Глава IV. Первые бои

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава IV. Первые бои

12 июня 1916 года начался переход русских войск к линии фронта, где их ожидали войска IV французской армии.

Французские села и городки, через которые проходили русские войска, впервые, может быть, в своей истории услышали речь и боевые песни русских солдат.

Шестидесятикилометровый переход от лагеря Майльи до Мурмелон ле-Гран, где находился назначенный бригаде боевой участок, закончился. В ночь на 17 июня полки бригады заняли передовую линию фронта. 2-й полк занял боевой сектор западнее Оберив-Гаскон, правее его, против боевых участков противника Буа-парамел, Буа-ном и Буа-де-Було, занял позиции 1-й полк.

Сектор 2-го полка оказался весьма тяжелым. Передовые окопы здесь были неглубокими и местами значительно выдвигались вперед в сторону противника; днем и ночью они находились под постоянным обзором и обстрелом врага.

К середине 1916 года, когда русские войска заняли боевой участок на французском театре войны, техническая оснащенность французской пехоты резко отличалась от оснащенности пехоты русской армии. Стрелковая рота французской армии, кроме обычного стрелкового оружия, имела ружья-пулеметы, минометы, траншейную артиллерию и т. д. Каждое специальное подразделение роты занимало определенное место в боевом порядке роты и имело свои площадки для противогазовых костров, площадки и ниши для хранения боеприпасов и другого боевого имущества.

Здесь, на передовой, солдаты русской бригады встретились со всеми новыми техническими средствами, которыми [42] располагали французы. Пришлось перестраиваться на ходу и изучать и осваивать все новое здесь же, на линии огня.

Французские траншеи во многом отличались от русских траншей. Они строились и оборудовались применительно к организации и вооружению французской пехоты. Русским солдатам пришлось изучать особенности занимаемых ими траншей.

После занятия боевого участка возросла и техническая вооруженность русских войск. Уровень этой вооруженности не был постоянным. Он зависел от важности занимаемого подразделением боевого участка, его протяженности и удаленности от противника. Так, боевой участок 9-й роты 2-го полка против селения Оберив был тактическим ключом всего полкового сектора. Он сильно выдвигался вперед и почти вплотную подходил к передовым линиям немцев, для прикрытия такого участка требовался плотный огонь. Поэтому 9-й роте было придано шесть пулеметов, два траншейных миномета, одна 37-мм пушка и батарея 75-мм пушек.

Участок «Центр-Гетер» занимала 8-я рота 1-го полка. Правым флангом она примыкала к левому флангу 9-й роты. Участок 8-й роты, проходивший уступом назад, являлся фланговым прикрытием 9-й роты, в случае если бы противник попытался атаковать или отрезать ее. Поэтому 8-й роте было придано восемь пулеметов, шесть минометов, четыре бомбомета, батарея 37-мм пушек, восемь ружей-пулеметов, батарея 57-мм пушек и батарея 75-мм пушек. Все эти огневые средства обслуживали лишь один этот ротный участок.

Хорошо и надежно осуществлялась во французских траншеях и противогазовая оборона.

Итак, летом 1916 года русские солдаты заняли французские окопы, чтобы вдали от Родины, в войне за чуждые им интересы проливать свою кровь. Постепенно солдаты стали приживаться, привыкать к новым условиям и обстановке. Твердый глинисто-меловой грунт делал траншеи прочными, а глубокие убежища с хорошими перекрытиями служили надежной защитой от вражеских снарядов.

Немцы знали, что русские войска прибыли во Францию и что 1-я бригада расположена в лагере Майльи. Противник ждал, когда русская бригада выступит на фронт, чтобы достойно встретить ее. Следует отдать должное [43] немецкой разведке: за три дня до выступления бригады на фронт немцы, узнав об этом, перебросили в район Мурмелон ле-Гран 212-ю стальную (трехбригадного состава) дивизию.

Первый день на передовой начался. Немцы не сделали ни одного выстрела. Разведчики обеих сторон вели наблюдение за траншеями противника. Вскоре русские солдаты заметили на брустверах немецких траншей небольшие дощечки, на которых было написано: «Здравствуйте, первая русская бригада. Вам не хватило земли умереть в России, вы умрете во Франции». Так началось знакомство русских войск с немцами на западном театре войны.

