ДЕЛА ЦАРЬГРАДСКИЕ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ДЕЛА ЦАРЬГРАДСКИЕ

«По твоему благословению митрополит и доныне благословляет их на пролитие крови. И при отцах наших не бывало таких митрополитов, каков сей митрополит! – благословляет москвитян на пролитие крови, – и ни к нам не приходит, ни в Киев не наезжает. И кто поцелует крест ко мне и убежит к ним, митрополит снимает с него крестное целование. Бывает ли такое дело на свете, чтобы снимать крестное целование?!» Такое послание получил Константинопольский патриарх в 1371 году от литовского князя Ольгерда. И далее: Ольгерд требует «другого митрополита на Киев, Смоленск, Тверь, Малую Русь, Новосиль, Нижний Новгород».

Константинопольским патриархом в это время снова стал Филофей – сторонник идеи объединения всех православных земель Руси (прежний патриарх Каллист умер от чумы летом 1363 года во время путешествия в Сербию. Почти полтора года в Константинополе не было патриарха. Только в октябре 1364 года император Иоанн V согласился на возвращение Филофея).

В 1362 году умер поставленный Каллистом литовский митрополит Роман. Нового митрополита на Литву не назначали, и литовская митрополия прекратила свое существование, а ее территория перешла под опеку митрополита Киевского и всея Руси, то есть Алексия. Но как митрополит Алексий не устраивал уже никого, кроме Москвы.

Глядя на список городов, нелепо утверждать, будто Ольгерд стремился к воссозданию литовской митрополии. Скорее, здесь отражено недовольство промосковской политикой Алексия. Действиями митрополита были недовольны не только литовцы, но также Тверь, Смоленск и даже находившийся в союзе и родстве с Дмитрием Ивановичем Московским, Нижегородский великий князь Дмитрий Константинович.

Видимо, понимая, что вернувшийся к власти патриарх Фило-фей не сместит поставленного им же митрополита, Ольгерд требует ограничить власть Алексия пределами тех земель, в интересах которых Алексий действует.

Итак, миссия, которую Филофей возлагал на Алексия – замирение и объединение православных земель, – провалена. Патриарх, поставивший ранее Алексия митрополитом, имеет все основания, чтобы усомниться в правильности своего выбора. Но о разделе митрополии он не желает и слышать. По позициям Православной церкви в Византии в последние годы и так было нанесено уже несколько существенных ударов.

Междоусобные и гражданские войны, потрясавшие Византию в середине XIV века, окончательно обескровили империю. На Западе выжидали, кто станет наследником агонизирующей Византии: кто-либо из ее старых соперников – Венеция, Сербия или Венгрия, – или она падет жертвой новых завоевателей – турок-османов.

Между тем реальная опасность со стороны турок не только для самой Византии, но и для претендентов на ее наследство быстро возрастала. Лишенная союзников империя теряла одну территорию за другой.

Политическая раздробленность, внутренние междоусобицы в балканских государствах, их соперничество между собой, а также с итальянскими республиками и Венгрией облегчили туркам проникновение в глубь Балканского полуострова.

В 1359 году турецкие войска впервые появились у стен византийской столицы. А вскоре султан Мурад правил в 1362—1389 годах), умный правитель и талантливый полководец, деятельно приступил к завоеваниям на Балканах.

В столь тяжелый для Византийской империи момент среди части придворной феодальной знати усилились латинофильские настроения. Латинофилы видели единственное спасение в помощи Запада. Эти иллюзорные надежды питал и сам византийский император Иоанн V Палеолог. Под давлением латинофилов Иоанн V решился на небывалый поступок: впервые в истории Византии базилевс, признанный глава православного мира, решил покинуть свою страну не для совершения какого-либо заморского завоевательного похода, а для того, чтобы униженно просить католический Запад о помощи против турок.

В следующем году после захвата турками Галлиполи византийское правительство возобновило переговоры с папским престолом, находившимся в то время в Авиньоне. Речь шла о союзе против Турецкой державы. Но папство, как и прежде, непременным условием помощи ставило заключение унии между православной и католической церквями. Но эта идея из-за решительного сопротивления большей части греческого духовенства и народных масс империи была заранее обречена на провал.

Летом 1369 года Иоанн V в сопровождении светских сановников отплыл в Италию. Симптоматично, что в свите императора не было духовных лиц. Константинопольская патриархия была категорически против переговоров об унии. Патриарх Филофей призывал к борьбе с ней не только греческое духовенство, но и православных иерархов Сирии, Египта и славянских стран, в том числе и Руси.

Тем не менее в октябре 1369 года в Риме Иоанн V принял с благословения папы Урбана V католичество, но из-за отсутствия представителей восточной церкви этот поступок императора рассматривался лишь как его личное дело, а не как акт объединения церквей. В конечном счете результаты переговоров Иоанна V с папством были ничтожны. У императора даже не оказалось денег на обратную дорогу. А его сын Андроник, оставленный регентом в Константинополе на время отсутствия отца, отказался выслать своему папочке-католику денег на обратную дорогу. Домой злосчастный император вернулся только в октябре 1371 года, после двухлетних мытарств.

В таких тяжелых для православной церкви условиях патриарх Филофей просто не мог допустить раздела русской митрополии. Но и проигнорировать жалобы на Алексия он не мог.

В 1372 году патриарх посылает грамоты митрополиту Алексию, Михаилу Тверскому и Ольгерду, убеждая их примириться. Кроме того, Филофей отправляет на Русь «близкого своего человека» Иоанна Докиана с неофициальным посланием Алексию (текст письма не сохранился).

Вскоре патриарх отправил на Русь второго «своего монаха» – Киприана, «человека, отличающегося добродетелью и благочестием, способного хорошо воспользоваться обстоятельствами и направлять дела в нужное русло». Официальной задачей Кипри-ана было «примирить князей между собою и с митрополитом».