Русская профессорская эмиграция

Русская профессорская эмиграция

Будучи своеобразным срезом общества, русская эмиграция по своему социальному, имущественному, культурному и политическому составу была чрезвычайно пестрой. И все же очень важно подчеркнуть, что для традиционно аграрного Королевства СХС, в котором около половины населения не умело читать и писать, она была прежде всего «профессорской».

В 20-е годы правительство королевства с энтузиазмом встретило выдающихся ученых из России, которых охотно стали брать на государственную службу, устраивать в местные университеты или средние школы. Весьма характерен, например, такой факт: благодаря своей научной деятельности и знаниям в академики сначала Сербской королевской академии, а потом Сербской академии наук и искусств (SANU) было принято одиннадцать русских ученых-эмигрантов — это А.Д. Билимович, В.Д. Ласкарев, Н.Н. Салтыков, Е.В. Спектор. ский, Ф.В. Тарановский, Ю.М. Хлытчиев, С.М. Кульбакин, В.В. Фармаковский, Н.А. Пушин, К.П. Воронец и Г.А. Острогорский.

Уже в первый после массового прибытия беженцев учебный год (1920–1921) в Белградском университете работали 33 русских преподавателя. Это составляло четверть от всех профессоров и лекторов, в то время как доля русских в населении королевства не превышала 0,35 %. В их числе можно отметить А.А. Брандта (термодинамика), Н.А. Житкевича (гидротехника, основы строительных конструкций и промышленных сооружений), П.Э. Зайончковского (математика), А.И. Косицкого (газовые двигатели), Д.С. Красенского (системы отопления и вентиляции), Г.Н. Пио-Ульского (термодинамика и паровые турбины), П.Н. Рышкова (строительство железных дорог и мостов), И.С. Свищева (геодезия), А.П. Доброклонского (церковная история), П.П.Фетисова (архитектура старого Востока), Н.И. Васильева (агрохимия), И.П. Маркова (анатомия и физиология), А.И. Стебута (почвоведение), Е.В. Аничкова (сравнительная литература европейских народов), В.В. Зеньковского (экспериментальная психология), А.Л. Погодина (русская литература и польская история), К.М. Смирнова (римское право), А.В. Соловьева (история славянского права) и др.

Всего, по оценкам Мирослава Йовановича, «свыше 100 русских профессоров и ученых преподавали во всех университетах страны», а еще «в начальных и средних школах Королевства СХС трудились по меньшей мере 600 русских преподавателей и наставников».

Десятки инженеров-строителей и архитекторов из России принимали непосредственное участие в проектировании большого количества монументальных построек, таких как Министерство торговли и промышленности, Управление Генерального штаба, медицинский факультет Белградского университета. В целом только в Белграде они спроектировали и построили не менее 250 частных домов.

Чтобы яснее представить себе картину «русской инженерной оккупации» Белграда, достаточно сказать, что русские специалисты работали почти во всех югославских министерствах. В городской управе Белграда, например, насчитывалось свыше 130 русских эмигрантов, в Министерстве строительства их было 90 человек, в Министерстве путей сообщения — 65 человек и т. д.

Живший в эмиграции в Белграде профессор Г.Н. Пио-Ульский по этому поводу в 1938 году написал:

«Квалифицированная русская интеллигенция, в которой новое славянское соединенное государство особенно нуждалось, нашла применение своих сил по своей специальности. К этой части интеллигенции принадлежат доктора, инженеры и профессора. Многим из них дана возможность правительственной службы, профессорам же университета, так как в лице их государство получило готовых ученых, на образование которых оно не потратило ни одного динара, вполне справедливо были облегчены условия получения пенсии с зачетом времени службы тех лет, которые они провели на службе в России. Некоторые инженеры, которые имели небольшие денежные ресурсы, сделались подрядчиками и благодаря настойчивости, своему опыту и знаниям скоро завоевали себе некоторую часть строительной деятельности.

Неквалифицированная часть интеллигенции, несмотря на оказываемую во многих случаях социальную помощь со стороны специально созданного правительственного учреждения, названного Державной комиссией по устройству русских беженцев, принуждена была спуститься по наклонной плоскости деклассации. Для поддержки этой части интеллигенции, перебивающейся в борьбе с общей безработицей, государство, конечно, не имеет достаточных средств, и потому существование ее иногда оказывается очень тяжелым. Деклассация среди этой части интеллигенции сделала то, что часто полковники, чиновники, юристы и т. п. стали сапожниками, разносчиками газет, мелкими в разноску торговцами, лавочниками на базаре и т. п.

Говоря о благородном и широко гостеприимном отношении Югославии к русской эмиграции, нашедшей применение своих сил в области государственной и общественной жизни страны, не следует замалчивать о том, что за это русские люди не остались в долгу перед Югославией и, благодаря особенности русской природы, своим трудом не за страх, а за совесть, оказали стране несомненные услуги. Много прекрасных правительственных зданий, украшающих города Югославии, есть дело рук и таланта русских инженеров. Русские профессора издали массу ценных учебников, организовали ученые кабинеты, создали учебные клиники и вообще в учебное дело внесли весь свой опыт и знания. Местная авиация, особенно вначале, получила свое развитие также в значительной мере благодаря русским летчикам».