§ 11. Святители Игнатий (Брянчанинов) и Феофан (Говоров), затворник Вышенский

§ 11. Святители Игнатий (Брянчанинов) и Феофан (Говоров), затворник Вышенский

Великими духовными писателями и учителями христианской жизни, верными выразителями святоотеческих традиций в русском богословии ХIХ века были епископы Игнатий и Феофан.

Епископ Игнатий (в миру Димитрий Александрович Брянчаников) родился 5 февраля 1807 году в селе Покровское Вологодской губернии. Брянчаниновы - старинный дворянский род, восходящий к оружейнику князя Дмитрия Донского - Михаилу Бренко. Уже в отроческие годы Дмитрий Брянчанинов мечтал о монашестве, но отец требовал от сына, чтобы тот выбрал карьеру, подобающую дворянину. «Детство мое, - писал впоследствии епископ Игнатий, - было преисполнено скорби».

По настоянию отца он поступил в Петербургское военно-инженерное училище. Благодаря своим способностям и прилежанию он обратил на себя внимание великого князя Николая Павловичя, будущего императора, который опекал это училище. Но учебные успехи не давали внутреннего удовлетворения. «Родилась и уже возросла в душе моей какая-то страшная пустота, - писал он позже, - явился голод, явилась тоска невыносимая по Богу. Я начал оплакивать нерадение мое, оплакивать то забвение, которому я предал веру, оплакивать сладостную тишину, которую я потерял, оплакивать ту пустоту, которую я приобрел, которая меня тяготила, ужасала, наполняя ощущением сиротства, лишения жизни. И точно - это было томление души, удалившейся от истины в жизни своей, Бога». В училище вокруг Дмитрия сложился кружок религиозно настроенных юнкеров, которые вечерами собирались для усердной молитвы и обсуждения богословских вопросов. К этому кружку принадлежали Михаил Чихачев (впоследствии монах) и Н. Ф. Фермор.

По окончании училища Брянчанинов был направлен на службу в Динабург. «В строгих думах снял я мундир юнкера, - писал он потом, - и надел мундир офицера. Я сожалел о юнкерском мундире в нем можно было, приходя в храм Божий, стать в толпе солдат, в толпе простолюдинов, молится и рыдать сколько душе угодно». Офицерская служба его продолжалась недолго. Осенью 1827 года он заболел и подал прошение об отставке.

Уволенный со службы юный ревнитель благочестия отправился в Александро-Свирский монастырь и поступил в послушание в подвизавшемуся там опытному старцу Леониду. Свой послушнический искус он продолжил в Кирилловом Новоезерском монастыре под руководством старца Феофана, в Площанской и Оптиной пустыни, и, наконец, в Глушицкой обители под Вологдой, где 1831 году был пострижен в монашество с именем Игнатий в честь священномученика Игнатия Богоносца.

Когда император Николай вспомнил о своем любимце военном инженере Брянчанинове и узнал, что принял постриг и управляет древней Пельшемской обителью, он вызвал его к себе в Петербург и велел назначить строителем Троице-Сергиевой пустыни, расположенной возле столицы и находившейся тогда в упадке. 24 года управлял он этой обителью. Взгляды отца Игнатия на монашество складывались под влиянием святоотеческих аскетических творений и бесед со старцами Леонидом и Феофаном Новоезерским. Трудами настоятеля в Сергиевой пустыни был введен общежительный устав - в обители возобновилась аскетическая жизнь. В 1838 году архимандрит Игнатий был назначен благочинным монастырей Петербургской епархии. Он много сделал тогда для возрождения древнего Валаамского монастыря, поставив его настоятелем духовно опытного подвижника игумена Дамаскина.

В 1857 году архимандрит Игнатий был хиротонисан в епископа Кавказского и Черноморского. После хиротонии он прибыл в свой кафедральный город Ставрополь. Епископ Игнатий содействовал улучшению положения местного духовенства, благодаря его заботам в Ставрополе был создан хороший церковный хор, построен архиерейский дом, благоустроена Духовная Семинария.

Болезнь вынудила его летом 1861 года уйти на покой и поселиться в Николо-Бабаевском монастыре Костромской епархии. Здесь он подвизался до самой кончины, последовавшей 30 апреля 1867 года в Неделю Жен-Мироносиц. В монастыре он вел обширную переписку с людьми, искавшими у него совета и наставления и писал богословские сочинения.

