ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

Ленин и ленинская бюрократия

Вспомните — что «зацепило» и возмутило молодого Карла Маркса, после чего он начал свою борьбу? — Бюрократия и коррупция. Ради её уничтожения он готов был уничтожить государство как таковое — чтобы у чиновников, бюрократов не было работы.

Но когда сбылась мечта К. Макса, и убежденный марксист Ленин захватил власть и создал своё государство на марксистских принципах, то оказалось, — что численность советских чиновников в 1922 году составляла 2,5 миллиона — это в десять раз больше «красных бюрократов» и «красных паразитов», чем при царе в Российской империи. Причем, какие это были чиновники?! Мало понимающие или вообще не понимающие в управлении экономикой, хозяйством, и обалдевшие от огромной власти с наганом в руке.

Только Ленин начал наконец-то что-то созидать и строить в захваченной стране, как обнаружилась серьёзная проблема. Он вдруг увидел, что его марксистов-коммунистов, собратьев по идее и захвату, его подчинённых разъедает коррупция. Они закончили борьбу, расслабились и наслаждаются в полной мере опьяняющим состоянием власти, жируют. И это не только домашняя прислуга, казённый автомобиль, кремлёвские пайки и прочее. Это ужасное хайло чванства, обострённое деньгами и властью, причём — довольно глупое и бесполезное в деле созидания.

Стоит заметить, — Ленин был жесточайшим фашистом, и носил костюмы из Англии, но он не был хапугой, не был меркантильным, алчным до богатства. Но когда «пошел бизнес», тем более — когда к «своим» на высоких государственных должностях приехали «свои» инвесторы из США, то обе стороны в этой захваченной и покоренной России такой «красивый» бизнес закрутили, до сих пор Хаммеры вспоминают, как в сладком сне. И дзержинцы наверх стали «сигналить». Презрительную досаду Ленина за «своих» и тихую нарастающую его злость можно понять: «Мы ещё вернемся к террору, и к террору экономическому. Иностранцы уже теперь взятками скупают наших чиновников. Милые мои, придет момент, и я буду за это вешать», — писал Ленин в грозном письме наркому внешней торговли. Ленин терпел, ждал — когда накопиться «жирок» экономики, который его подчиненные разворовывали. Кстати, в подобной ситуации можно понять ещё большего аскета Сталина.

Ещё недавно (2 июля 1918 года) Ленин, исходя из основной идеи Маркса, красиво врал: «Массы восстали против всяких чиновников. Они создали новое государство. В этом государстве полиции и чиновников нет». А 16 января 1920 г. Ленин говорил уже совсем иное: «Я никогда не сомневался, что в наших комиссариатах бюрократизма ещё очень много, во всех. Но чтобы в профессиональных союзах было не меньше бюрократизма, я не ожидал».

Поражает наивность Ленина; очень странно выглядят его удивительные открытия. Вокруг Ленина не что иное, как красные барины вознесшиеся. Вокруг вонь коррупции, голоса чванства и хлам коммунистической бюрократии. Да и для чего они слетелись в Россию для захвата власти с разных городов Европы и США? Чтобы жить хуже, — чем они жили до этого?

Маркс начинал свой протестный путь с возмущения правительственной бюрократией — чиновниками, на этой основе он объявил о бессмысленности существования государства и о необходимости его ликвидации. Ленин вдруг понял — всё вернулось на круги своя. Ленин: «Если есть такое явление как взятка, если это возможно, то нет речи о политике, потому что все меры останутся висеть в воздухе и не приведут ровно ни к каким результатам».

Когда-то Ленин подразумевал под эксцессами только пьяные выходки пролетариев или изнасилования пьяными матросами, а теперь Ленин обнаружил другой вид «эксцессов» и зафиксировал суровую действительность: «На мой взгляд есть три главных врага, которые стоят теперь перед человеком. Три главных врага, которые стоят перед ним, следующие: первый враг коммунистическое чванство, второй — безграмотность и третий взятка». Вот и приплыли марксисты. Что может быть хуже красного чванливого захватчика-взяточника у власти?

