§ 1. РПЦ в 1801-1825 годы

§ 1. РПЦ в 1801-1825 годы

В 1801 году после убийства императора Павла на Российский престол взошел его сын Александр I. В начале своего царствования император мало интересовался церковными делами. Ближайшее его окружение составляли католик князь Чарторыжский и безрелигиозные люди - князь Новосильцев, граф Кочубей, граф Строганов. Из его сотрудников один М. М. Сперанский, происходивший из духовного сословия и выпускник Петербургской Семинарии, хорошо знал церковные дела. Александр I поручил ему составить план преобразования всех правительственных и судебных учреждений империи. Сперанский первым в окружении царя поднял вопрос о состоянии Церкви, о духовном образовании и положении духовенства. Для проведения реформ по Ведомству Православного исповедания решено было назначить в Синод нового способного и энергичного обер-прокурора.

В 1803 году обер-прокурором стал друг юности царя князь А. И. Голицын. С именем этого деятеля связано непомерное усиление обер-прокурорской власти, совершенно несравнимой с полномочиями обер-прокуроров ХVIII века. Голицын не получил никакого религиозного образования, и в молодости к Церкви относился неприязненно. Но поставленный для надзора над Синодом, он основательно разобрался в ходе церковных дел и занялся чтением религиозных книг. С годами он проникся религиозными настроениями. Но как это обыкновенно случалось со светскими людьми, оторванными от родной Православной веры, князь Голицын в поисках истины обратился к западным богословским и мистическим книгам, и поначалу увлекся католицизмом, а потом - бездогматным мистицизмом. Мечтательная религиозность, мистическое любопытство сочетались в нем с властным, деспотическим характером.

В 1807 году по утвержденному царем докладу Голицына был образован особый комитет из духовных и светских лиц. В него вошли митрополит Амвросий (Подобедов), архиепископ Феофилакт (Русанов), протопресвитер С. Краснопевков и обер-священник И. Державин, а также Голицын и Сперанский. Комитету поручено было составить план реформы духовного образования и изыскать способы лучшего обеспечения духовенства. Через год Комитет с успехом решил свою задачу. В 1808 году началось проведение важнейшей в истории богословского образования реформы.

В ту пору во главе церковного управления стоял Петербургский митрополит Амвросий, который имел хорошие административные способности, умел наладить хорошие отношения с собратьями-иерархами и светской властью, умел дипломатично, но твердо защитить Церковь от властного произвола обер-прокурора.

В 1812 году на Россию обрушились бедствия наполеоновского нашествия. Вражеские полчища опустошили и разорили те уезды, по которым они прошли, двигаясь на Москву. Разорению и сожжению подверглись первопрестольная столица - 12 церквей сгорели дотла в московском пожаре, 115 были сильно повреждены, все остальные разграблены. В храмах завоеватели устраивали казармы, конюшни и бойни. Успенский собор в Кремле, превращенный варварами в конюшню, был разграблен и ободран, на месте серебряного паникадила висели весы для взвешивания награбленных драгоценностей. Гробницы со святыми мощами Московских святителей были обнажены от металла, мощи священномученика Филиппа повержены на пол, а мощи святителя Алексия после ухода иноземцев были найдены в мусорной куче на паперти. Французы глумились над святыми иконами, в священные одежды одевали лошадей и блудниц.

Перед выходом из Москвы Наполеон велел взорвать Кремль. От пяти мощных взрывов потряслись стены Кремля. В воздух взлетели камни и бревна. Колокольня Ивана Великого дала трещину. Повреждена была Никольская башня. Но чудотворный образ святителя Николая на полуразрушенной башне остался невредимым. Хрупкое стекло киота погнулось, но не лопнуло. Не оборвалась и веревка, на которой висел фонарь со свечой.

