ПРИШЕЛЬЦЫ? ПРАКОСМОНАВТЫ!

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ПРИШЕЛЬЦЫ? ПРАКОСМОНАВТЫ!

Погружаясь в недра "степных пирамид", мы видели не только почивших, мы наталкивались там на останки принесенных в жертву людей и на изваянные из камня антропоморфные стелы. Их следует рассматривать вме­сте, в связи: покойников, жертвы и стелы. Только тогда истоки культуры откроются нам в истинном свете, и мы не отшатнемся в ужасе от жестоких пращуров, а пора­зимся их мужеству в борьбе за бессмертие рода люд­ского.

Это было время титанов, и от него остались не толь­ко колоссальные сооружения, но и космическое воспри­ятие жизни и смерти. Не поняв этих масштабов, не сле­дует вступать в святилища первобытной эпохи... Но мы уже подготовлены знакомством с конструкциями и смыслом курганов, с местом человека в их сложной сим­волике. И потому отваживаемся приблизиться к святая святых: к могилам наших титанических предков.

Средства перемещения "космических странников" сосредоточены в основном возле захоронений. Это и лун­ная ладья Кишпекского кургана, и повозка на перекры­тии погребения 8 под VIII слоем Высокой Могилы, и птица с могилой во чреве из кургана у селения Цнори... Покойники "могли перемещаться" и вместе с могилой: в ямах-челнах, в катакомбах-кибитках, в изукрашенных календарями гробницах и в пламени погребальных ко­стров.

При рассмотрении Цнорского кургана и других яйце­видных конструкций вспоминается отрывок из древне-тибетской рукописи, который мы привели во вступле­нии. Да, встретились нам и "скорлупа", и "белок", и магический "центр" с предназначенным для воскреше­ния человеком, но где же хотя бы единственная внезем­ная вещица? Увы!.. Остается полагать, что в древних преданиях говорится не об инопланетных кораблях, а об обрядах и памятниках, подобных рассмотренным нами.

На примере кеми-обинских гробниц 3 и 4 из Высо­кой Могилы видно, что странствия покойников носили космический характер и вызывались связью с календар­ным циклом. Погребаемый присоединялся или же на­правлялся к благоприятному времени года — в этом основной смысл обрядов. Ясно, что такая цель была значима для всей общины, а не только для погребаемо­го, который рассматривался, таким образом, как пред­ставитель общины, как посланник за благом для своих соотечественников.

В обряде старосельского погребения 8 идея кален­дарных космических странствий обрела величайшее во­площение. Мало того, что могила была перекрыта по­возкой, что солнцеобразная досыпка с направленными на зодиакальные звезды лучами-дорогами символизи­ровала Космос и могла служить обсерваторией кален­дарного назначения, — мудрецам удалось направить повозку по звездным путям. Для этого семь колес у го­ловы погребенного расположили так, что они повторили направления семи визиров — дорог вокруг кургана. И, конечно же, ориентиры были связаны с месяцами благоприятного весенне-летнего полугодия.

Обряд "космического странника" из Высокой Моги­лы вызвал немало подражаний. В других случаях по­возки при погребениях могли устанавливаться и незави­симо. Нередко они имели вполне бытовой вид, и невоз­можно решить, для земных или небесных странствий были предназначены. Однако последнее назначение не забывалось. На это указывает распространение так на­зываемых "молоточковидных булавок" — амулетов в виде двух, реже четырех- и даже многоколесных пово­зок, сочетавшихся обычно с пронизками из собачьих клыков и фаланг (рис.25). Собака считалась проводни­ком потустороннего мира.

В Каменной Могиле и на нескольких горшках из подкурганных захоронений известны схематические рисун­ки повозок (рис.28). Они изображались в виде сочета­ний крестообразно перечеркнутых кружков. Кресты здесь не столько спицы, которых вовсе не было в древ­нейших колесах, сколько знак приобщения к Солнцу. Точно такой же вид имела досыпка Высокой Могилы над "космическим странником", а также иероглифы из древнекитайских рукописей, повествующих о "сыновьях неба"!

Сведения о них приведены во вступлении к книге. Здесь настало время сказать, что древние изображения "летающих тарелок" имеют совершенно земные прототипы. В древнем мифотворчестве, в частности, в причер­номорских курганах III—II тысячелетий до нашей эры, можно найти и "самодвижущиеся" повозки, и календар­ную магию чисел, и даже — стоит вспомнить содержи­мое воронки в IV слое Высокой Могилы — отчлененные головы, "излучающие дым и тепло".