Самые значительные труды епископа Игнатия: «Аскетические опыты», «Аскетическая проповедь», «О молитве Иисусовой», «Приношение современному монашеству», «Слово старца с учеником», «О терпении скорбей», «Слово о смерти».

В «Аскетических опытах» начертан идеал духовного трезвения, собранности и смирения. Но аскетическое делание не заслоняло для епископа Игнатия конечной цел подвижничества: стяжания благодатного мира и встречи со Христом. «Ты приходишь! - писал он, - я не вижу образа пришествия Твоего, вижу Твое пришествие».

Мистические увлечения Александровской эпохи встревожили его, и святитель не уставал в своих творениях предостерегать против мистической мечтательности, против нетрезвой прелестной «духовности», отравленной гордыней и превозношением. Не одобрял он и чтения инославных мистических книг. В западных святых Терезе или Лойоле святитель Игнатий видел самообольщенных и духовно поврежденных людей, называл их сумасшедшими. Предостерегал он и против чтения знаменитого «Подражания» Фомы Кемпийского, которое пользовалось тогда необычайным успехом не только в кругу религиозно настроенных светских лиц, но и среди некоторых монахов. Жесткими и резкими словами характеризовал святитель и светскую культуру. «Ученость, - говорил он, - светильник ветхого человека».

Состояние современной ему церковной жизни вызывало у него тревогу и скорбь. Ещё будучи настоятелем Сергиевой пустыни, он в беседе с английским богословом В. Пальмером говорил с удивительной откровенностью: «Наше духовенство чрезвычайно лихо поддается новым и странным мнениям, читает книги неправославных и даже неверующих сочинителей… Россия, пожалуй, находится недалеко от взрыва в ней еретического либерализма. У нас есть хорошая внешность: мы сохранили все обряды и Символ первобытной Церкви, но все это мертвое тело, в нем мало жизни. Белое духовенство насильно сдерживается в лицемерном православии только боязнью народа».

Епископа Игнатия тревожило и состояние современного ему монашества, над которым, считал он, нависла опасность постепенного обмирщения. Монахам он советовал держаться подальше от мира.

Младшим современником епископа Игнатия был другой знаменитый аскетический писатель епископ Феофан (в миру Георгий Васильевич Говоров). Он родился в семье священника Орловской епархии в 1815 году. В восьмилетнем возрасте Георгий поступил в Ливенское Духовное училище, по окончании которого был переведён в Орловскую Семинарию. Своё образование он завершил в Киевской Духовной Академии. Благодатное влияние на него оказала Киево-Печерская Лавра. В последний год своего студенчества он принял иноческий постриг в Киево-Братском монастыре с именем Феофан. После пострижения он вместе с монахом Макарием (Булгаковым), впоследствии знаменитым митрополитом Московским, посетил духовника Лавры старца Парфения, который, благословив их, сказал: «Вот вы, ученые монахи, набрав себе правил, помните, что одно нужнее всего - молиться и молиться непрестанно умом в сердце Богу - вот чего добивайтесь».

Окончив Академию со степенью магистра в 1841 году, иеромонах Феофан проходил обычное для ученого монаха административно-педагогическое послушание - был ректором Киево-Софийского Духовного училища, инспектором Новгородской Духовной Семинарии, с 1844 года читал в Петербургской Духовной Академии лекции по нравственному и пастырскому богословию. Эти лекции он показал архимандриту Игнатию (Брянчанинову), который отнесся к ним одобрительно. Курс нравственного богословия, прочитанный в Академии, отец Феофан построил на святоотеческой аскетике. Отредактированные им впоследствии эти лекции составили книгу «Путь ко спасению».

В 1847 году иеромонах Феофан получил назначение в Иерусалим в Русскую Духовную Миссию и провел там, под началом архимандрита Порфирия (Успенского) 7 лет. На Востоке он довел до совершенства значение греческого языка, изучал еврейский и арабский язык, сам много читал святых отцов и занимался переводами с древних рукописей.

Возведенный в сан архимандрита, отец Феофан после возвращения в Россию снова преподавал в Петербургской Академии, был ректором Олонецкой Духовной Семинарии, настоятелем посольской церкви в Константинополе, а с 1857 года - ректором Петербургской Духовной Академии.