В самом начале войны Святейший Синод в особом послании благословил православный народ на отпор врагу и защиту Отечества. В храмах служились молебны о победе русского оружия. Архиепископом Августином (Виноградским) была составлена «Молитва об изгнании врагов из Отечества», в тексте которой говорилось… «Боже отец наших…, всех нас укрепи верою в Тя, утверди надеждою, одушеви истинного друг ко другу любовию, вооружи единодушием на праведное защищение одержания, еже дал еси нам и отцем нашим, да не вознесется жезл нечестивых на жребий освященных…» Накануне Бородинского сражения Главнокомандующий князь М. И. Кутузов - Смоленский вместе с русскими воинами усердно молился перед Смоленской иконой Божией Матери. По воспоминаниям очевидца, во время этого молебна «духовенство шли в ризах, кадила дымились, свечи теплились, воздух оглашался пением, и святая икона шествовала. Сама собою, по велению сердца, стотысячная армия падала на колени и припадала челом к земле», а во французском лагере раздавалась веселая музыка - там заранее праздновали «победу».

Митрополит Платон, желая пострадать вместе с паствой, в день Бородинского сражения выехал из Троице-Сергиевой Лавры в Москву. Господь судил ему однако дожить до вести об изгнании французов из столицы. Он скончался 11 ноября 1812 г., оставив кафедру своему викарию архиепископу Августину. В канун сдачи столицы 1 сентября в Успенском соборе Кремля архиепископ Августин отслужил последнюю Литургию среди общего плача. Он едва успел вывезти из Москвы антиминс собора и вековые святыни - Владимирскую, Смоленскую и Иверскую иконы.

Оставшиеся в Москве священники напутствовали Святыми Тайнами не успевших выехать больных и умерших. От неприятельских солдат они выносили поругания и оскорбления, многие из них мученически пострадали за веру от захватчиков. Полковые священники на полях битв проявляли бесстрашие. Духовные лица находились и в партизанских отрядах.

Синод пожертвовал на военные нужды 1,5 миллиона рублей. На спасение Родины жертвовали свои сбережения архиереи и монастыри, священнослужители и миряне. После войны всюду, где побывали французы, надо было восстанавливать монастыри и храмы, оказывать помощь разоренному духовенству. На эти цели Синод выделил еще 3,5 миллиона рублей.

Страшные бедствия, перенесенные Россией в Отечественную войну, вызвали глубокие перемены в настроениях общества. Прежние галломанские увлечения обнаружили свой противонациональный характер. В благодар-ственном молебне о спасении Отечества от врагов Церковь выразила горькое сознание: «О их же ревновахом наставлениях, сих имеяхом врагов буиих и зверонравных». В обществе усилились патриотические и религиозные чувства.

Душевный перелом пережил и Александр I. Он говорил: «Пожар Москвы осветил мою душу, и суд Божий на ледяных полях наполнил мое сердце теплотою веры, какой я до сих пор не ощущал. Тогда я познал Бога, как Его описывает Священное Писание». Это признание характеризует настроения не только самого государя, но и значительной части высшего общества, переживавшего тогда реакцию на прежние вольнодумные увлечения екатерининского века. Но в этом состоянии люди, отставшие от основных начал русской жизни, забывшие о родной вере, нередко обращались не к Православию, а к книгам западных богословов, мистиков, философов.

Сам император, находясь с армией за границей, встречался со всякого рода религиозными мистиками сектантского толка. В Силезии он беседовал с моравскими братьями, которые умилили его своей кротостью и любовностью. В Лондоне Александр I встретился с квакерами, беседовал с ними о внутренней духовной молитве, сам молился вместе с ними и приглашал их в Россию для устройства ланкастерских школ, тюрем и филантропических учреждений. В Бадене он виделся со знаменитым мистическим писателем Юнгом-Штиллингом, и они оба пришли к выводу, что во всех христианских исповеданиях есть доля истины, но не одно из них не содержит всю полноту истины.

Мистические настроения захватили и обер-прокурора Голицына. Пользуясь столь влиятельным покровительством, проповедники не церковного мистицизма с большим размахом развернули прозелитическую пропаганду. Мистицизм, заимствованный на Западе, причудливо сливался с доморощенным мистическим хлыстовством. На собраниях у великосветской сектантки Татариновой устраивались хлыстовские и скопческие «радения».