Искушение было огромное. «Зажглись огни клубов, где у карточных столов возникли точно с того света вернувшиеся крупье. Зароились спекулянты, мгновенные миллионеры, растратчики, подозрительные типы, годные для самых темных услуг (уголовщина просто взлетела вверх. — Р.К.). Заработала черная биржа. Мираж обогащения заволакивал сознание, звал на любую подлость, соблазняя легкой жизнью. Люди революции, вернувшиеся с полей битв красноармейцы, становились хозяйственниками» — писал свидетель той «нэповской» оттепели, тех времен председатель одного из писательских союзов Н. Тихонов «Двойная радуга» (М., 1964 г.).

Кстати, свидетели начала горбачевской оттепели — «перестройки» со всей глубиной поймут мой вопрос: «А серьёзный или достаточный капитал для начала устойчивого бизнеса в период «НЭПа» у кого был? И у кого был симпатичный серьезный административный ресурс, который можно использовать в бизнесе?

Теперь для Ленина враги не буржуи и не мелкие собственники, а среди своих. Ленин не сразу осознал — как быстро и каких размеров достигло вокруг него гниение. Внизу — для рабочих Ленин и Бронштейн ввели дисциплинарные суды на заводах и фабриках, а вверху — что делать с красной неэффективной бюрократической элитой?

В начале ноября 1920 года Ленин предлагает ещё вполне оптимистично и утопично: «Необходимо повести борьбу с бюрократизмом и чиновничеством, нужно и здесь одержать победу, для этого средство одно — развитие сознания и самодеятельности самой рабочей массы», а также — «повысить культурный уровень масс». Но вскоре Ленин понимает, что предложил глупость, — и предлагает более реальное: «Подбор людей; установление индивидуальной ответственности за делаемое; проверка фактической работы. Иначе из бюрократизма и волокиты, которые нас душат, не вылезть».

Но перед Лениным совсем иной враг, совсем иная проблема — это не Краснов, не Деникин и не Колчак. Уже в конце декабря 1920 года в глазах и словах Ленина оптимизма гораздо меньше: «Я понимаю серьёзность бюрократизма, но мы его уничтожение в партийной программе не ставили. Это не вопрос съезда — это вопрос целой эпохи». Вот так — проблема оказалась вечной. А Маркс со своим студенческим максимализмом — дурак.

Ленин углубляется в проблему и прогрессирует — оптимизма у него остаётся всё меньше и меньше. Ленин: «Кто вам предлагает покончить с бюрократизмом — тот демагог. Это чепуха.» (2 февраля 1921 г.), «Мы не можем вполне успешно бороться с бюрократизмом, потому что мы слабы, нет сил; и того, кто поможет в этом, того надо привлечь.» (9 марта 1921 г.). — Ленин признался и расписался в своём бессилии и беспомощности в борьбе против своей же красной бюрократии.

Да, это не экономика мелкого собственника, и в Геную за помощью не поедешь. А в это время ленинские деньги обесцениваются в 260 раз и должного контроля за тысячами тонн свежих квадриллионов нет. Повторюсь даже с неким сочувствием — не случайно ещё не у старого Ленина мозг от громады проблем и массы возмущений и переживаний «заклинило», «перегорел», «поплыл».

Ленин, скорее всего, во время многолетнего безделья в Швейцарии начитался писем Наполеона, в которых тот описывал — какое он получал прекрасное наслаждение, упоение от власти. И Ленин попробовал, вкусил — не об этом он мечтал.

К этой картине следует добавить повальное воровство, организованное соратниками Ленина. Если, например, у Бронштейна была великая идея мировой гегемонии и он к ней стремился, то у тысяч и миллионов его сородичей — маленьких «Бронштейнов» идея была попроще — ведь не зря они боролись и рисковали жизнью при захвате России, — ведь не для смешной цели: облегчить участь российских крестьян и рабочих. Вот и начали обогащаться с первых же дней захвата власти — в этой книге выше уже приводились многочисленные примеры на эту тему. Особенно была «лафа» тем многочисленным еврейским чиновникам, которые работали подальше от начальства и ЧК — в различных советских учреждениях за границей.

