану, в устье Дона, или в Кафу, куда приходили караваны, пересекавшие пустыню Гоби, засушливые степи Приаралья, низовья Волги. Это был путь сухопутный. Сухопутным было и начало второго пути — от устья реки Оронт в Малой Азии через Антиохию и Алеппо. Достигнув Евфрата, далее шли по воде — сначала по Евфрату и Тигру, а затем по Персидскому заливу до берегов Индии.

Южный путь, за исключением участка через Суэцкий перешеек, был морским — по Красному морю, мимо берегов Аравии, в Индию.

По этим дорогам текли с Востока на Запад и с Запада на Восток бумажные и шелковые ткани Индии и Китая, слоновая кость Малакки, благовония Аравии, жемчуг Цейлона, пряности Молуккских островов, фарфор Китая, шерстяные ткани Италии и Фландрии, стекло Венеции… Товары десятки раз меняли хозяев.

Но а XV вехе турки-османы захватили Малую Азию, Константинополь и генуэзские колонии на северном побережье Черного моря. Основные пути оказались закрытыми ДЛЯ Европы. Остался лишь южный, египетский путь, которым завладела Венеция. Цены на товары Востока поднялись в Европе необычайно высоко: ведь пока грузы доходили из Индии до Египта, они облагались такими пошлинами, которые повышали цену на товары в несколько раз.

В погоне за товарами, в погоне за наживой Европа, которой овладела в XV веке «всеобщая жажда денег», обратилась к поискам новых путей на Восток. Новый путь лежал через Атлантический океан. Открыли его португальцы.

История Португалии как самостоятельного государства началась в 1095 году, в эпоху реконкисты, и это наложило отпечаток на ее дальнейшую историю. Обожженная каменистая земля давала немного, но и за нее нужно было бороться с «маврами» и берберами. Сменяли друг друга поколения — войны с неверными продолжались. В этих войнах сложился характер фидалгу — мелких и средних дворян, профессиональных воинов, храбрых, жестоких и фанатичных. Едва ли не раньше, чем в других странах Европы, возникла в Португалии сильная королевская власть.

Завершена реконкиста в Португалии была намного раньше, чем в соседней Кастилии: уже в 1249 году португальцы освободили южную область Алгарви от арабо-берберских пришельцев.

Невозможность выколотить деньги из нищего крестьянина, долголетние традиции войн с «маврами», страсть к обогащению — все это толкало дворян и опиравшихся на них королей к поискам добычи за морем.

Дорога в Средиземное море была перекрыта венецианцами, генуэзцами и каталонцами, на северных путях царила могущественная Ганза. Оставался лишь путь в Атлантический океан. По этому пути и двинулись португальские мореплаватели и конкистадоры, для которых походы за золотом, пряностями и рабами были как бы продолжением реконкисты, ибо и здесь им противостояли те же «мавры», борьба с которыми становилась теперь не только богоугодным, но и выгодным делом.

Нужно было много мужества, чтобы решиться на плавание по неведомым морям, о которых рассказывали самое невероятное (и, может быть, потому легко принимаемое на веру в Европе того времени): здесь были и рассказы о чудовищных осьминогах, и о смерчах, ломавших борта кораблей, и о загадочном морском епископе, появлявшемся из волн со светящейся митрой на голове, и о каннибалах…

Но говорили и о сказочных островах Бразил и Антил, где растут драгоценные деревья, где много пряностей, где гигантские муравьи перетаскивают золотые слитки. Говорили и о царстве загадочного пресвитера Иоанна в Африке — христианского государя, который поможет своим братьям по вере в борьбе с язычниками и откроет им богатства своей страны.

Неведомый Европе мир начинался сразу за мусульманскими странами Северной Африки и Восточного Средиземноморья. Те немногие европейские путешественники, которым удавалось побывать в Индии и еще дальше — в Юго-Восточной Азии и Китае, рассказывали об этих странах такое, чему в Европе верили подчас меньше, чем легендам о гигантских муравьях или грифонах, стерегущих сокровища.

В свидетельствах венецианцев Марко Поло и Николо ди Конти, генуэзца Иеронимо ди Санто-Стефзно, флорентийца Иоанна Мариньоли, францисканских монахов Иоанна Монте Корвино и Одорика Порденоне привлекали не рассказы о чудесной природе «индийских стран», о том, что на Суматре «есть чудо великое, а именно пигмеи ростом с трех- или четырехлетнего младенца, и все они косматы, словно козлы», а на Яве «с великим удовольствием едят белых жирных людей». Гораздо интереснее было узнавать, что на границах Китая живут «златозубые», поблизости от страны которых находится город Мянь, а в нем две башни: одна крытая золотом, другая — серебром, что на Яве полным-полно перца, мускатных орехов и гвоздики, что остров Тапробана (Цейлон) богат перцем, золотом и камфарой, Ява — рубинами, а на Суматре в изобилии растет перец, имеется шелк, бензойная смола.