В обстановке этой мистической одержимости возрождались и усиливались масонские ложи. К масонству с благожелательным интересом относился сам Александр I. В масонской ложе состоял его брат Константин. Среди «вольных каменщиков» числились такие влиятельные лица, как князь Репнин, граф Виельгорский, Уваров, А. И. Тургенев. В высшем обществе сложилась тогда поговорка: «да кто же ныне не масон». Ложи Коронованного Александра, Умирающий Сфинкс, Соединенных друзей, Палестины приобрели огромное влияние на все сферы государственной жизни.

Видный масон А. Лабзин возобновил масонское книгоиздательство, запрещенное при Екатерине II. Переводились и печатались книги западных «мистиков» Эккартсгаузена, Сен-Мартена, Гион, Юнга-Штиллинга. Лабзин издавал журнал «Сионский вестник», на страницах которого под видом вселенского, универсального христианства и внутренней церкви проповедовался адогматический религиозный синкретизм.

Мощным орудием строителей «внутренней церкви» стало основанное в 1813 году. Петербургское библейское общество, переименованное через год в Российское. Оно действовало как секция английского Библейского общества, и главными заправилами в ней были пасторы Паттерсон и Пинкертон. Первое собрание общества состоялось в доме князя Голицына. Он же стал и его президентом. Своей целью общество объявляло распространение Библии среди иностранцев и инославных, но уже в 1814 году оно получило от государя право издавать Священное Писание и на славянском языке. В члены общества ввели несколько архиереев и других духовных лиц. В 1816 году было решено приступить к изданию Библии на русском языке.

Дела общества шли блестяще. Его отделения появились в самых глухих уголках страны. Имущество этого учреждения во много раз превышало казну Синода. Его покровителем состоял сам император. В общество входили министры, сенаторы, губернаторы, архиереи. Из общества частного, каким оно представлено было в уставе, оно превратилось в официальное, правительственное учреждение. Рост влияния общества, ставившего своей целью распространение слова Божия, не вызывал однако восторга у ревнителей Православия. Библейское общество придерживалось правила печатать Священные книги «без всяких на оныя примечаний и пояснений», чтобы устранить из своих изданий всякие вероисповедные особенности.

Курс на размывание конфессиональных границ, и значит, на принижение Православия в прикровенном виде выражен в отчете Общества за 1818 год: «Небесный союз веры и любви, учрежденный посредством Библейских обществ в великом христианском семействе, открывает прекрасную зарю… и то время, когда будет един Пастырь и едино стадо»; и чтобы приблизить эту «зарю», пастору Пинкертону дана была власть объезжать епархиальные города России и требовать отчета у архиереев в распространении слова Божия, делать им внушения и замечания, давать указания и советы. По свидетельству А. Стурдзы, присутствовавшего на заседаниях Общества, его коноводы «шумели, уверяли, что в идее Библейского общества новое излияние Святого Духа на всяку плоть, что с помощью одной книги можно будет христианству расторгнуть обветшалые пелены, обойтись без Церкви и достигнуть соединения в духе и истине».

В 1817 году ревнители «внутренней церкви» усилились еще более в результате важной административной реформы. В состав Министерства народного просвещения была включена канцелярия синодального обер-прокурора и департамент по делам иностранных исповеданий, подчинявшийся ранее министру внутренних дел. Новое ведомство получило наименование министерства духовных дел и народного просвещения. Во главе этого «двойного министерства» был поставлен князь Голицын. Все дела, касавшиеся религий, соединялись в департаменте духовных дел, директором которого назначался масон А. И. Тургенев. Одним из четырех отделений этого департамента стало отделение по делам греко-российского исповедания. Новым обер-прокурором, теперь уже представлявшим не лицо государя, а лицо министра, стал князь Мещерский. Реформа означала крайнее унижение Синода, поставленного теперь под надзор второстепенного чиновника и наравне с такими учреждениями, как евангелическая консистория или духовное управление евреев.