В 1859 году совершилась его хиротония в епископа Тамбовского. Во время одной из архипастырских поездок по Тамбовской епархии святитель посетил Вышенскую пустынь, которая понравилась ему и красотой местоположения, и особенно строгостью своего устава. Назначая настоятелем обители игумена Аркадия, Преосвященный на прощанье сказал ему: «Поезжайте, отец игумен, а там, Бог даст, и я к вам приеду». В 1861 году епископ Феофан принял участие в торжествах открытия мощей святителя Тихона Задонского. Это событие оказало благодатное воздействие на его собственную духовную жизнь. Переведенный в 1863 году на Владимирскую кафедру, он уже три года подал, по примеру новоявленного угодника святителя Тихона, прошение об увольнении его на покой в Вышенскую пустынь. Ходатайство его было удовлетворено.

В Вышенской пустыни святитель провел 28 лет. Образ его жизни в обители был крайне строгим. Он ежедневно ходил ко всем службам и за Богослужением стоял благоговейно, тихо, ради собранности ума и сердца в молитве закрывая глава. По воспоминаниям современников, случалось, что после Литургии подносивший ему антидор стоял перед ним минуты две, пока он не открывал глаза и не брал антидор. В алтаре он никогда не произносил праздного слова. Поучений не говорил, но само его служение было живой проповедью для молящихся.

После пасхальных дней 1872 года святитель Феофан уединился в затвор в монастырском флигеле, где принимал лишь настоятеля, духовника и келейника. В своей келлии он устроил и освятил церковь в честь Богоявления Господня, и последние 11 лет своего жития ежедневно служил в ней Божественную литургию. Службу совершал один и молча по служебнику, иногда пел. Келейное правило он порой заменял молитвой Иисусовой. Кроме молитвенного правила, святитель в затворе читал Священное Писание и творение святых отцов, занимался иконописанием и литературно-богословскими трудами. Сам он со смирением говорил о своем затворничестве: «Из моего запора сделали затвор. Ничего тут затворнического нет. Я заперся, чтобы не мешали, но не в видах строжайшего подвижничества, а в видах беспрепятственного книжничества… так выходит, то я книжник и больше ничего».

Епископ Феофан не преувеличивал значение затвора для духовного преуспеяния. «Когда молитва твоя до того укрепится, что все будет держать самого тебя в сердце пред Богом, тогда у тебя и без затвора будет затвор… Этого затвора ищи, - советовал он, - а о том не хлопочи. Можно и при затворенных дверях по миру шататься, или целый мир напустить в свою комнату». Затворнический подвиг открыл святителю глубины человеческой души, став знатоком души, он делился плодами своей богомудрой опытности с другими. В своей уединенной келлии святитель Феофан не прервал письменного общения с миром. Ему писали иноки, религиозно настроенные интеллигенты, простой народ. Для многих христиан, жаждавшие спасения, он стал заочным духовником. Каждый день святитель получал по 20-40 писем. По письму понять душу писавшего, и в ответе сказать самое главное и нужное. Свои письма он впоследствии соединял в сборнике и издавал. Из писем к княгине П. С. Лукомской была составлена одна из его главных книг «Письма о христианской жизни».

В Вышегонском затворе епископ Феофан написал свои сочинения, за которые его в 1890 году удостоили степени доктора богословия. В 1876 году в его переводе вышел первый том «Добротолюбия» на русском языке. «Добротолюбие» святителя Феофана Затворника не совпадает по составу ни со славянским сборником схиархимандрита Паисия (Величковского), ни с греческой «Филокалией» преподобного Никодима Святогорца. Оно значительно полнее греческого подлинника. Кроме «Добротолюбия» Вышенский Затворник перевел «Слова» преподобного Симеона Нового Богослова и «Невидимую Брань» святого Никодима Святогорца. Среди его оригинальных творений особое значение имеют Толкования на Послания апостола Павла. В них он опирается всегда на святоотеческую экзегезу, в основном на творения святителя Иоанна Златоуста и блаженного Феодорита. Но он пользовался и новейшими западными комментариями.