Интересно и то, что от Аравии до Китая на всем протяжении великого азиатского морского пути стоят портовые города: Аден, окруженный кольцом тяжелых стен с башнями из известняка и камня, Ормуз, приютившийся на каменистом острове, куда воду возили с материка, Каликут с его храмами, окруженными рощами кокосовых пальм, Малакка с гаванью, недоступной для самых свирепых штормов, Пиди на Суматре, где сразу за гаванью начинаются верфи…

Запахи сандалового дерева и пальмового масла, пряностей и камфары, несмолкающий шум на улицах, дым жаровен… Города эти оглушали первых европейских пришельцев своей непохожестью на привычные Лиссабон и Геную.

Но главное — поражало изобилие товаров, товаров редких, о которых в Европе многие знали лишь понаслышке. Глаза разбегались от обилия кораблей, красочной толпы на пристанях и набережных. От Адена до Китая непрерывным потоком шли товары.

С больших желтых джонок, на носу которых были нарисованы широко раскрытые глаза, сгружали в Каликуте, Малакке, Демахе шелк, фарфор, чай, изделия из лака; быстроходные прау[1] бугов и яванцев везли в Малакку очищенный мускатный орех и его шелуху с островов Банда, гвоздику — с Молукк, рис, острые крисы[2] с Явы. Шли легкие арабские парусники из Кали-Кута, Каннанура и Камбея в Ормуз и Аден с грузом Тканей, стеклянного бисера, камбейских бус, сердолика всех цветов, пряностей, рубинов, янтаря, а навстречу им из Адена везли коней, розовую воду, изюм…

Большинство товаров шло в приморские города из внутренних районов государств, из которых многие в XV веке пришли в упадок под натиском соседей и в результате внутренних неурядиц.

Приближался конец некогда могущественной южноиндийской империи Виджаянагар. Мусульманские государства Декана и Гуджарата уже отделились от Делийского султаната, а в конце XV века распалось на пять султанатов и государство Бахманидов в Индии.

Доживал последние дни Маджапахит на Яве — от него отделилось все северное побережье острова.

Ничто не напоминало в середине XV века в маленьком царстве Камбоджа о блестящем периоде Ангкора.

В этих условиях большинство правителей прибрежных и внутренних государств не сумели разобраться в истинных намерениях европейских пришельцев: многие из них увидели в присутствии чужеземцев возможность для сведения счетов со своими соперниками.

Много событий, значительных и мелких, произошло в 1415 году в Европе. Констанцский собор низложил папу Иоанна XXIII и постановил сжечь еретика Гуса, в битве при Азенкуре английские лучники-йомены уничтожили французскую рыцарскую конницу…

Не прошел для христианского мира незамеченным и день 21 августа того года. В этот день сыновья португальского короля Жуана I, победителя кастильцев при Альжубарроте[3], штурмом овладели марокканским городом Сеутой. Радовалась католическая церковь — наконец-то после длительного перерыва возобновились крестовые походы, сулившие новую славу и богатство, ликовали фидалгу, оставшиеся не у дел после завершения реконкисты и надеявшиеся на продолжение войны с мусульманами, потирали руки купцы Лиссабона и Опорто, жаждавшие добраться до внутренних областей Африки, путь к которым преграждали арабы побережья.

Захват Сеуты открыл перед многими в Португалии дорогу к богатству, но лишь один человек тогда же, в день штурма города, понял, что Сеута открывает путь к будущему процветанию Португалии, если… если сделать верные выводы.

Инфант Энрики, названный историками принцем Генрихом Мореплавателем (хотя плавание к Сеуте было его первым и последним путешествием), в день взятия Сеуты занимался странными и непонятными для окружающих делами: вежливо и обходительно расспрашивал пленных купцов о странах, лежащих за пустыней, о их богатствах, характере жителей.

Энрики вернулся из Сеуты одержимый идеей поисков южных путей к таинственному африканскому материку. Он отказался от заманчивых предложений множества европейских дворов, от военной карьеры, чтобы посвятить свою жизнь этой задаче.

В юго-западной части страны, на морском берегу, инфант построил город Вилла-ду-Инфанти, в котором провел всю жизнь. Здесь строились корабли, вычерчивались новые карты, собирались сведения о заморских странах.