А главная беда и опасность заключалась в том, что «двойное министерство» откровенно действовало как орган Библейского общества и как орудие масонских лож. Всякая полемика против «мистических» писателей пресекалась цензурой. Дело доходило до таких курьезов, как, например, строгий выговор министра издателю «Духа журналов» за то, что в одной статье журнала автор посмел иронизировать над пророчеством Штиллинга о наступлении конца света в 1836 году.

Первоприсутствующий в Синоде митрополит Амвросий долгое время снисходительно относился к заблуждениям Голицына, благодаря свойственной ему осторожности и дипломатическому такту он умел поддерживать с ним хорошие отношения, но, наконец, и его терпение истощилось. Умножение сект, засилие враждебного Церкви синкретического мистицизма, шедшего по следам древних гностических ересей, заставили его решительно высказаться против Библейского общества. За этим последовало разделение Петербургской и Новгородской епархии на две отдельные епархии и удаление митрополита в Новгород. 26 марта 1818 года он выехал из Петербурга, а через 2 месяца, 21 мая, скончался в Новгороде.

На его место был переведен из Чернигова архиепископ Михаил (Десницкий). В прошлом он многие годы служил священником при московском храме святого мученика Иоанна Воина и славился своими сердечными проповедями. В 1796 году он принял постриг и через 5 лет был хиротонисан в епископа. Это был добрый, кроткий, мягкосердечный архипастырь. Богословская схоластика отталкивала его, человека теплого, сердечного благочестия. Его собственные богословские воззрения были проникнуты мистическим духом, но не мистицизмом Сведенборга или Сен-Мартина, а мистицизмом учителей духовной жизни святых преподобных Макария Великого, Исаака Сирина, Симеона Нового Богослова. Голицын, однако, надеялся на сочувствие нового митрополита своим религиозным идеям, а также рассчитывал на его мягкость и уступчивость. И ошибся в своих расчетах.

Митрополит Михаил оказался твердым архипастырем, стоявшим на страже Православия. Под его покровительством составилась «дружина» ревнителей, которые стали открыто выражать свою тревогу и негодование на вредное и опасное направление министра. Ректор Петербургской Академии архимандрит Иннокентий (Смирнов) отказался от звания члена Библейского общества и написал письмо А. И. Голицыну, в котором потребовал закрыть «Сионский вестник» Лабзина. Он прямо писал министру: «Вы нанесли рану Церкви, вы ее и уврачуйте».

Вскоре произошло новое столкновение. В конце 1818 года в качестве цензора архимандрит Иннокентий разрешил к печати книгу Е. Станевича «Разговор о бессмертии души над гробом младенца», в котором осуждались идеи, проповедовавшиеся «Сионским вестником». Выход этого сочинения произвел бурю в окружении Голицына. Министр добился от императора запрещения книги Станевича. Он писал царю, что книга наполнена «защищением наружной Церкви против внутренней» и «совершенно противна началам, руководствующим христианское наше правительство». Архимандрит Иннокентий был удален из Петербурга, его возвели в сан епископа и назначили в Пензу, где он скончался осенью того же года в возрасте 35 лет.

После устранения епископа Иннокентия митрополит остался в одиночестве. Тем не менее, он не уступил Голицыну, и в 1821 году, за две недели до кончины, писал императору, умоляя его спасти Церковь «от слепотствующего министра». Письмо произвело сильное впечатление на государя.

Преемником митрополита Михаила, по совету Аракчеева, соперничавшего с Голицыным за влияние на царя, был назначен митрополит Серафим (Глаголевский), переведенный из Москвы. В кругу иерархов он был известен как противник мистического направления. Он сразу после перевода в Петербург высказался против Библейского общества и вступил с ним в борьбу.