Правда, в священных текстах подобные данные очень расцвечены, но это можно отнести на счет литера­турных приемов.

Энергия перемещения "космических странников" свя­зывается в преданиях с огнем, с некой космической си­лой, с человеческими жертвоприношениями, до которых так охочи огнедышащий Змей Горыныч, выносящие ге­роев на белый свет потусторонние птицы или летающая в ступе Баба Яга. Все это уже знакомо: и погребальные костры, и нанесенные охрой на стены гробниц календа­ри, и останки жертв при кромлехах. Но следует углу­биться в логику первобытных обрядов.

Понятен смысл костров в погребальном обряде: со­греть, отграничить, вознести погребаемого. Вполне зако­номерно, что, принося покойнику сопутствующий жизни огонь, соплеменники так или иначе должны были перей­ти к обряду кремации. Один из таких переходов отра­зился в кургане № 2 у села Большая Белозерка.

VI слой кургана перекрыл погребенного в обычной для бронзового века скорченной позе. Необычным, но впоследствии распространившимся весьма широко, было положение кистей согнутых рук у головы: знак обраще­ния к небу. Связь погребенного с Солнцем и огнем под­черкивали следы костров на вершине и склонах досып­ки. При возведении VIII слоя строители повторили кре­стообразность ее очертаний, а также костер, в котором на этот раз сожгли покойника. X слой кургана также имел крестообразные очертания, но за ними в данном случае просматривается силуэт птицы. На ее спине про­ведена кремация и последующее захоронение.

Еще один "космический странник", вознесенный на небеса в дыму и пламени некой мифической птицей!

"Странников" наделяли приспособлениями для на­блюдения за небосводом и течением года. Обычно это были ориентировки курганов, могил и самих погребае­мых, чаще всего на северо-восток, в сторону восходов летнего Солнца. Если же мы сталкиваемся с иным на­правлением, то можно не сомневаться, что покойнику предначертан был сложный маршрут к вечному лету.

Так, погребенный в Высокой Могиле под досыпкой-Лу­ной ориентирован головой на север. Но, разобравшись в символике росписи его гробницы, мы обнаружили обо­значение выхода в центре восточной стены, на плите со знаком лета. Очевидно, что покойник "должен был развернуться" в могиле. Замечено, что с этой целью в погребальном обряде учитывались изменения, которые происходили после засыпки могилы: перемещение кос­тей разлагающегося трупа, образование воронок над мо­гилами вследствие обвала подгнивших перекрытий и прочее...

Календари наносились не только на стены гробницы, но также на посуду, украшения и амулеты... Особенно поражает невзрачное на первый взгляд пряслице (гру­зильце веретена) из поселения II тысячелетия до нашей эры у села Таценки на Киевщине. По заключению Н. А. Чмыхова, вокруг центрального отверстия был изо­бражен правый глаз — один из символов Солнца, а на уплощенных концах 7 лучей-рогов пряслица — схемы зодиакальных созвездий весенне-летнего полугодия.

Вещи с календарной орнаментацией распространя­лись в подкурганных захоронениях по мере того, как угасал обычай сооружения досыпки над каждой моги­лой. Установлено, что календарные чаши поздней ката­комбной культуры могли служить астрономическими приборами, чем-то вроде современных секстантов. Такие чаши ставились обычно около плеч погребенных, причем нередко вверх дном, и уподоблялись не только Вселен­ной, но и голове человека. Известны сосуды из смеси глины, золы, истолченных раковин и человеческих чере­пов. Сосуд становился, таким образом, вместилищем потустороннего разума, постигающего сущность мирозда­ния. Возможно, что именно манипуляции с календарны­ми сосудами привели к ритуалу отчленения головы погребаемого. Череп освобождался от подверженных раз­ложению тканей и покрывался "вечной" маской из гли­ны, охры и других веществ; затем обновленная голова прикладывалась к шее покойника...