Щедрый Энрики, к чьим услугам была казна ордена Христа[4], великим магистром которого он был, приглашал к себе кораблестроителей, картографов, моряков, лоцманов со всей Европы, не считаясь даже с религиозной принадлежностью приглашенных. При жизни Энрики с верфей Сагриша сошла первая каравелла — трехмачтовое судно, отлично маневрирующее, с острыми обводами корпуса и треугольными парусами.

Хотя учителями мореходного дела и кораблестроения в Европе португальцы стали позже, во второй половине XV века, начало этому было положено именно в годы деятельности инфанта Энрики.

Год 1416. Снаряжается первая разведывательная экспедиция за Канарские острова, достигшая страны, на берегу которой «не было ничего, кроме песка».

Год 1434. Щитоносец инфанта Жил Эанниш огибает «страшный мыс Божадор»[5].

Год 1436. Виночерпий инфанта Афонсу Балдая, следуя путем Эанниша, достигает бухты Рио-да-Оро, находящейся в 300 милях к югу от мыса Божадор.

Год 1441. Скромная экспедиция Нунью Триштана, дошедшая до мыса Кабу-Бранку[6], «вернулась с десятью чернокожими мужчинами и женщинами». Появление негров в Португалии резко изменило отношение к затеям инфанта Энрики. Дворяне и купцы наперебой принялись приобретать лицензии на торговлю в Африке. Португалии, страдавшей от малолюдья, нужны были дешевые рабочие руки.

Год 1446. Позорный год в истории Португалии, позорный год в истории европейского колониализма. Лансароти, придворный инфанта, прибывает в приморский город Лагуш с 265 пленниками из Сенегала и на рынке Видерия устраивает первый торг живым двуногим товаром. Очевидец, португальский летописец Азурара, наблюдает жуткие сцены; «Одни, опустив голову, с мокрым от слез лицом, глядели друг на друга; другие очень жалобно стонали и, устремив свои взоры к небу, громко плакали, как бы прося помощи у отца природы… Начали отделять одного от другого, с тем чтобы разбить их на пять равных партий, и пришлось разлучать отцов с сыновьями, мужей с женами, братьев с братьями… И кто бы мог разделить их без великого труда? Ибо как только пленных ставили в какую-нибудь группу, дети, видя, что их отцы попали в другую, изо всех сил вырывались и бросались к ним; матери обхватывали руками своих детей, ложились с ними на землю и принимали удары, совсем не жалея своей плоти, лишь бы только не отпустить от себя детей».

Горожане и крестьяне окрестных деревень, пришедшие посмотреть на диковинных людей, выражали возмущение таким поведением приближенных принца. Не остался безучастным, видимо, и сам Азурара, ибо, вспоминая тот день, он позже напишет: «О небесный отец… Молю тебя, не дай моим слезам смутить мою совесть, ибо меня заставляет плакать из жалости к их страданиям не их религия, а их человеческая природа».

Год 1460. В монастыре Баталья, воздвигнутом на месте битвы у Альжубарроты, появилась еще одна гробница — скончался инфант Энрики. Мореплаватель Дуарти Пашеку Пирейра, современник первых походов в Индию, через пятьдесят лет после смерти принца так оценят его деятельность: «Все эти и другие славные дела… были совершены этим добродетельным принцем, не говоря ой открытии Гвинеи вплоть до Сьерра-Леоне. Мы должны поэтому молить бога за его душу… Выгоды, проистекшие для Португалии, таковы, что король и народ весьма обязаны ему, ибо в открытой им стране находит себе пропитание значительная часть португальского народа, а португальские короли извлекают из торговли большие доходы… Впоследствии эта торговля давала ежегодно три с половиной тысячи и больше рабов, много слоновых бивней, золота, прекрасной хлопчатобумажной ткани и других товаров. Поэтому мы должны молить бога за душу принца Энрики, ибо открытие им этой страны привело к открытию Индии, торговля с которой приносит нам богатство».

Год 1471. Кормчие «уважаемого гражданина Лиссабона» Фернана Гомиша, получившего от короля в аренду монополию на торговлю с Гвинеей, достигают страны, названной Золотым Берегом, и обнаруживают там богатые россыпи золота.

Год 1482. Новый король Португалии — «благородный, весьма выдающийся и могущественный» Жуан II отправляет экспедицию «рыцаря своего двора» Диогу Кана. Диогу Кан первым из португальских мореплавателей начинает ставить в важнейших пунктах африканского побережья каменные падраны — столбы, на которых наносился герб Португалии, имена короля и открывателя, а также дата открытия. Ставит падран мореплаватель и в устье могучей Риу-ду-Падран, ставшей известной Европе позже под названием Конго.