Передовым бойцом в этой борьбе был выставлен настоятель Новгородского Юрьевского монастыря архимандрит Фотий (Спасский). Он учился в Петербургской Академии у архимандритов Филарета (Дроздова) и Иннокентия (Смирнова). В 1817 году принял постриг и был определен законоучителем в Кадетский корпус. Архимандрит Фотий благоговел перед своим учителем архимандритом Иннокентием, человеком святой жизни. В монашестве он строго постился, носил вериги. О молодом монахе-постнике заговорили в свете. Его почитательницей и духовной дочерью стала графиня Орлова-Чесменская, богатейшая в России помещица. Ревностный законоучитель стал на уроках в Кадетском корпусе открыто обличать Библейское общество. Но в своих обличениях он сам впадал в тон, который царил в мистических кружках. Обрушиваясь на «мистиков», он аргументировал не от святых отцов, а от собственных видений, прозрений, вещих снов. Как и его оппоненты, преисполнен он был апокалиптической тревоги. «Теперь дрова уже подкладены, и огонь подкладывается», - говорил он.

О своей деятельности архимандрит Фотий вспоминал впоследствии - «действовал с опасностью для жизни против «Сионского вестника» Лабзина, лож масонских и ересей, старался ход расколов их остановить». Его шумное поведение привело к удалению его из Петербурга и назначению игуменом Новгородского Деревяницкого монастыря. А там он обрел нового покровителя - владельца села Грузино графа Аракчеева, и в 1822 году был назначен настоятелем древнего Юрьевского монастыря. Вскоре его снова вызвали в Петербург. И там он ринулся на борьбу с Голицыным.

Поводом для решительных действий явился русский перевод книги Госнера «О Евангелии от Матфея» - одного из многих издававшихся тогда в России мистически - пиетических сочинений. Архимандрит Фотий написал императору письмо, в котором сообщил, что в Вербное воскресение к нему был послан Ангел Божий, предстал ему во сне с книгой в руке, а на книге было начертано «сия книга составлена для революции и теперь намерение ее революция». Письмо архимандрита заинтересовало царя своим апокалиптическим тоном. Он захотел встретиться с новоявленным «пророком».

После аудиенции у Александра I архимандрит Фотий открыто напал на Голицына в доме Орловой. Он встретил министра пред иконами за аналоем, на котором были возложены Крест, Евангелие и Святые Дары. Князь Голицын просил благословения у архимандрита, однако он благословения не дал и сказал - «В книге «Таинство креста» под твоим надзором напечатано - духовенство есть зверь, - а я, Фотий, из числа духовенства есмь иерей Божий, то благословить тобя не хощу, да тебе и не нужно оно». Голицын ушел из дома в бешенстве. А архимандрит Фотий вслед ему кричал: «Анафема! Да будешь проклят». От Голицына и Фотия последовали доношения о случившемся на имя государя.

Вскоре после этого, по совету Аракчеева и еще одного противника Голицына, адмирала Шишкова, к императору поехал митрополит Серафим, и на аудиенции, сняв с себя белый клобук и положив его к ногам царя, с твердостью заявил, что не примет его, пока не услышит царского слова о смене министра и истреблении вредных книг.

15 мая 1824 года князь Голицын подал в отставку. Министром просвещения назначили А. С. Шишкова. Ведомство Православного исповедания было изъято из подчинения этого министерства. Президентом Библейского общества стал митрополит Серафим, который сразу же начал добиваться его упразднения. В конце 1825 года император Александр I скончался, и в скоре после его смерти Библейское общество было закрыто.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Александр I (1801–1825)

Из книги История. Новый полный справочник школьника для подготовки к ЕГЭ автора Николаев Игорь Михайлович


Александр Первый Павлович (1801–1825 годы)

Из книги Полный курс русской истории: в одной книге [в современном изложении] автора Ключевский Василий Осипович

Александр Первый Павлович (1801–1825 годы) Какие задачи стояли перед ним? Все те же: уравнять сословия и ввести их в дружную государственную деятельность. Следовательно, требовалось изменить самые основы законодательства, привести в согласие существующие законы империи,


Александр I (1801–1825)

Из книги Забытая история русской революции. От Александра I до Владимира Путина автора Калюжный Дмитрий Витальевич

Александр I (1801–1825) Российской истории XIX столетия посвящены тысячи книг, статей и диссертаций. Кажется, ничего нового сказать о ней уже нельзя. Но нет! При помощи предлагаемых нами методов можно так повернуть угол зрения, что история эта неожиданно заблистает новыми


Александр-I Благославенный (1801–1825)

Из книги История Руси автора Автор неизвестен

Александр-I Благославенный (1801–1825) Воспитанный своей бабкой, императрицей Екатериной-II и получив тщательное образование, Александр-I Павлович, по вступлении на престол заявил, что будет управлять «по законам и по сердцу» Екатерины-II, шествовать по ее мудрым намерениям.