«Что такое была «работа» в раннесоветских торгпредствах — живейше описано в книге Г.А. Соломона, первого советского торгпреда в Таллине. Нет слов пересказать это ранне-большевистское безмерное, бессчётное ограбление России» — указывает в своём исследовании А. Солженицын. Для Ленина, который был «идейным» и не воровал — ситуация прескверная; а тут ещё соратники делают «мудрые» подсказки, которые окончательно подрывают психику вождя — «Главки сбросить? Пустяки. Что вы поставите вместо них? Вы этого не знаете. Не сбрасывать, а чистить, лечить, лечить и чистить десять и сто раз. И не падать духом» (Ленин М.Ф. Соколову 16 мая 1921 г.).

Здесь мы видим Ленина уже на грани отчаяния, паники, нервного срыва. И его последующие проблемы со здоровьем головы уже видятся закономерными. Какие у Ленина радости были, позитивы? — Посмотрел сомнительный электроплуг, открыл малюсенькую деревенскую электростанцию? Въедливая Крупская? Арманд уже не было в живых? С любимой «мировой революцией» отложено до непонятных времен, а в России закопался в рутинных проблемах по уши.

Кстати, опять же — советом Ленина: «чистить, лечить, лечить и чистить» чуть позже довольно успешно воспользовались все советские руководители от Сталина до Брежнева, и знаменитые «психушки» стали неотъемлемым элементом Советской власти.

Ленин на грани нервного срыва от беспомощности, от окружающих ворюг, бюрократов и взяточников переходит к любимым репрессивным мерам. — 27 июля 1921 г. ЦК РКП(б) публикует обращение «Ко всем партийным организациям. Об очистке партии». В реальности карательная очистительная струя пошла криво — чистке подверглись бывшие члены других партий, влившихся в ходе Гражданской войны в Центрожид. Подверглись чистке члены этих партий изобличённые в религиозности, выходцы из «бывших» граждан — бывшие интеллигенты, мещане и просто пассивные члены партии, не проявлявшие в дни кровавых расстрелов идейной прыти.

Чтобы было меньше самостоятельности и бесконтрольности у различных красных хозяйственных князьков и больше управляемости — Центрожид усилил централизованность и вертикальность управления — 12 августа 1921 г. постановлением СТО (Совет Труда и Обороны) различные предприятия объединялись в тресты.

Начало 1922 года проходит под тем же требованием Ленина: «Проверять людей и проверять фактическое исполнение дела — в этом, ещё раз в этом, только в этом теперь гвоздь всей работы и всей политики». Ленин уже не доверяет окружению, он требует проверять друг друга — и этим хочет ликвидировать коррупцию среди своих. Ленин сам проверяет окружающих и по малейшему поводу, даже пустячному, устраивает образцово-показательную взбучку: «т. Шейнман! Ваши слова, что Госбанк теперь «мощный аппарат» вызвали во мне смех. По секрету: это верх ребячества, верх коммунистически-сановного ребячества. И если Вы не захотите открытыми глазами через всё коммунистическое враньё смотреть на эту правду, то Вы — человек, во цвете лет погибший в тине казённого вранья.

Либо искать и медленно находить (сто раз испытывая и проверяя) людей, либо весь Госбанк и вся его работа = нуль, хуже нуля, самообольщение новой бюрократической погремушкой.» (Ленин А.Л. Шейнману, 28.02.1922 г.).

Во-первых, если учесть, что в этом письме Ленин цитирует свой собственный смех (я его здесь не цитирую. — Р.К.), то возникает вопрос — всё ли в порядке уже с головой у Ленина? Во-вторых, — как же иначе со своими бороться? Бороться со своими — дожил Ильич; у него почти отчаяние.

Вот, например, ещё одно характерное письмо Ленина начала 1922 года: «т. Молотову для членов Политбюро. Московский комитет (и т. Зелинский в том числе) уже не первый раз фактически послабляет преступникам-коммунистам, коих надо вешать. Делается это по «ошибке». Но опасность этой «ошибки» гигантская. Предлагаю:

1. Объявить строгий выговор Московскому комитету за послабления коммунистам (вид послабления — особая комиссия).