Вечером, перед закатом солнца, немцы начали артиллерийский обстрел русских позиций. Вначале он был слабым, а затем постепенно стал нарастать. Солдаты, хорошо разбиравшиеся в том или ином назначении артиллерийского огня, поняли, что ведется подготовка к атаке. В это время на некоторых ротных участках производились работы по углублению окопов. Эти работы пришлось прекратить и поставить солдат на боевые места.

Обстрел русских окопов продолжался почти до заката солнца. Французская артиллерия молчала.

Наибольшую силу огня немцы сосредоточили на участке 8-й и 10-й рот, но атаку начали на позиции 9-й роты, которые, как уже указывалось, сильно выдавались в сторону врага.

Выйдя из своих окопов и ходов сообщения, немцы быстро передвигались по открытому полю, атакуя 9-ю роту с фронта и охватывая ее фланги. Казалось, что с минуты на минуту немцы через проходы, проделанные артиллерией в проволочных заграждениях, ворвутся в окопы. Но, когда они подошли к проволочным заграждениям 9-й роты и с криком «гох!» стали прорываться через проходы, стрелки 9-й роты встретили их сокрушительным ружейным и пулеметным огнем. 9-ю роту поддержали огнем и соседи — 8-я и 10-я роты. Немцы не выдержали сосредоточенного огня и залегли. В этот момент высоко взвилась ярко-красная сигнальная ракета, и сразу же заработали французские батареи, обеспечивающие боевой участок бригады. Под огнем пулеметов и орудий немцы начали поспешно отступать, оставляя на поле боя много убитых и раненых.

Неудача атаки озлобила противника. Спустя немного времени немцы обрушили на позиции бригады шквальный [44] артиллерийский огонь, обстреливая их на всю глубину. Снова заговорила французская артиллерия. Прошло немного времени, и артиллерия противника была подавлена. Бой затих. Наступила ночь. Так закончился первый бой русских солдат на Западном фронте.

Мощный огонь французской артиллерии и ее явное превосходство над артиллерией противника произвели на солдат бригады хорошее впечатление. Они вспоминали бои на Восточном, русском, театре. Здесь русская артиллерия, уступавшая количественно в несколько раз немецкой артиллерии и хронически испытывавшая острый недостаток в снарядах, была вынуждена часто на десять вражеских выстрелов отвечать одним.

После неудачной атаки немцы не предпринимали никаких активных действий против русской бригады. Потекли обычные для позиционной войны дни, наполненные окопными работами, наблюдением за траншеями противника и службой секретов. Солдаты бригады быстро освоились с новой для них обстановкой, познакомились с новой техникой и так же, как и у себя на родине, зорко и бдительно несли свою боевую службу.

28 июня был объявлен приказ начальника бригады о выходе 2-го полка в резерв. Вывод полка с первой линии фронта вызвал у солдат и унтер-офицеров много разных толков. Одни предполагали, что полк перебрасывают куда-то на другой участок в состав французской дивизии, которая не справляется с противником в своем секторе; другие говорили, что во французской армии существует такой порядок: через каждые две недели полкам поочередно дают отдых, отводят в резерв на столько времени, сколько полк простоял на первой линии; третьи утверждали, что полку, показавшему высокие боевые качества в первом бою, отводят самостоятельный участок.

Ни одно из этих предположений не подтвердилось. 28 июня вечером с позиций вывели всего лишь три стрелковые и две пулеметные роты полка и расположили их в бараках на окраине небольшого пристанционного местечка Ле-Пти, всего лишь в четырех километрах от линии фронта. На второй день утром все роты привели в походную церковь, построенную солдатами за ночь, отслужили молебен по случаю полкового праздника 2-го полка, затем развели солдат на обед и дали до вечера отдых. Ночью прибыло пополнение из маршевого батальона, расположенного в лагере Майльи. [45]

Находясь в резерве, роты усиленно изучали материальную часть пулеметов и траншейной артиллерии, которыми теперь была вооружена каждая рота, обучались гранатометанию, одновременно проходили курс практической стрельбы из всех видов оружия.

Первый боевой опыт, полученный бригадой на французском театре, был правильно оценен и офицерами и солдатами. Парадность, которой отличались до этого все занятия с солдатами, уступила место настоящей боевой подготовке.

По вечерам, до вечерней переклички, солдаты собирались группами и вели разговоры о первых боевых впечатлениях, о далекой Родине. Среди солдат было много хороших танцоров, музыкантов, песенников. Песни и пляски русских солдат часто собирали французских раненых местного госпиталя в Ле-Пти. Завязывались знакомства, росла и крепла дружба между товарищами по оружию.