Огромную ценность представляют труды епископа Феофана по аскетике. Главная тема их - душа, предстоящая Богу в сокрушении, покаянии и молитве. «Вся надежда тогда Спаситель, - писал он, - а отсюда непрестанное «Господи помилуй», христианин, живя в Боге, «в изумлении погружается в Его непостижимой Беспредельности и пребывает в Божественном порядке». Молитву святитель Феофан Затворник называл «умным предстоянием Богу в сердце… Своя из сердца молитва делает ненужной ненужной молитву читательную». Обращаясь к ревнителю иноческого жития, он пишет: «Настоящего вам хочется? Но где же вы его найдете? Оно скрыто и невидимо, видимы только всякие послабления. Иной раз приходит на мысль, что лучше не видеть монахов, а, уединившись, жить строго по примеру древних иноков». «Один Бог да душа - вот монах, - учил он - Келлия его окно на небо… Когда в сердце монастырь, тогда строение монастырское будь или не будь, все равно».

Епископ Феофан с тревогой смотрел на духовное состояние современного ему общества. «Того и гляди, что вера испарится, писал он, — почти всюду спят… Через поколение, много через два иссякнет наше православие». Следовало бы завести целое общество апологетов, — мечтал он, — и писать, и писать». Но только писать мало, народ нуждается в настоящей апостольской проповеди, исполненной Духа и силы». Поджигатели должны сами гореть. Горя, ходить повсюду и в устной беседе зажигать сердце».

Вышенский Затворник и епископ Игнатий имели разные мнения о природе человеческой души и духов. Святитель Игнатий полагал, что вполне невещественным и нематериальным является только Бог, а всякое существо непременно ограничено пространством и временем, и в силу этого некоторым образом вещественны даже ангелы и человеческие души. Он писал: «Душа - эфирное весьма тонкое летучее тело, имеющие весь вид нашего грубого тела, все его члены, даже волосы, его характер лица, словом, полное сходство с ним». Демоны, по словам святителя Игнатия, входят и выходят из человека, как воздух при дыхании. Иной взгляд выражал епископ Феофан. Он писал о простоте души, Для объяснения связи души и тела, считал он, нет нужды представлять душу вещественной, эту связь можно представить как динамическое средство между ними.

Труды епископа Феофана проникнуты живым святоотеческим духом, они являются чистейшим выражением церковного Предания. Творения святителя Феофана рано узнали и оценили на Западе. Они переведены на многие иностранные языки.

Жизнь святителя-подвижника постепенно угасла. Готовясь к кончине, он писал: «Умирать - это не особенность какая, и ждать надо как бодрствующий ждет ночи, чтобы уснуть, так и живущим надо впереди видеть конец, чтобы опочить. Только даруй, Боже, почить о Господе, чтобы с Господом быть всегда». 6 января 1894 года, накануне престольного праздника своего келейного храма Богоявления, богомудрый Вышенский Затворник тихо почил. При его кончине никто не присутствовал. Всю жизнь он любил уединение и скончался наедине с Богом.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Говоров против Кюхлера

Из книги Уходящие в вечность автора Лебедев Юрий Михайлович

Говоров против Кюхлера 9 декабря в России объявлено Днем героев Отечества. Среди тех, кого вспоминают в этот день, непременно звучит имя Маршала Советского Союза Леонида Александровича Говорова. Это особенно приятно нам, жителям города на Неве, который в блокаду


Александр III – «Гатчинский затворник»

Из книги Императорская Россия автора Анисимов Евгений Викторович

Александр III – «Гатчинский затворник» Гибель Александра II стала страшной потерей для России. Несмотря на давление консерваторов, многочисленные, казалось бы неразрешимые проблемы, появившиеся уже в ходе реформ, Александр II упорно шел вперед. Время сделало его


§ 5. Церковь и религия при Ярославе. Митрополит Иларион. Печерские святители

Из книги История России с древнейших времен до конца XVII века автора Боханов Александр Николаевич

§ 5. Церковь и религия при Ярославе. Митрополит Иларион. Печерские святители Во времена Ярослава христианская церковь получила на Руси более широкое распространение и приобрела определенный вес в обществе. Этому способствовал и сам великий князь, который, по отзывам


