Пропавшая экспедиция

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Пропавшая экспедиция

Капитан Моррис сообщал, что, по настоянию жены полковника Фосетта, он отправляется в третью экспедицию в джунгли Бразилии на поиски своего друга — полковника Фосетта, пропавшего там восемь лет назад.

«— … Если мы не вернёмся, то тебе придётся отправиться на наши поиски!» «Это были последние слова полковника Фосетта, когда он, прощаясь, пожимал мне руку в Рио-де-Жанейро в 1925 году, — писал капитан Моррис. — …И вот уже через несколько недель я уезжаю в третью экспедицию в центральную Бразилию, в места ещё не исследованные на плоскогорье Мату-Гроссо, чтобы найти следы моего друга. Как жена Фосетта, так и я твёрдо убеждены, что Фосетт жив и находится где-то в дремучих джунглях Бразилии».

В 1906–1909 годах полковник Фосетт принимал участие в работе по уточнению государственных границ Боливии, Бразилии и Перу. Во время пребывания в этих странах у Фосетта появилось твёрдое убеждение в том, что слухи о каком-то своеобразном индейском племени и неизвестном древнем городе, находящемся в центральной Бразилии, имеют под собой основание. Фосетт надеялся найти ключ к разгадке Атлантиды, проникнув к развалинам города. Он умел говорить на нескольких индейских наречиях и пользовался каждой свободной минутой для разговора с индейцами. Так ему удалось собрать достаточное количество сведений об этом таинственном месте. Одни индейцы говорили о нём со страхом, другие — с религиозным трепетом. Ему рассказывали, что этот город когда-то затонул во время большого потопа, а затем снова волей богов появился на поверхности земли. Один индеец утверждал, что злые силы охраняют развалины города и никого не подпускают к ним. Другой поведал, что в развалинах золотого города живут какие-то белые люди, которые ловят всех, кто попадает в джунгли, и приносят в жертву своему кровавому и жестокому богу.

К концу своей работы Фосетт составил определённое мнение о том, что развалины города находятся в центре неисследованной части плато Мату-Гроссо и что в таинственном городе сохраняются остатки культуры ещё более древней, чем культуры инков и майя.

В 1925 году Фосетт отправился на поиски «белого города», глубоко убеждённый, что на Мату-Гроссо, в сердце неисхоженных тропических лесов, могли ещё сохраниться потомки атлантов. Кроме Фосетта, в экспедиции приняли участие его сын Джек и молодой географ Рэли Риммель. Экспедицию сопровождал только один проводник индеец.

Плато Мату-Гроссо — наименее исследованная часть Бразилии. Его пространство занимает площадь, равную Германии, Франции и Бельгии, вместе взятых. А его джунгли так густы и опасны, что носят меткое название «Зелёный дьявол».

Чтобы обследовать эту мрачную и непроходимую лесную, речную и болотную глушь, не хватило бы и целой армии путешественников. Уже на границе джунглей человека встречает опасность. Каждый метр вперёд — это битва с «зелёным дьяволом» и его обитателями. Шаг за шагом приходится прорубать себе дорогу через густые заросли кустарника и лиан. Колючки и шипы разрывают одежду, москиты жалят тело. Летучие мыши — вампиры — высасывают кровь пришельцев, обессиливают их и делают неспособными к дальнейшей борьбе. Здесь приходится на утлых челнах проезжать по быстрым рекам, переходить вброд бурные потоки, которые являются добровольными помощниками «зелёного дьявола». Но ещё хуже обитатели этих потоков и рек — рептилии и рыбы. Крокодилы с кинжаловидными острыми зубами, электрические угри со смертельными ударами, прожорливые рыбы карибы и разные другие чудовища. Горе человеку, который попадёт в воду!

«Моя первая экспедиция была неудачна, — писал капитан Моррис. — Почти в самом начале меня ограбили бандиты, и мне пришлось срочно возвращаться. Тогда я снарядил вторую экспедицию. Довольно быстро добрался я до последнего лагеря Фосетта перед тем, как он углубился в джунгли. И дальше мне удалось проследить его путь от лагеря к лагерю. Один из них состоял из хижины, сделанной на земляном холме, и я предполагаю, что здесь Фосетт пережидал период дождей. Очень тщательно обшарив хижину, я ничего не нашёл, кроме нескольких пустых патронных гильз. Затем мне встретились индейцы, которые сообщили, что действительно трое белых жили в этой хижине, что один из них был болен и что потом они направились в сторону небольшой речки Кутуены. У этой речки мне удалось установить, что трое белых продолжали свой путь по направлению к реке Шингу. При слиянии двух рек я встретил индейцев и узнал, что они тоже видели трёх белых. Отсюда я шёл очень долго на запад, затем вниз по течению реки Сан-Маноель, затем на восток и всё время находил следы трёх белых, — следовательно, я шёл в нужном направлении.

