Король шведский — царь русский

Король шведский — царь русский

В учебниках истории начало Северной войны описывают так. Русский царь Петр I решил отвоевать у шведов земли на побережье Финского залива, когда-то ранее принадлежавшие новгородцам. Собрав достаточно большую армию, он приступил к осаде Нарвы. Однако войска шведского короля Карла XII оказались лучше подготовленными к войне: почти вся русская армия (кроме Преображенского и Семеновского полков) и вся артиллерия попали в плен к шведам. При этом вскользь упоминается об измене иностранных офицеров.

На самом деле тут есть одна деталь, которая существенно изменяет оценку поражения под Нарвой.

Но сначала посмотрим на место сражения. На берегу небольшой речки Наровы, вытекающей из Чудского озера и впадающей в Финский залив Балтийского моря, стоит в 15 километрах от устья крепость Ивангород. Эту территорию Московское царство отвоевало у Швеции еще во времена Бориса Годунова. Тогда же построили и крепость, бойницы которой обращены на запад.

Петр I

А на противоположном, западном берегу узкой речки стоит другая крепость с бойницами, обращенными на восток. Эта крепость, сооруженная еще Ливонским орденом, называлась Нарвой и принадлежала в XII в. Дании, а с XV в, — Швеции. В начале XVII в., воспользовавшись Смутным временем в Московском царстве, шведские войска отвоевали некоторые северные русские территории себе. Русский царь Василий Шуйский заключил со шведским королем Карлом IX договор, по которому из всех северных территорий за Москвой оставался только Ивангород. Василий Шуйский, у которого не было наследников, включил в текст договора со шведским королем очень опасный для своей страны пункт: «Если кто из договаривающихся государей умрет без назначения наследника, то другому под руку его державство взять».

В 1610 г. царь Василий был свергнут с престола, затем поляки отвезли его в Варшаву и посадили в тюрьму, где он и умер. Новый король Швеции, Густав Адольф, действуя на основании договора своего предшественника с прежним русским царем, сразу же захватил Корелу (ныне Приозерск), Новгород, осадил Псков. Когда в 1613 г. в Москве собрался земский собор для выбора нового царя, то шведский королевич Филипп заявил свои претензии на московский престол — на основании все того же договора.

Внутренний вид Ивангородской крепости

Карл XII

Но царем избрали не шведского королевича, а Михаила Романова, двоюродного племянника последнего царя Рюриковича. Московское государство тогда было очень слабым, и царь Михаил решил не обострять отношений со Швецией: он подтвердил старый договор Василия Шуйского с Карлом IX. Этим русский царь снова признал, что если у него не будет прямых наследников (обязательно по мужской линии), то Москва перейдет под власть Густава Адольфа. Одновременно Михаил постарался насчет детей: у него их было десять, мальчиков — трое, двое умерли в детском возрасте, но один все же выжил — и стал следующим русским царем Алексеем Михайловичем.

Царь Алексей уже не стал подтверждать опасный договор, хотя и не оформил официального разрыва. Он даже осмелился на войну со Швецией — все за те же земли на Балтийском побережье. Войскам московского царя по ходу этой войны удалось овладеть устьем Невы, но затем пришлось уступить все приобретенное за исключением Ивангорода, который по-прежнему остался в составе Московского государства.

Шведские войска при Густаве II Адольфе. Мушкетер, драгун, кирасир, пикинер

У царя Алексея было 16 детей от двух жен — Марии Милославской и Натальи Нарышкиной. Умирая, Алексей завещал царский престол старшему сыну Федору (от Милославской). Федор Алексеевич, став царем в 14 лет, правил страной в течение шести лет; он был дважды женат, но не имел сыновей. Перед своей смертью в 1682 г. он назначил наследником брата Ивана и (ввиду его слабоумия) правительницей свою сестру Софью. Иван и Софья были детьми Милославской. О Петре, сыне Нарышкиной, в завещании царя Федора не было ни слова. Получалось, что Петр, здоровый (в отличие от Ивана) сын царя Алексея, лишался прав на русский престол. Нарышкины и их сторонники не могли с этим согласиться. С 15 мая по 25 июня 1682 г. в Москве происходили кровавые столкновения на этой почве. В результате Софья оказалась правительницей при двух малолетних братьях.