2. Подтвердить всем губкомам, что за малейшую попытку «влиять» на суды в смысле «смягчения» ответственности коммунистов ЦК будет исключать из партии.

3. Циркулярно оповестить НКЮст, что коммунистов суды обязаны карать строже, чем некоммунистов. За неисполнение этого нарсудьи и члены коллегии НКЮ подлежат изгнанию со службы.

4. Поручить президиуму ВЦИКа огреть президиум Моссовета выговором в печати.

Р.S. Верх позора и безобразия: партия у власти защищает «своих» мерзавцев!!» (18 марта 1922 г.).

Из этого письма видно — как зол Ленин, что принимает крайние меры, и что он уже на грани нервного, психического срыва. Здесь можно уже говорить не только о потере смысла цели, но и о потере смысла жизни.

Надеюсь, что когда-нибудь найдётся талантливый режиссёр и сделает хороший фильм — покажет все кровавые злодеяния Ленина и всю его личную трагедию после победы. Что может быть хуже понимания собственной ошибочности, бесполезности огромных трудов и огромной пролитой крови, разочарования в близких, вообще — в людях, понимания бессмысленности многого.

Стоит сказать несколько важных слов о бюрократии вообще. Как видим на примере самых ярых борцов с бюрократией — бюрократия это данность человеческого общества, подчеркиваю — неотъемлемая часть не только каждого государства, но и общества. Бюрократию нельзя уничтожить, но её можно временно сократить до какого-то уровня, поэтому борьба с бюрократией необходима, а поскольку постоянной борьбы никак не получится — то хотя бы периодическими волнами.

Эту бесспорную элементарную истину знают все политики, полит-технологи, ученые разных гуманитарных наук, поэтому самые непорядочные из них всегда могут выдвинуть против власти, против правящих обвинение в бюрократии — если не к чему более существенному придраться. У нас на эту тему особо любят потрепаться языком либералы — СПС и «яблочники». Хотя они точно знают, что когда они придут к власти, то и у них будет бюрократия, и их за это будут критиковать.

Есть даже личная бюрократия отдельно взятого человека, который «забывает» и волокитит с ответным письмом, с заполнением налоговой декларации, с уплатой налогов и т.д. Например, в начале 2009 года по центральному телеканалу я увидел передачу с известным режиссером А.Н. Сокуровым и у меня возникло обоснованное желание подарить ему несколько своих книг, тем более что этот мыслитель постоянно в поиске — что-то ищет у Гитлера, что-то у японского императора, в общем — от России ушел далеко, хотя накоротке общается с президентом нашей страны. К тому же я живу недалеко от «Ленфильма». Схема была проста: я встречаюсь с ним на несколько секунд и дарю книги, и одновременно прочувствую его при этой краткой встрече, это часто бывает важно — «инсайд», а потом — если он что-то прочитает и ему будет интересно со мной пообщаться, то пообщаемся и о чем-то поговорим. Я на протяжении двух месяцев звонил и общался с его помощницей Маргаритой, которая, не спрашивая Сокурова, тут же моментально находила мне десяток объяснений-«отмазок». А когда я с ней встретился, чтобы хотя бы передать, то злая Марго в серо-черном от волос до одежды враждебно меня спросила: «Что вы хотите от Александра Николаевича?» «Ничего, — изумленно ответил я, — просто хочу подарить ему книги, возможно, он их иногда читает». — Вот ещё пример вечной бюрократии. Вернемся к проблемам и мукам «гениального» Ленина-Бланка.

Когда весной 1922 г. Политбюро подвело итоги чистки партии, то оказалось, что из 730 тысяч членов партии в начале 1921 г. — осталось 410 тысяч. Несмотря на такое огромное количество исключённых «за дискредитацию партии» — эффект был незначительный и временный, так как чистили в основном низовые партийные структуры, — получилась популистская пропагандистская акция по очистке имиджа партии.

