ПЛАТА ЗА СТРАХ

ПЛАТА ЗА СТРАХ

В Москве 1 сентября 1939 г. было 4 часа утра, когда в Кремль Сталину поступила шифротелеграмма из советского посольства в Берлине. В ней говорилось о сообщении германского радио о том, что вечером 31 августа «польские солдаты» захватили немецкую радиостанцию в приграничном городке Глейвиц и передали в эфир призыв к Польше «начать войну против Германии».

Советскому лидеру стало ясно, что «пограничный инцидент» — всего лишь инсценировка, сработанная гитлеровцами для того, чтобы создать повод к нападению на Польшу и избежать обвинений мировой общественности в совершении «неспровоцированной агрессии».

1 сентября 1939 г. в 4 часа 45 минут германский крейсер «Шлезвиг-Гольштейн» в порту Гданьск произвел самые первые выстрелы во Второй мировой войне. Это был залп по польской крепости Вестерплятте. Немецкие сухопутные войска и военно-воздушные силы начали вторжение в Польшу. Танковые дивизии вермахта рванулись через польскую границу. Сотни бомбардировщиков превращали польские города в руины. Транспорт был парализован, управление страной нарушено.

Польский народ первым испытал ужасы гитлеровского нашествия, а польская армия — первой приняла на себя жестокий удар военной машины Гитлера.

Планируя нападение на Польшу, Гитлер и его генеральный штаб, конечно, остерегались вмешательства Франции и Англии, заключивших в 1939 г. соглашения с Польшей. Он знал, что объединенные силы этих трех стран превосходят вермахт, еще не вполне готовый к большой войне. Немецкий генеральный штаб перед началом польской кампании при подсчете соотношения сил на Западе пришел к неутешительному для себя выводу: французская армия, способная развернуть 106 дивизий, могла незамедлительно нанести удар силами 44 дивизий первого стратегического эшелона. А бельгийская и голландская армии, по тем же расчетам, могли выставить на пятый день войны еще свыше 24 дивизий.

Этим силам союзников Германия могла противопоставить на западном фронте всего около 30 не вполне боеспособных дивизий, с очень слабой артиллерией и совсем небольшим числом средств противотанковой обороны.

Тем не менее немецкое руководство решило начать боевые действия 1 сентября, рассчитывая на то, что Англия и Франция и теперь будут следовать своему мюнхенскому курсу политики — невмешательству.

Расчет оправдался. А ведь если бы союзники выполнили свой обязательный долг перед Польшей, — вермахт в самом начале своего завоевательного рывка был бы остановлен. Увы, этого не произошло, и гитлеровские войска очень быстро захватили Польшу.