4 июля все части бригады снова выступили на фронт. Роты 2-го полка заняли свои прежние участки западнее Оберив-Гаскон. На этот раз они простояли здесь бессменно до 15 октября 1916 года. Умудренные опытом, русские войска, заняв боевые участки, каждую свободную минуту учились, совершенствовали свои траншеи, блиндажи, убежища и ходы сообщения. Работали русские солдаты хорошо и сноровисто, намного опережая своих боевых товарищей французов. Их норма выработки по углублению и рытью новых траншей была вдвое выше, чем у французов.

Прошло довольно много сравнительно спокойных дней. Все это время солдаты бригады продолжали работать и совершенствовать свои знания. От пленных немцев стало известно, что 212-я немецкая стальная дивизия имела задачей разгромить русские войска в первые же дни пребывания их на фронте и тем самым нанести моральный удар России. Таким путем немцы рассчитывали заставить царское правительство отказаться от дальнейшей посылки русских войск во Францию. Таким образом, поражение 212-й немецкой дивизии в первый же день занятия русскими войсками передовых позиций вышло за рамки обычного тактического успеха и получило политическую окраску.

Вскоре русской бригаде снова пришлось скрестить свое оружие с противником, который, видимо, не оставлял намерения разбить русскую бригаду, несмотря на полученный [46] урок. Однажды на рассвете завыли сирены, извещая о газовой атаке. Все солдаты и офицеры бригады, находившиеся в первой линии траншей, надели противогазы и заняли свои боевые места. Слабый ветер гнал на позиции русских войск волны газа, который медленно двигался на ротные боевые участки 1-го и 2-го полков. С поста воздушного наблюдения донесли, что в передних траншеях противника отмечается накапливание войск и что следует ожидать атаки противника.

Спустя некоторое время цепь немцев в масках повела наступление на 9-ю роту и приблизилась к нашим секретам. Встреченная залповым огнем стрелков, пулеметов и траншейных батарей{10}, цепь медленно продвигалась вперед. Французская артиллерия на всем участке бригады открыла сильный огонь, преграждая путь противнику.

Тем не менее немцы продолжали наступать. За первой цепью двигалась вторая, за второй — третья. И, несмотря на сильный огонь, враг ворвался в первую траншею 9-й роты.

По команде командиров рот солдаты 9-й и 10-й рот 2-го полка встретили противника дружным штыковым ударом.

В глубоких и узких проходах траншей, в ходах сообщения и на брустверах первой линии обороны завязалась ожесточенная штыковая схватка. На помощь солдатам первой линии спешили солдаты второй и третьей линий. Росли силы и атакующего противника. Но штыковой удар русских войск был неотразим. Немцы несли большие потери и скоро стали в беспорядке отходить, преследуемые солдатами 9-й и 10-й рот. Так безуспешно закончилась вторая атака немцев.

Это вторичное поражение немцев на боевом участке русской бригады подняло дух русских солдат, еще больше укрепило их веру в свои силы и в мощь надежного и верного помощника — французской артиллерии.

После новой неудачи немцы долго не предпринимали никаких активных действий на участке, занимаемом русской бригадой. Наступило затишье. Обе стороны использовали его для восстановления и совершенствования укрепленных позиций. Почти все ночи напролет солдаты [47] бригады были заняты теми или иными окопными работами.

По-иному использовали затишье офицеры бригады. Многие из них часто отправлялись в тыл, где весело проводили время в кабачках и кофейнях. Днем их редко можно было встретить в окопах, среди солдат. Нередки были случаи, когда тот или иной офицер, проведя ночь за карточной игрой и проигравшись дотла, злой и возбужденный появлялся на боевом участке своей роты и срывал зло на солдатах. Такое недостойное поведение офицеров озлобляло солдат и делало еще более тяжелой окопную жизнь в чужой и далекой стране. Все чаще и чаще солдаты бригады стали открыто возмущаться бесчеловечным отношением некоторых офицеров и готовы были на самые решительные действия.

Характерный случай произошел в одной из рот 1-го полка. Командир роты капитан Шмидт, отличавшийся особой жестокостью, во время обхода днем окопов учинил расправу над солдатами роты. В тот момент, когда Шмидт бил по лицу солдата, к офицеру подбежала группа солдат и, угрожая винтовками, потребовала прекратить издевательство над солдатом. Шмидт вначале попытался припугнуть солдат оружием, но, видя их крайнее возбуждение, решил немедленно покинуть окопы. Быстрыми шагами, посылая в адрес солдат проклятия и угрозы, он направился к ходу сообщения.