Год 1488. Корабль Бартоломеу Диаша огибает мыс Доброй Надежды, но команда, не выдержав трудностей пути, вынуждает капитана повернуть обратно. В декабре 1488 года, через шестнадцать месяцев и семнадцать дней со дня отплытия, открыв 373 мили побережья Африки, Бартоломеу Диаш бросает якорь в гавани Белей, близ Лиссабона, и, как позже напишет о нем один из португальских авторов XVI века, «можно сказать, что он видел Индию, но, как Моисей в обетованную землю, не вошел в нее».

В этом же году Жуан II поручил двум фидалгу — Перу ди Ковильяну и Афонсу ди Пайву — добраться до царства пресвитера Иоанна и разведать пути торговли пряностями. Летом 1488 года путешественники, добравшиеся к тому времени до Адена, расстались: ди Пайва направился в Эфиопию — землю Иоанна, а Ковильян на арабском судне поплыл в Индию.

Он вступил на индийскую землю в портовом городе Каннануре. Оттуда он отправился в Каликут, затем в Гоа. Всюду он наблюдал, расспрашивал, запоминал. Побывал Ковильян на обратном пути и в Ормузе, а также в восточноафриканском порту Софала.

Вернуться на родину Перу ди Ковильян не смог. В Каире его ждали посланцы Жуана с приказом не возвращаться, не выполнив поручения полностью. Поскольку от Пайвы известий не было, Ковильян отправился в Эфиопию, откуда не вернулся. Он достиг там высокого положения, разбогател, обзавелся семьей, на родину же эфиопский негус его так и не отпустил. Но перед отъездом в Эфиопию Ковильян передал посланцам Жуана письмо, в котором сообщал о городах западного побережья Индии и Восточной Африки, о торговых путях и товарах Востока.

Семена, посеянные инфантом Энрики, дали свои всходы. От первых робких плаваний вдоль берегов Западной Африки до открытия морского пути в Индию вокруг мыса Доброй Надежды — таков итог 85-летней морской экспансии Португалии, к которой с середины XV века присоединяется Испания. Уже в 50-е годы XV века обостряется португальско-кастильская борьба на путях в Гвинею, а в 1492 году Христофор Колумб во главе испанской флотилии открывает Америку.

Разгоревшееся соперничество между двумя любимыми дочерьми католической церкви умиротворяется буллами папы Александра VI и Тордесильясским трактатом 1494 года. Окончательная линия, разграничивавшая испанские и португальские реальные и предполагаемые владения, прошла по Атлантическому океану с севера на юг, примерно в двух тысячах километров к западу от островов Зеленого Мыса. После путешествия Магеллана была установлена линия раздела и в Тихом океане, проходившая в 17° восточнее Молуккских островов.

В результате страны Азии и Африки и Бразилия попали в португальскую сферу, тогда как Испании достался американский континент и острова Тихого океана. Правда, имелось и исключение: Филиппины были захвачены Испанией.

Так было положено начало эре колониальных захватов.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Пролог

Из книги Великий Тамерлан. «Сотрясатель Вселенной» автора Нерсесов Яков Николаевич

Пролог …Рассказывали, что в бою они не знали пощады. После сражения каждый из них обязательно приносил своему полководцу несколько отрубленных вражеских голов! Тех, кто не справлялся с этим жестоким и циничным наказом, убивали на глазах у остальных…Десятка противников


Пролог

Из книги Два дня из жизни Константинополя автора Каждан Александр Петрович

Пролог О византийской культуре написано много книг, одна из них принадлежит автору этих строк. Она называется ясно и просто «Византийская культура» и по порядку рассказывает о том, как работали и ели, как думали и писали, каким государственным властям подчинялись


Пролог

Из книги «Пушечное мясо» Черчилля автора Усовский Александр Валерьевич

Пролог Первой жертвой войны всегда становится правда. Джонсон Хайрам Когда в действительности началась Вторая мировая война?Надеюсь, никто из моих читателей не станет возражать тому, что внезапно начавшаяся на рассвете артиллерийская канонада, сопровождаемая


ПРОЛОГ

Из книги Сталинизм. Народная монархия автора Дорофеев Владлен Эдуардович

ПРОЛОГ Два человека оставили неизгладимый след во всей российской, да и мировой истории XX века — последний русский Император и Самодержец Николай Второй и глава Советского государства с 1925 по 1953 год (должности его в разные годы назывались по-разному, но его власть


Пролог

Из книги Америка как есть автора Романовский Владимир Дмитриевич

Пролог Эту книгу я написал по просьбе-пожеланию одного хорошего знакомого. Не будучи ни профессиональным историком, ни журналистом, я решил выдержать ее всю в обычном ключе – повествовательно-художественном. Чтобы она читалась, как роман с приключениями, детективными