Такой ритуал представляется ныне ужасным. Одна­ко во вскрытом нами контексте он свидетельствует от­нюдь не об изуверствах, а о сверхчеловеческих усилиях первобытных мудрецов постичь тайну жизни и смерти, приобщиться к вечной Вселенной. Усилия эти, как пой­мем мы в конце книги, увенчались успехами, и не толь­ко в плане духовном... Пока же ограничимся догадкой, что из подобных ритуалов и вырос обычай человеческих жертвоприношений.

Рассмотрим исследованный А. В. Субботиным памят­ник, где смысл человеческих жертвоприношений высту­пает вполне очевидно и непосредственно связан с идеей "космических странствий".

Кургану у села Скворцовка Каховского района Херсонской области предшествовало сооружение яйце­видной насыпи, перекрывавшей человекоподобную яму. Три погребения совершены вне насыпи и расположены на одной оси. Крайнее юго-западное положение занимало человеческое жертвоприношение; центральное — скор­ченное захоронение с тремя сосудами, ножом и частью туши овцы; крайнее северо-восточное, уже по другую сторону насыпи — остатки кремации взрослого челове­ка с календарным сосудом при них. Захоронения были перекрыты курганом в виде гигантской стопы, направ­ленной вдоль оси погребений, в сторону восходящего летнего Солнца (рис.19).

Обрядовый комплекс трактуется следующим обра­зом. Некое изначально заключенное в первозданном яй­це божество рождается и проходит подземный, земной и небесный миры. Они представлены тремя погребения­ми: земной — центральным, обычным; небесный — трупосожжением; подземный — жертвоприношением. На этом пути божество вырастает в размерах и, оста­вив на земле отпечаток гигантской ступни (курган), воз­носится (в погребальном костре третьего захоронения) к летнему Солнцу.

Еще один уникальный "космический странник", со­провождаемый небывало одухотворенным, энергичным обрядом.

Воистину пред нами — след, но только не пришель­ца, а воспарившего в огне костра Пракосмонавта.

Памятники пракосмонавтам — так образно можно назвать антропоморфные стелы, древнейшие монумен­тальные изваяния человека не только в Причерномор­ских степях, но и вообще в Европе. Загадка происхож­дения этих стел долго не давала покоя ученым. Опреде­лялись разновидности и время создания, культурная принадлежность и варианты местоположения в курга­нах, выдвигались предположения о связях с патриарха­ми и божествами... Но не прослеженной оставалась це­почка: покойник — жертвоприношение — стела. Раскопки Высокой Могилы и близлежащих курганов восполнили этот пробел.

Прообразы человекоподобных стел появились в оформлении жертвенников трипольской культуры, а за­тем и в древнейших курганах. Так, плиты первого Вели­ко-Александровского кромлеха были заужены и скруг­лены наверху, напоминая безглавое божество из "Север­ного грота" Каменной Могилы; второй же кромлех имел очертания распространившихся немного позже извая­ний, характерной чертой которых стало обозначение го­ловы.

Прямая родословная антропоморфных стел второго типа прослеживается с человеческой головы на дне во­ронки при кеми-обинской гробнице 3 из Высокой Моги­лы. Подобные воронки — глазницы досыпки Тельца — были прослежены и в VII слое, сооруженном носителя­ми ямной культуры. Здесь тоже были следы возлияний, костра, но вместо человеческих останков находилось ос­нование стелы, головная часть которой была отбита. Эта же деталь повторилась и в стелах из курганов № 5 и № 6... Отсюда следует, что ямники, перенимая у более развитых кемиобинцев элементы культуры, не решались какое-то время приносить в жертву людей, а заменяли их изваяниями.

Стелы устанавливались у могил. Затем их низверга­ли, ломали, сбивали им головы. "Жертвы" укладыва­лись обычно поверх погребенных (рис.17). Стел гораз­до больше, чем подлинных жертвоприношений... Сколь­ко жизней сохранено таким образом!

Наряду с этими, наспех изготовленными "двойника­ми" изредка встречаются подлинные шедевры первобыт­ной скульптуры.

Все четыре стороны идола из кургана у села Керно­совка Новомосковского района Днепропетровской об­ласти покрыты резными рисунками. Голова изваяния пе­редает облик некоего звероподобного старца. Наряду с реалистически представленными бородатым лицом и лысиной, окаймленной волосами (см. рисунок на титуль­ном листе), показаны острые звериные уши, а, кроме то­го, сзади изображен хвост. Возможно, перед нами муж­ской антипод женщины-быка со стелы кургана № 1—3 у села Усатово (рис.13).