И как раз оттуда я принуждён был вернуться, потому что индейцы, сопровождавшие меня, отказались идти дальше. Они называли местность, в которую я хотел проникнуть, “злой”. Никакая сила в мире не могла их заставить идти дальше. У них был смертельный страх перед тем, что было за рекой Ирири. И мне пришлось с тяжёлым сердцем убедиться в том, что Фосетт за три года до меня всё же проник в эту загадочную, овеянную тайной местность. Но я был один, а их было трое!

У встречающихся мне индейцев я постепенно находил то револьвер с надписью “П. Фосетт”, то сумку для патронов, то компас, то металлическую коробочку, принадлежавшую моему другу. На некоторых вещах были нарисованы чёрные полосы. Это было верным признаком того, что они относились к экспедиции Фосетта. Во избежание недоразумений в случае поисков, он закрасил все предметы своей экспедиции чёрными полосами.

Мне пришлось вернуться назад ни с чем. Но в последние годы я окончательно убедился, что Фосетт жив. Один из обитателей Парагвая, по имени Ратин, сообщил мне, что до него дошли слухи об индейцах, живущих в верховьях реки Мадейры и Тапайос, несколько лет назад схвативших белого человека.

Потом я познакомился в Порто-Аллегро с генералом Васконцеллас, который был в течение пятнадцати лет в плену у индейцев и считался погибшим. И только через пятнадцать лет ему удалось бежать! Аналогичный случай рассказал мне и синьор Леон д’Албугеракве, известный бразильский плантатор. Албугеракве встретил в Мату-Гроссо человека, бежавшего туда после какого-то совершённого им преступления. Его схватили индейцы, и долгое время он жил пленником в их селении, даже не в селении, а вернее — в городе, окружённом высокой стеной, сложенной из огромных мраморных глыб. В этой мраморной стене был только один единственный вход и так хорошо замаскированный, что войти в город не было никакой возможности постороннему человеку. В центре этого скрытого за стеной города стоял громадный храм, построенный также из мрамора. В этом храме белокожие индейцы поклонялись Солнцу. Внутренние стены храма были облицованы медью и сверкали, как золотые, от отблесков жертвенного огня. После тяжёлых скитаний но джунглям, во время, которых человек чуть не был съеден кровожадными насекомыми, ему удалось, наконец, спастись.

Неужели и Фосетту предстоит такая же участь?.. Но мой друг обладает удивительным уменьем ладить с индейцами… Я даже не исключаю возможности, что Фосетт с его умом и находчивостью играет сейчас роль мудрого бога в этом таинственном мраморном городе».

Члены «Общества изучения Атлантиды» навели справки о полковнике Фосетте и капитане Моррисе. Оказалось, что Фосетт отправился в 1925 году в Южную Америку, заявив перед отъездом репортёрам газет, что вскоре он сделает «громадной важности открытие, которое должно поразить весь мир». Фосетт предполагал пройти из небольшого селения в западной части Бразилии — Куябы — на север до реки Паранатинги, затем спуститься по ней в челноках примерно до 10° южной широты и оттуда отправиться на восток, чтобы выйти в конце концов к реке Сан-Франциско.

Три европейца вошли в зелёную чащу джунглей, и больше о них никто ничего не слыхал. На поиски пропавшей экспедиции был послан специальный отряд под командой морского офицера Дайотта. Он совершил трудное путешествие по притокам Амазонки, но никаких следов экспедиции Фосетта не обнаружил. Капитан Моррис также тщетно искал экспедицию, о чём подробно сообщил в газете.

Джунгли.

Списавшись с капитаном Моррисом, атлантологи собрали добровольно значительную сумму в помощь его экспедиции. Они надеялись, что открытия в бразильских джунглях смогут пролить некоторый свет на истоки древнейших культур Америки, а тем самым — и на существование Атлантиды.

В начале 1934 года вместе с капитаном Моррисом в экспедицию на поиски полковника Фосетта отправился молодой французский этнограф Луи Малепин.

Два года от капитана Морриса не было никаких известий. Экспедицию считали погибшей, и по-прежнему плато Мату-Гроссо окружала тайна. Проникли ли исследователи к развалинам загадочного города, живут ли они до сих пор в плену у индейцев или погибли, не выдержав борьбы с «зелёным дьяволом» джунглей?

Прошёл ещё год, и вдруг в газете «Нью-Йорк Америкен» был опубликован путевой дневник капитана Морриса.

Перед ним стояло краткое сообщение от имени редакции, что губернатору штата Мату-Гроссо дону Хименес де Гарсиа неизвестный индеец принёс пакет, на котором рукой капитана Морриса был написан адрес губернатора. Индеец рассказал, что пакет, завёрнутый в гуттаперчевую оболочку, лежал рядом с человеческим скелетом в джунглях, куда случайно забрели индейцы-охотники. Скелет человека был без головы. По лоскуткам одежды в нём признали европейца.

Вскрыв пакет, губернатор нашёл в нём дневник исчезнувшего в джунглях капитана Морриса, который газета и решила опубликовать.