Пролог

Из книги Пляска смерти. Воспоминания унтерштурмфюрера СС. 1941–1945 [litres] автора Керн Эрих

Пролог Спокойный, тихий полдень. Лежа на узкой крестьянской кровати, я обозреваю великолепие лимонного дерева за окном. Издалека, едва слышная, доносится песня марширующей роты. Канули в прошлое славные дни, связанные с перевалом Клиди, Касторией, с форсированием


Пролог

Из книги Великая хроника о Польше, Руси и их соседях XI-XIII вв. автора Янин Валентин Лаврентьевич

Пролог Во имя Господа Бога. Аминь. Хотя историки [тех], которые теперь называются поляками (Poleni) от [названия] Северного полюса или иначе от крепости Полань, расположенной в границах поморян, над которой они властвовали, благодаря свидетельству письменных


Пролог

Из книги Большая Игра против России: Азиатский синдром автора Хопкирк Питер

Пролог Июньским утром 1842 года в среднеазиатском городе Бухаре можно было видеть две фигуры в лохмотьях, опустившиеся на колени в пыль перед дворцом эмира. Руки их были крепко связаны за спиной, сами они имели плачевный вид. Грязные полуголые тела их были покрыты язвами, в


Пролог

Из книги Лондон по Джонсону. О людях, которые сделали город, который сделал мир автора Джонсон Борис

Пролог Нечаянный триумф У каждого бывают в жизни моменты, когда чувствуешь, что облажался по полной программе, когда совершил — или совершаешь — непростительную глупость и понимаешь, что все пропало и спасти положение нет никакой надежды.Такое чувство я испытывал в


Пролог

Из книги Китайская головоломка автора Жемчугов Аркадий Алексеевич

Пролог Пекин. Октябрь 1959 года. На столичном аэродроме приземляется самолет. Никита Сергеевич Хрущев и сопровождавшие его лица не торопясь спускаются c трапа. Внизу их встречают премьер Государственного совета КНР Чжоу Эньлай со своими министрами. Сдержанно-приветливые


Пролог

Из книги Камикадзе. Эскадрильи летчиков-смертников [litres] автора Оллред Гордон Т

Пролог На авиабазе Хиро на западе острова Хонсю наступает Новый год. 1945 год. Капитан Есиро Цубаки только что собрал особое совещание. Среди нас царит тишина. Только дождь барабанит по крыше. Капитан разрешает нам сесть, а сам остается стоять, сложив руки на груди. Его


Пролог

Из книги Масоны: Рожденные в крови автора Робинсон Джон Дж.

Пролог Лучшего места для прогулок, чем Викторианская набережная Темзы в Лондоне, нет в целом свете. Украшением набережной служит Игла Клеопатры — древний египетский обелиск, датируемый временем фараона Тутмоса III (около 1500 лет до н. э.). Его несколько раз передавали в дар


Пролог

Из книги Рублевка и ее обитатели. Романтическое повествование автора Блюмин Георгий Зиновьевич

Пролог Отсюда автор начинает Свой романтический пролог, Тебя, читатель, приглашает В страну страниц, в обитель строк. Автор Страна по имени Рублевка вытянута на карте западного Подмосковья по обоим берегам Москвы-реки и очертаниями представляет собою узкий и длинный


Пролог

Из книги В поисках христиан и пряностей автора Клифф Найджел

Пролог Уже спускались сумерки [1], когда у побережья Индии появились три незнакомых корабля, но рыбаки на берегу все же смогли разобрать их очертания. Два больших были толстобрюхими, как киты, с выпирающими боками, круто уходящими вверх, чтобы дать опору мощным деревянным


Пролог

Из книги Кто развязал Вторую Мировую? Настоящие «поджигатели войны» автора Усовский Александр Валерьевич

Пролог Краков, сентябрь 1989 годаНикто, зажегши свечу, не покрывает ее сосудом и не прячет под ложем — а ставит на подсвечник, чтобы входящие видели свет;Ибо нет ничего тайного, что не стало бы явным, и нет ничего сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось


Пролог

Из книги Рихард Зорге - Подвиг и трагедия разведчика автора Ильинский Михаил Михайлович

Пролог За час до смерти. ИсповедьШероховатые стены. Под самым потолком — щель окна, очень узкая. Солнечный свет сочится сквозь нее неохотно и даже в полдень едва разгоняет полумрак. Но этой щели достаточно, чтобы доверху налить камеру влажной, изнуряющей