Ниже сложенных на груди рук божества изображена фигурка хвостатого человека, следующего на четверень­ках за парой собак. Собаки, вероятно, преследуют черепаху, изображенную над поясом божества. Сцена напо­минает зодиакальную композицию на первом Велико-Александровском кромлехе (рис.12).

Рядом с предыдущим, но на левой стороне изваяния, видно второе хвостатое человекоподобное существо, оплодотворяющее женщину. Ниже изображено рогатое животное — бык или корова, а на передней стороне — пара коней.

Помимо скотоводческо-охотничьей тематики и сцен воспроизводства жизни, отчетливо выражены атрибуты власти. Под левой рукой божественного старца изобра­жен лук, ниже правой — булава и кинжал, а у пояса — топор, мотыга и молот. Сзади ниже пояса представлены орудия металлургического производства.

К тематике земледелия можно отнести растительные узоры на тыльной стороне и боках изваяния. Весьма по­казательно "древо жизни", подчеркивающее хребет, реб­ра и таз идола. 12 "корней" в области таза — это, оче­видно, месяцы года; 28 "ветвей", — знакомый нам усредненный лунный месяц ((27+29)/2 лопатках изображены знаки Луны и Солнца (см. рисунок на обложке).

Следует еще отметить расположенные под корнями древа ступни. В отличие от Скворцовского кургана-сто­пы они лишены особой символики и подчеркивают ко­ленопреклонность идола.

В оформлении Керносовского идола сконцентрирова­ны представления, которые отражены также на других стелах и гробницах из курганов III тысячелетия до на­шей эры. Но здесь отсутствует известный мотив проти­воборства двух героев или божеств. Не этот ли мотив преломился в обычае сопровождения погребаемого чело­веческой жертвой? Не становился ли жертвой побежден­ный в ритуальном поединке? Такие поединки, как, впро­чем, и человеческие жертвоприношения на могилах вож­дей, существовали и в языческом средневековье, были кульминацией поминальных тризн.

Космический мир или "небесный миропорядок" стро­ителей "степных пирамид" запечатлен не только в убран­стве могил и оформлении различных конструкций, в изо­бражениях на гробницах и идолах, в украшении посуды и в амулетах, но и на сводах пещер. Их пока известно только две.

Древнейшую из этих пещер, "Грот быка" Каменной Могилы, мы уже не раз вспоминали. Настало время ее посетить.

На этот раз не пойдем в северную галерею с ее об­рывистым тупиком, а пройдем по наиболее пологому южному склону.

Поднимаясь на вершину холма, похожего на высу­нувшуюся из-под земли и обращенную на север голову гигантского быка, мы непременно остановимся возле плит со знаками "солнечного божества, которое путе­шествует по лабиринтам мироздания". Так определил В. Н. Даниленко изображения десятков ступней среди множества хаотически нанесенных на камни лунок и черт... Тут же видны мастерски изображенные кони: не­которые из них влекут странные колесницы с двумя раз­новеликими "колесами" (рис.28), похожими на пары рассмотренных выше воронок: для поднятия жертвы и опускания небесных даров.

Не отразились ли на этих плитах Каменной Могилы представления, которые прослежены нами в кургане Чауш? (рис.26).

Предположение подтверждается, когда мы видим у входа в "Грот быка" сцену жертвоприношения человека и лошади (рис.23). Их опрокинутые фигурки помещены у ног сидящего человекоподобного идола. Перед идо­лом — целая рощица "елочек". Вплоть до деталей напо­минают они ту часть календарной росписи гробницы 3 из Высокой Могилы, где представлен период летнего солнцестояния... Так обнаруживается связь между таки­ми, казалось бы, разными и удаленными друг от друга памятниками, как Каменная и Высокая Могилы, курган Чауш. Расположенные между Молочной, Днепром и Ду­наем, они отражают прочность связей степных племен середины III тысячелетия до нашей эры.