Естественно — в этой чистке не пострадали чиновники новой титульной нации нового государства. И это было ярко заметно, — настолько, что уже после чистки и подведения итогов в 1922 г. возмутился «несправедливостью» верный слуга Центрожида — Максим Горький. Вначале Горький написал возмущённое письмо академику Ипатьеву, что торговая миссия в Берлине — на 98% состоит из евреев, для которых, стоит заметить, работа за границей была излюбленной, да и Советская власть только им доверяла работу в «буржуазном окружении».

«Начинается перечень состава полномочных представительств и консульств СССР за границей (1925 г.), и тут выясняется, что не было тогда в мире страны, в которую Кремль не направил бы своего верного еврея!» — восклицает еврейский исследователь с интересной фамилией М. Зарубежный (публикация в журнале «Алеф» — «Евреи в Кремле», февраль 1989 г.). И он приводит развёрнутый список верных Советской власти (С).

Вообще, интересно сейчас, в XXI веке, слышать как евреи по всякому, с ярой ненавистью клянут Советскую власть, а безграмотная русская публика, развесив уши, им тупо поддакивает, а образованные демократы целенаправленно поддерживают эту тему.

М. Горький неосторожно дал интервью советскому журналисту, в котором высказался о непропорциональном назначении евреев на ответственные должности в государственном аппарате. Разразился скандал, — московская газета «Дер Эмес» («Правда») напечатала в июле 1922 г. негодующую статью, в которой были такие строки — «Что же, они (Горький и взявший интервью Шолом Аш) предлагают, чтобы евреи отказались от всякого участия в правительственном аппарате? Чтобы они убрались с дороги? Такое решение может быть принято только контрреволюционерами или трусами» (С).

Чистка рядов коммунистической партии, взаимные проверки и слежки ничего не дали, наоборот — только обострили ситуацию, внутренние противоречия и конфликтность. Назревает большой внутренний раздрай, грозящий полным распадом. Ленин это видит, понимает, что его советы, уговоры и проверки не дают нужного эффекта. Возможно, что Ленин понял, что он и его сотоварищи являются заложниками некой системы, законы которой объективны и ему пока непонятны, а бюрократия и коррупция неизбежны. Ленин говорил в состоянии безысходности: «Часто: не нам принадлежит этот аппарат, а мы принадлежим ему».

Но Красный Вождь захватчиков России не оставляет надежду и пытается подойти к решению этой проблемы с принципиально другой стороны — путём изменения самого аппарата управления, его структуры. Он вспомнил свои же слова о неизбежном загнивании монополии и предлагает следующие меры: «Аппарат партийный и советский следует размежевать». Ленин пытается ввести принцип двух начал, принцип противоположностей. Далее он пытается этот свой жирующий бюрократический аппарат сделать скромнее, Ленин:

«Главнейшей очередной задачей настоящего времени, и на ближайшие годы — важнейшей (!), является систематическое уменьшение и удешевление советского аппарата». Итак, Ленин задумал бороться с бюрократией путём уменьшения громоздкого аппарата управления и разделения власти на две ветви, чтобы единую власть разделить на политическую и административную. Но когда он административную власть поставил под контроль политической-партийной, то сразу свёл к нулю своё правильное начинание.

Но сам осуществить реформирование Ленин уже не смог, здоровье не позволило, которое с весны 1922 года стало сильно «шалить». Соратники на первых порах скрывали его проблемы со здоровьем от общественности. Во второй половине 1922 года и в 1923 году Ленин выступал редко, и пытался управлять товарищами, партией и страной при помощи писем, которые часто воспринимали уже как рекомендательные, к рассмотрению и обсуждению.

Концовку жизни Ленина-Бланка рассмотрим чуть позже, а пока хотелось бы завершить тему ленинского «НЭПа». Перемены в России — уступка Ленина под названием «НЭП» неожиданно вызвала бурную реакцию некоторой части русских эмигрантов в различных странах. Поскольку до сих пор идут споры по этой части русской эмиграции и по их реакции на «НЭП», вернее даже — их использовали и используют — чтобы размыть, смешать истинную картину ленинской революции и «замутить», замутнить сознание интересующейся историей молодежи, то этой теме стоит уделить внимание, что я далее и сделаю.