Император Павел I Годы жизни 1754–1801 Годы правления 1796–1801

Из книги Я познаю мир. История русских царей автора Истомин Сергей Витальевич

Император Павел I Годы жизни 1754–1801 Годы правления 1796–1801 Отец — Петр III Федорович, император Всероссийский.Мать — Екатерина II Алексеевна, императрица Всероссийская.Царствование Павла I Петровича многие годы было покрыто тайной. Только после 1905 года были сняты запреты на


Александр I (1801–1825)

Из книги История России с древнейших времен до конца XX века автора Николаев Игорь Михайлович

Александр I (1801–1825) Неприязнь между Екатериной и Павлом заставляла Александра лавировать между бабкой и отцом, сделала его характер скрытным и лицемерным. Насильственная смерть и деда, Петра III, и отца, Павла I, также наложила отпечаток на его характер, сделав Александра в


ЭПОХА Александра I 1801-1825

Из книги Русская военная история в занимательных и поучительных примерах. 1700 —1917 автора Ковалевский Николай Федорович

ЭПОХА Александра I 1801-1825 В 1801 г. русские войска под командованием генералов Лазарева и Гулякова защитили Грузию от очередного вторжения соседних враждебных ей народов. Грузинский царь Георгий XIII духовным завещанием уступил Грузию на вечные времена России. По случаю


§ 1. РПЦ в 1801-1825 годы

Из книги История русской церкви (Синодальный период) автора Цыпин Владислав

§ 1. РПЦ в 1801-1825 годы В 1801 году после убийства императора Павла на Российский престол взошел его сын Александр I. В начале своего царствования император мало интересовался церковными делами. Ближайшее его окружение составляли католик князь Чарторыжский и безрелигиозные


Император Павел I Петрович (20.09.1754-11.03.1801) Годы правления – 1796-1801

Из книги Семейные трагедии Романовых. Трудный выбор автора Сукина Людмила Борисовна

Император Павел I Петрович (20.09.1754-11.03.1801) Годы правления – 1796-1801 Павел Петрович родился 20 сентября 1754 года. Он был законным отпрыском императорской семьи, и, казалось бы, все в его судьбе было предопределено. Но еще прадед Павла – Петр Великий, издал указ о передаче


Император Павел I Годы жизни 1754–1801 Годы правления 1796–1801

Из книги Я познаю мир. История русских царей автора Истомин Сергей Витальевич

Император Павел I Годы жизни 1754–1801 Годы правления 1796–1801 Отец — Петр III Федорович, император Всероссийский.Мать — Екатерина II Алексеевна, императрица Всероссийская.Царствование Павла I Петровича многие годы было покрыто тайной. Только после 1905 года были сняты запреты на


Император Александр I — Благословенный Годы жизни 1777–1825 Годы правления 1801–1825

Из книги Я познаю мир. История русских царей автора Истомин Сергей Витальевич

Император Александр I — Благословенный Годы жизни 1777–1825 Годы правления 1801–1825 Отец — Павел I Петрович, император Всероссийский.Мать — в православии Мария Федоровна, до принятия православия — Софья-Доротея, принцесса Вюртемберг-Штутгартская.Четырнадцатый по счету


Время императора Александра I (1801–1825)

Из книги Русская история автора Платонов Сергей Федорович

Время императора Александра I (1801–1825) Вступление на престол В момент смерти Павла два его старших сына – Александр и Константин – находились в Михайловском замке под домашним арестом и ждали грозы от отца, не ведая, за что. О движении против отца Александр знал, но он и