Преодолев врожденный страх пред всяческими под­земельями, ложимся на мокрые камни Могилы и про­тискиваемся в щель "Грота быка". Луч фонарика вы­свечивает темно-бурые стены, неровные, похожие на буг­ристую кожу. Песчаник лоснится от копоти горевших здесь некогда факелов, от прикосновений сотен побы­вавших здесь в разное время людей... Но вот электриче­ский луч упирается в тупик, перед которым из песчаного пола выступает скала. Пещерка становится немного про­сторней, в ней уже можно сидеть. Мы так и делаем, освещаем над собой потолок и видим множество изобра­жений. Большинство из них едва различимы под копо-тыо и более поздними фигурками, образующими три композиции.

Наименее выразительная, но самая важная располо­жена в центре. Жрец с воздетыми к небу руками как бы парит над поверженным волком, олицетворением зла. "Пракосмонавтская" сущность жреца подчеркнута пе­рьеобразным оформлением нижнего края одежд, клюво­образной моделировкой лица, а также изображением птицеобразного знака у ног.

Пред колдуном расположен объект его заклинаний: два быка и две коровы. Они образуют неправильный крест, напоминающий птицу у ног колдуна. Такая ком­позиция отвечает символу четырех сторон света и вре­мен года, широко распространенному в первобытных культурах и дошедшему до нашего времени.

На месте третьей композиции зияет дыра. Кусок сво­да с главным персонажем "Грота быка" вывалился (вследствие землетрясения?) и перевезен теперь в Киев, в Институт археологии Академии наук Украины. Так что глядя на сохранившуюся часть композиции, надо вспо­минать ее полное изображение (рис.24).

Здесь тоже представлено четыре копытных живот­ных — вероятно, быки и коровы различного возраста. Шествие возглавляет бык, раза в четыре превосходя­щий размерами другие фигуры. Возможно, он не слу­чайно похож на слона: изобразивший его человек мог видеть слонов в Египте или же в Индии, а вероятнее все­го, узнал о них от более сведущих людей. Во всяком случае хоботообразное оформление морды и уподоблен­ные бивням рога вполне соответствуют деталям изобра­жения быка на первом кромлехе Велико-Александров­ского кургана. Оба они приближаются к ближневосточ­ным канонам.

Сопоставляя последнюю композицию с изображени­ем колдуна, мы начинаем понимать общий смысл оформ­ления свода "Грота быка". Победив земное зло (вол­ка) и воспарив на высшее небо зодиакальных созвездий, жрец переводит годовой цикл из статичного (ком­позиция II) в динамичное положение (композиция III). Святилище, таким образом, предназначалось для ново­годнего ритуала: отсюда жрецы "выпускали" весеннего быка — Тельца, который увлекал за собой три других времени года. Ритуал носил экстазный (шаманский) ха­рактер: помимо копоти и охры, изображения хранят сле­ды многочисленных ударов кинжалами, топорами или булавами. А на выступающей с пола скале выбито не­сколько лунок для каких-то небольших возлияний, опло­дотворявших, вероятно, Мать-Землю.

Разгадав главную тайну "Грота быка", мы сумеем разобраться и в хитросплетениях рисунков, нанесенных позже, которые украшают карнизы и тупиковую стену пещеры. Здесь есть 7 треугольников — месяцев весен­не-летнего полугодия. Есть знакомые нам по I кромлеху Велико-Александровского кургана собаки и вепри, а так­же две лошади; одна из них, словно с перебитым хреб­том, — наверное, жертвенная. Есть и Х-образный знак, "решетки" и "елочки", будто перенесенные сюда из се­верной галереи Могилы, оканчивающейся под "Гротом быка". Мы уже знаем, что сочетание последних трех символов означает взаимосвязь Хаоса с Космосом. Здесь же изображено главное средство преобразования первого во второе: слоноподобный бык (бык с хоботом), впряженный в плуг.

Тайна разгадана! Мы выбираемся из "Грота" нару­жу... Снова видим сцену жертвоприношения лошади и человека (рис.23). И вдруг понимаем — обязаны это понять! — что знание не равно пониманию, что между рассудком и чувствами лежит пропасть, не меньшая, чем между прошлым и будущим. Так разгадана ль тайна?

Молчит Могила, молчит долина Молочной. Даже солнце словно старается уйти от ответа на вечный во­прос — скрывается за грядой низких туч. Тихо-тихо, только жаворонок выводит свою песню...

Не станем засиживаться у "Грота быка". Мы взяли от него все, что смогли. Нужно отправиться за новыми знаниями и новыми впечатлениями, в надежде на то, что рост их количества породит новое качество, мы научим­ся если не чувствовать, то хотя бы понимать мировоспри­ятие таинственных пращуров.

