УМЕНЬШЕНИЕ РАЗМЕРОВ ВОЕННЫХ ФОРМИРОВАНИЙ

УМЕНЬШЕНИЕ РАЗМЕРОВ ВОЕННЫХ ФОРМИРОВАНИЙ

Вступление огнестрельного оружия на арену боевых действий значительно увеличивало силу каждого воина, равно как и расстояние, с которого он мог поразить противника. Появление винтовки привело к усилению индивидуализма, так как действия отдельного бойца зачастую могли противостоять вооружённой группе. Но по причине того, что было множество факторов, препятствующих развитию такой тенденции, усиление индивидуализма не привело к появлению регулярной войны “одиночек”. Однако результатом явилось уменьшение численности военных отрядов, специализации отдельных членов, централизованного контроля. Одновременно с этим массированная огневая мощь, направленная на медленно передвигающиеся отряды врага, свела к нулю крупные пешие сражения.

Переход от больших военных отрядов к мелким в период полного использования лошадей и огнестрельного оружия, был не только следствием появления множества винтовок. Основным фактором была появившаяся у всех племён возможность приобретать ружья. Даже Змеи не остались в стороне. Другим фактором, послужившим уравновешиванию сил, было то, что более слабые племена объединялись в союзы, как, например, Кутенаи, Плоскоголовые и Шахоптианы, или Сарси, поддерживавшие Черноногих. За счёт сложившегося баланса сил, каждая из групп получила возможность пользоваться определёнными охотничьими угодьями на равнинах, чтобы забивать бизонов. Потребность в пополнении запасов провизии перестала служить мотивом для начала военных походов. Возросшие возможности в приобретении товаров у европейских торговцев отбросили в сторону ранее столь необходимые походы за пленниками, которых поставляли на рынок рабов.

Итак, ещё одна причина для войн отпала. Единственной оставшейся экономической мотивацией для военных набегов оставались лошади. На это было направлено и развитие всех тактических приёмов, в основе которых легли действия небольших отрядов, сильно оснащённых огнестрельным оружием. Условия окончательно сложились таким образом, что основной целью таких военных формирований стали лошади. Второй причиной военных походов было отмщение за погибших родственников.

В редких случаях, когда в походе погибали очень важные фигуры или уничтожался весь отряд целиком, племя вынуждено было предпринимать крупномасштабные военные действия, проводимые большей частью кавалерией. Нападающие старались организовать внезапную атаку на уязвимый лагерь противника. Если же враг сумел обнаружить приближение наступающих, то завязывался конный бой. В подобных случаях ружья непременно брали верх над луками и стрелами, если ружей оказывалось больше. В результате этого развилась техника поочерёдной стрельбы, что было связано с долгим способом перезарядки оружия со ствола. Эта особенность и слишком быстрое передвижение “мишеней” – были единственными неудобствами конного боя с точки зрения применения винтовок. Именно поэтому в таких схватках погибало весьма незначительное число участников.

Ниже приводится драматический пример массового сражения в период полного использования лошадей и огнестрельного оружия. В данном конкретном случае внезапная контратака привела к большим потерям. Вот что рассказывал Встающий Волк:

“Большебрюхие, воевали в то время против племён Черноногих, заключили договор с Воронами и собрались на Молочной Реке, чтобы отпраздновать это событие. Отряд молодых Большебрюхих, вернувшийся из похода против Кри, сообщил, что на обратном пути заметил деревню Пьеганов неподалёку от Водораздела (белые называли это место Кипарисовыми Горами). Это была замечательная новость!… Что могли Пьеганы предпринять против объединённых сил Большебрюхих и Ворон? Ничего. Пьеганы будут разбиты, их мужчины погибнут, женщины отправятся в плен, а союзникам достанется богатая добыча.

Настолько они были уверены в своём успехе, что позволили женщинам сопровождать свой военный отряд, дабы после победы заняться награбленным.

С далёкого утёса военный отряд увидел стойбище Пьеганов, но никто не заметил, что за следующим холмом, не более полумили на запад, стояла деревня Кровавого Племени, насчитывавшая около пяти тысяч человек, что означало почти тысячу боеспособных мужчин…

Рано утром Большебрюхие и Вороны длинной вереницей направились по направлению к стойбищу Пьеганов. Все нарядились в военные одежды, надели пышные головные уборы, на их щитах колыхалась бахрома из орлиных перьев. За воинами следовали счастливые женщины, весело обсуждая предстоящий делёж вражеского имущества.

Из лагеря Пьеганов выехал охотник со своей женой, чтобы подобрать подстреленную накануне дичь. Они обнаружили врагов, когда те находились ещё на расстоянии мили или чуть больше. Охотник поспешил в родную деревню и поднял тревогу и послал одну из своих жён в соседний лагерь Кровавого Племени за подмогой. Все засуетились, ловя лошадей, собирая оружие. Кое-кто даже успел облачиться в военный наряд и надеть перьевой убор на голову. Хорошо, что стояло раннее утро, и большинство табунов паслось у реки, куда их подогнали на водопой. Если кто из воинов не мог сразу увидеть своего коня, он садился на первого попавшегося. Поэтому когда нападавшие перевалили через ближайший косогор, их встретили превосходящие числом и хорошо экипированные силы. Атака не получилась, враги повернулись и пустились наутёк, сделав лишь несколько выстрелов. Их охватила паника. Они думали только о бегстве. Имея под собой лучших лошадей, чем их женщины, они оставили женщин далеко позади, без всякой защиты, стремясь только спасти самих себя.

На месте столкновения началась бойня. Большое Озеро, Три Солнца, Маленькая Собака и другие вожди кричали своим воинам, чтобы они щадили женщин, но кое-кто уже был убит. Убегавших мужчин истребляли без сожаления, их застреливали или забивали дубинами.

Всё произошло так стремительно, что многие воины не успели поймать своих собственных боевых коней и скакали на тех, которые первыми подвернулись им под руку. Теперь многие из лошадей выбились из сил и не могли участвовать в погоне. Но остальные всадники продолжали преследование, уничтожая всех, кого могли догнать. Мало кто оказывал сопротивление, так как все мчались, не оглядываясь, но пригнувшись к шее коней и нахлёстывая своих скакунов до тех пор, пока пуля, стрела или боевой топор не вышибали их из сёдел. На несколько миль тропа была усеяна трупами и умирающими, и женщины бежали по тропе, содрогаясь от ужаса…

– Пусть убираются, – распорядился Большое Озеро, смеясь, – пусть убираются! Мы поступим так, как Великий Старик поступил с зайцами: оставим несколько пар для того, чтобы они не исчезли с лица земли, но могли плодиться.

Подсчитали потери. Из числа Черноногих погибли только пять человек, несколько получили ранения. Но вдоль тропы… лежали триста мёртвых Ворон и Большебрюхих.”