Шум в русских окопах привлек внимание немцев. Они открыли беспорядочный ружейный огонь. Из русских окопов последовал такой же неорганизованный ответный огонь. В завязавшейся перестрелке Шмидт был тяжело ранен так называемой шальной пулей. С какой стороны прилетела эта пуля, осталось неизвестным.

Наступил сентябрь 1916 года. 3 сентября англо-французские армии возобновили наступление на Сомме, начатое 1 июля и остановленное в конце августа. Начались активные боевые действия и на участке русской бригады.

На рассвете 5 сентября немцы открыли сильный артиллерийский огонь по боевому участку русской бригады. Для старших офицеров это новое наступление противника явилось полной неожиданностью. Командиры обоих полков бригады в ночь на 5 сентября находились в тылу, за пределами своих боевых участков.

Поддерживавшая бригаду французская артиллерия открыла ответный огонь и заставила замолчать батареи [48] противника. Однако молчание длилось недолго. Вскоре немцы опять начали обстрел позиций русской бригады. Огонь нарастал с каждой минутой. Обе стороны несли большие потери.

Лишь рассвело, немцы пошли в атаку.

В то время как на других ротных участках солдаты, не открывая огня, подпускали немцев ближе к заранее пристрелянным рубежам, 9-я рота, выдвинутая далеко вперед, уже яростно отбивалась, не давая врагу ворваться в ее траншеи. Солдаты роты и на этот раз показали высокую боевую выучку: меткий огонь пулеметов и винтовок был губительным для противника, гранаты рвались в самой гуще атакующих.

Солдаты 9-й роты дрались с исключительным героизмом. Вся первая цепь противника полегла или повисла на проволочных заграждениях.

На других ротных участках солдаты, подпустив немцев на 150–100 метров, встречали их непроницаемой завесой огня. Атака противника захлебнулась. Первые цепи атакующего врага были уничтожены.

Однако на этом бой не кончился. Артиллерия врага загремела с новой силой. Французская артиллерия открыла ответный огонь. Огонь был очень сильный, и снаряды ложились удивительно точно. То и дело над траншеями немцев взлетали железобетонные перекрытия. Но это не остановило противника. В атаку пошла вторая цепь врага. Умело применяясь к местности, немецкие пехотинцы быстро продвигались вперед. На участках 1-го и 2-го батальонов 2-го полка немцы ворвались в первую линию обороны. Завязалась рукопашная схватка. Натиск противника был исключительно яростным, но русский штык оказался и на этот раз сильнее. Противник дрогнул и начал поспешно отходить, преследуемый русским огнем и штыком.

Но на этом дело не кончилось. Отойдя в исходное положение, немцы снова обрушили на русские траншеи шквал артиллерийского огня. Под его прикрытием новая волна атакующих пошла на штурм русских позиций. Французская артиллерия открыла по атакующим заградительный огонь, не позволяя противнику подбрасывать подкрепления первым цепям. Одновременно она вела огонь и по траншеям немцев. Грохот орудий слился в сплошную канонаду, сильные взрывы потрясали землю.

Цепи атакующего противника под прикрытием артиллерийского [49] огня ворвались в русские траншеи. Снова разгорелся штыковой бой. На этот раз он был еще более ожесточенным. И опять победу одержали русские солдаты. Противник был частью истреблен, частью отброшен назад.

Бой 5 сентября 1916 года для первой русской бригады во Франции был особым боем. За двенадцать часов русские солдаты отбили пять сильнейших атак противника. Потери русских войск составили 35 процентов. Все двенадцать часов неумолчно работала артиллерия обеих сторон. Французская артиллерия, поддерживавшая бригаду, выпустила в этот день 40 000 снарядов.

Героев, отличившихся в этом бою, было много. Только 9-я рота, которая потеряла две трети состава, но удержала свои позиции, получила 72 георгиевские награды.

Этот бой еще раз показал высокие боевые качества русских солдат, их волю к победе, бесстрашие и героизм. Он красноречиво свидетельствовал о том, что при равном материально-техническом обеспечении русские войска сильнее немецких.

15 октября 1-я русская бригада была отведена на отдых. Ее боевой участок заняла 3-я русская бригада, которая 18 сентября прибыла во Францию, высадившись в Нанте.