...Как-нибудь, возможно, окажемся мы в окрестно­стях села Стыла Старобешевского района Донецкой об­ласти. Здесь, у подножия скал между речками Сухая и Мокрая Волноваха, находится "Докучаевская пещера", промытая в известняковых породах некогда многовод­ной рекой. Руководствуясь сообщением А. И. Привало­ва, мы разыщем маленький лаз и опустимся в полость 4,5 X 3,2 X 1,4 метра, размеры которой примерно соот­ветствуют "Гроту быка". Однако дальше заметен обвал.

Присмотревшись к своду, мы увидим под беловатым налетом 7 нанесенных красной охрой рисунков. Центр занят крестообразным знаком сторон света, времен го­да, потустороннего Солнца. От входа в пещеру до зава­ла в противоположном конце, с юга на север, размеще­ны изображения косули (?), плывущей птицы с подня­тым крылом, черепахи (?), а также быка (?). "Потусто­роннее солнце" помещено между первой и второй пара­ми изображений, которые символизировали, очевидно, времена года: зиму, весну, лето и осень... Восточней и за­падней "потустороннего солнца" изображены женская и мужская фигуры.

Кто они, эти божества странного подземно-небесного мира? Что скрывает перекрытая обвалом, уходящая в недра пещера?.. Нет пока ответа. Но ясно уже сходство "Докучаевской пещеры" с "Гротом быка". Оно выра­жается в обращении обоих святилищ к небесам, в почи­тании годового цикла, который олицетворяют 4 суще­ства и которым правят человекоподобные боги или жрецы.

Покидая пещерные святилища строителей "степных пирамид", мы уносим с собой тревожное ощущение опрокинутости мироздания, совмещенности небесного и потустороннего (подземного) миров. Постараемся сохра­нить это ощущение до последних страниц нашей книги. Оно поможет понять, что путь в Космос способны пре­одолеть не только ракеты или НЛО ("неопознанные ле­тающие объекты" пришельцев), что были и есть иные врата...

К концу I части, надеюсь, цель "космических стран­ствий" стала понятней: соплеменники отправляли по­сланцев за весной-летом, приобщая их при этом к ведающим календарем небесам. Для достижения такой цели древние мудрецы предельно напрягали свой интел­лект: в постижении движения небесных светил и в сня­тии противоречий между летом и зимой, жизнью и смер­тью. Эта, и никакая иная энергия двигала прообразы космических кораблей: лодки, повозки, гробницы. Люди строили святилища и обсерватории, изображали кален­дари и символы небесных светил, укладывали в тесных могилах покойников и жертвовали собой во имя сопле­менников. Пракосмонавтами становились и живые, и мертвые. Последние — чаще. Мертвым доверялось про­должение деяний там, где живой не выдерживал: на устремленных в небо кострах, в леденящем покое со­причастности бесконечной и вечной Вселенной.

Святилища первобытного прошлого служили одним из инструментов общественных связей и способов сня­тия противоречий. В этом они были подобны последую­щим храмам и мемориалам. С той лишь существенной разницей, что роль святилищ многостороннее и выше. Они были центрами культов и сходок, советов и празд­неств, ритуалов и знаний... словом, олицетворяли жизне­способность общин. Понятно, что "космические странни­ки" оказывались непременно связанными с такими вот "стартовыми площадками", будь то изображения Наски, кромлех Стоунхенджа или курганы Причерноморья...

На примерах "степных пирамид" мы увидели стрем­ления первобытных людей постичь мироздание. Начало курганному обряду положило моделирование привычных для приречных охотников-собирателей, а затем скотово­дов-земледельцев представлений о праострове, праяйце и т. п. Но по мере развития хозяйства, освоения степи и развития календарного дела мифологические образы все усложнялись, и курганная обрядность достигла мо­делирования небесных светил и даже космической сути Вселенной: вспомним Солнце — Млечный Путь — Луну верхней досыпки Высокой Могилы или кургана № 6 у Большой Белозерки (рис.11).

И все же... все же к небу, не за пределы Земли на­правляли свои усилия пракосмонавты!

Но чтобы понять это, надо вновь окунуться в чисти­лище фактов, пройти еще круг...