Воины армии Карла XII (начала XVIII в.):, гвардейский гренадер, офицер армейской пехоты, солдат Дальского полка

Посольство выборных от всех сословий является в Костромской Ипатьевский монастырь от земского собора и извещает Михаила Федоровича Романова об избрании его на царство. Старинное изображение из «Книги об избрании на царство царя Михаила»

Шведский король Карл XI внимательно следил за событиями в Москве, он-то считал, что старый договор между Василием Шуйским и Карлом IX остается в силе. Полагая царевну Софью сторонницей Польши и противницей Швеции, Карл XI предпочитал Петра. Но тот был еще совсем ребенком: в ту пору ему было всего 10 лет. Карл XI счел нужным предупредить Софью, что если повторится угличская история (когда убили царевича Дмитрия), то он, шведский король, начнет войну. Царевна Софья испугалась и обещала Петра беречь. Если бы не строгое предупреждение шведского короля, то малолетнего Петра, вполне возможно, постигла бы участь бедного царевича Дмитрия.

Сержант и капрал лейб-гвардии Преображенского полка (Россия 1700–1720 гг.)

Царь Иван Алексеевич умер в 1696 г., оставив после себя трех дочерей и не написав завещания. К этому моменту Софья уже была сослана в монастырь, фактически царем был Петр Алексеевич, но на этот счет не было официальных документов. В Швеции, опираясь на старый (почти столетней давности) договор, считали, что править Московским государством должен не Петр I, а шведский король (в 1697 г. королем стал Карл XII). Милославские и их сторонники, ослепленные враждой к Нарышкиным, считали так же.

Царь Петр I, побывав в составе Великого посольства за рубежом, заключил тайный союз с Данией и Польшей против Швеции. Но Крал XII неожиданно высадил 15-тысячный десант под Копенгагеном и вынудил Данию выйти из войны. Второй союзник России, польский король, безуспешно пытался овладеть Ригой, находившейся в руках шведов. Военные действия русских начались с того, что их 70-тысячная армия перешла мост, отделяющий Ивангород от Нарвы, и приступила к осаде крепости. Петр I в это время находился вдали от передовых позиций: он собирал новые части в глубоком тылу.

Через месяц под стенами Нарвы появился победивший поляков король Карл XII с 18-тысячным войском. Он обратился к русским воинам с вопросом, хотят ли они за Петра смерть принять или повиноваться господину своему королю шведскому, являющемуся законным русским царем. Стрелецкие части сразу же сдались, другие либо сдались, либо побежали назад через мост в Ивангород. И только два полка, Преображенский и Семеновский (бывшие потешные юного Петра), изготовились к бою. Карл XII приказал мост взорвать, два непримиримых полка изолировать и окружить. После этого сражение было остановлено. Согласно достигнутой договоренности, шведские саперы восстановили мост, и два полка, Преображенский и Семеновский, с развернутыми знаменами под барабанный бой перешли на русский берег. Офицеров и генералов из остальных частей отправили в Стокгольм, в тюрьму. Сдавшиеся солдаты оказались на положении военнопленных.

Венчание на царство Ивана V и Петра I Алексеевичей 25 июня 1682 г.

Из этого поражения Петр I сделал правильные выводы. Во-первых, он ввел заградительные отряды, чтобы они стреляли по своим, если те побегут, испугавшись неприятеля. Во-вторых, он ввел ответственность родственников за воинские преступления солдат и офицеров: за сдавшихся в плен отвечали члены семьи, а спрашивали с них сурово. (Через два столетия эта практика будет в нашей стране возобновлена.) В-третьих, Петр I начал говорить своим солдатам и генералам, что они воюют не за Петра, а за Россию. В-четвертых, он реорганизовал армию. Все это привело к победе под Полтавой.

А шведский король Карл XII по-прежнему писал манифесты, объявляя себя законным русским царем (но тогда ведь он должен был бы отпустить из плена всех, сдавшихся под Нарвой). Его сторонники в России (например, украинский гетман И. Мазепа) настоятельно советовали ему принять православную веру, но Карл брезгливо отмахивался.