Говоров Леонид Александрович

Из книги 100 великих полководцев Второй мировой автора Лубченков Юрий Николаевич

Говоров Леонид Александрович (22.02.1897—19.03.1955) – Маршал Советского Союза (1944)Леонид Александрович Говоров родился 22 февраля 1897 года в деревне Бутырки Вятской губернии в семье крестьянина. Его отец самостоятельно изучил грамоту и стал письмоводителем реального училища в


Феофан Исповедник

Из книги Древние славяне, I-X века [Таинственные и увлекательные истории о славянском мире] автора Соловьев Владимир Михайлович

Феофан Исповедник XX …Когда же они (булгары во главе с Аспарухом. – Ред.) овладели также из находящихся поблизости славянских племен так называемыми «Семью родами», они поселили северов от передней теснины Верегава к районам на восток, а в район к югу и западу, вплоть до


«Гатчинский затворник»

Из книги Александр III — богатырь на русском троне автора Майорова Елена Ивановна

«Гатчинский затворник» Александр III серьезно опасался покушений на себя и членов своей семьи. Из опасного Петербурга он переехал в укрепленную Гатчину. «Его отъезд в Гатчину, — писала лондонская “Таймс”, — был настоящим бегством. В день, когда он должен был выехать,


«Гатчинский затворник»

Из книги Дворцовые перевороты автора Згурская Мария Павловна

«Гатчинский затворник» По возвращении великокняжеской четы в Россию императрица подарила им Павловск и мызу Гатчина, куда отныне переместился Малый двор. Гатчина и Павловск – резиденции великокняжеской четы – сохранились до наших дней и остались, несмотря на


«Гатчинский затворник»

Из книги История человечества. Россия автора Хорошевский Андрей Юрьевич

«Гатчинский затворник» По возвращении великокняжеской четы в Россию императрица подарила им Павловск и мызу Гатчина, куда отныне переместился Малый двор. Гатчина и Павловск – резиденции великокняжеской четы – сохранились до наших дней и остались, несмотря на


Маршал Советского Союза Л. А. Говоров

Из книги Полководцы Великой Победы автора Щукин Вадим Тимофеевич

Маршал Советского Союза Л. А. Говоров Рабочий день в Смольном (если четыре часа утра можно было считать днем) то ли заканчивался, то ли начинался. Впрочем, для руководящих работников осажденного Ленинграда дни и ночи давно уже слились в одно непрерывное время. Первый


Филипп II — затворник Эскуриала [47]

Из книги Властители судеб Европы: императоры, короли, министры XVI-XVIII вв. автора Ивонин Юрий Е.

Филипп II — затворник Эскуриала [47] В истории Западной Европы XVI в. трудно найти другого такого правителя, который получил бы столь противоречивые, если не сказать полярно противоположные, оценки в работах историков различных стран и направлений. Если консервативные и


Феофан Прокопович{54}

Из книги Со шпагой и факелом. Дворцовые перевороты в России 1725-1825 автора Бойцов М. А.

Феофан Прокопович{54} История о избрании и восшествии на престол блаженной и вечнодостойной памяти государыни императрицы Анны Иоанновны, самодержицы всероссийской.Преставился Петр II 1730 года января 18 дня во втором часу пополуночи (…). И долго разглагольство было о


Валаам, 1850-е годы Анонимный источник, о. Игнатий Брянчанинов

Из книги Санкт-Петербург. Автобиография автора Королев Кирилл Михайлович

Валаам, 1850-е годы Анонимный источник, о. Игнатий Брянчанинов С середины XIX остров Валаам стал приобретать статус туристической достопримечательности. Туда все чаще отправлялись, чтобы не только припасть к святыням, но и насладиться природными красотами Ладожского озера


А.А. Говоров, Т.Г. Куприянова История книги

Из книги История книги: Учебник для вузов автора Говоров Александр Алексеевич

А.А. Говоров, Т.Г. Куприянова История книги Предисловие Книга развивалась одновременно с развитием общества, воплощая в себе его основные достижения и отвечая требованиям той или иной исторической эпохи. Книга как продукт, созданный в сфере материального производства,


Феофан Исповедник (ок. 760—818)

Из книги Хронография автора Феофан

Феофан Исповедник (ок. 760—818) Феофан, возможно, константинополец, родился около 760 г. в семье богатого и знатного византийского чиновника. Жития Феофана, рассказывая о родителях святого Исааке и Феодоте, в первую очередь подчеркивают их благочестие и верность православию,