Глава 35

Глава 35

В конце долины показался небольшой табун из двух десятков лошадей в сопровождении четырех погонщиков, и завидев их, шериф принялся отдавать поспешные указания.

— Эй, кто-нибудь, ведите сюда этих коней и начинайте седлать. Отправимся дальше за этой бандитской шайкой. Голову даю на отсечение, что их следы ведут в Долину Счастья. Да поторапливайтесь. И ещё поосторожней вон с тем вороным дьяволом, смотрите, чтоб он никому из вас голову не снес своими копытами!

С этими словами он указал на коня, который и не требовал особого представления. Как раз в тот самый момент он рванулся вперед, резко натягивая веревку и нарушая стройные ряды всей вереницы животных, становясь виновником всеобщей неразберихи, сопровождаемой возмущенным фырканьем и недоуменным ржанием.

Подручные шерифа отправились исполнять его указания.

— Подумать только, прислать такого коня, как этот! Да он один может все дело испортит, — покачал головой шериф. Он снова обернулся к своему пленнику.

— Джим, сказал он, — и почему ты только не отправился дальше на север и не уехал из страны? Ну почему? Перешел бы границу и жил бы там сейчас припеваючи. А здесь тебе реально светит виселица.

— У меня на это было две причины, — ответил пленник. — Хотя было бы вполне достаточно и первой. Я не убивал Лэрри Фелана!

Взгляд шерифа сделался задумчивым и печальным.

— Ну, разумеется, — проговорил он, — но только об этом знаешь только ты. Ко вот люди считают иначе, а я должен стоять на страже правосудия.

— Конечно, — ответил Фэнтом. — Я все понимаю, Бад. И совсем на тебя не обижаюсь. Ведь ты исполнял свой долг. Только и всего. Одно обидно — что оказался я среди вот такой разношерстной компании!

— В стае все собаки не одиноки, — философски заметил шериф, — но должен признаться, что лично я специально не приглашал сюда этого недомерка, Сэма Крюгера. Чем ты ему насолил, сынок? Для этого шоу он предоставил трех своих самых лучших лошадей. И все это лишь ради того, чтобы тебя поскорей поймали. И откуда мне было знать, что один из его коней — вон тот черт вороной — доставит нам столько хлопот? Не мог же я не принять в отряд добровольца, тем более предоставившего в наше распоряжение столько лошадей!

— Неужели это Крюгер так расстарался? — переспросил пленник. — Ну, тут я даже не знаю, что и сказать. К тому же, насколько мне помнится, пути наши нигде не пересекались. Но ведь далеко не все на свете поддается разумному объяснению. Некоторые люди, которых немало, зачастую уподобляются кактусам, так и норовя при случае уколоть ближнего своего, да побольнее. Вот, наверное, и крошка Крюгер тоже такой!

— А насчет Фелана, ты это что, серьезно? — перебил его шериф.

— Что серьезно?

— Здесь не суд. За меня можешь быть спокоен, я никому не проболтаюсь. Но скажи мне, неужели я и в самом деле сцапал невиновного?

Фэнтом слабо улыбнулся.

— Чего ради я стал бы переводить порох и свинец на этого пса, Бад?

— На пса?

— Ну да, ведь Лэрри Фелан умер намного раньше, когда в салуне все увидели, что он трус. Так чего ради я стал бы гоняться за ним и убивать, я тебя спрашиваю? И если бы мне так уж хотелось его смерти, то я запросто мог бы прикончить его ещё в салуне. Но не подло убить выстрелом в спину, а честно выяснить отношения на поединке, соблюдая кучу условностей типа шанса для самозащиты, а также при большом стечении свидетелей, которые смогли бы подтвердить, что он начал первым.

— Я об этом как-то не подумал, — признался шериф и потупился.

Он снова вскинул голову.

— Еще не все потеряно, сынок, — проговорил шериф. — И после того, как я управлюсь здесь с делами и вернусь, то обязательно прослежу за тем, чтобы с тобой поступили по справедливости. Но вот только боюсь, что предубеждение против тебя может оказаться слишком сильным.

— А я только-только вышел из тюрьмы, — согласился Фэнтом.

— Да, нелегко тебе будет! Поверь, друг, мне очень жаль! Ты мне веришь?

— Как самому себе.

Фэнтом протянул обе руки, скованные наручниками, и пожал правую руку шерифа, который специально ради такого случая снял перчатку, а затем отрывисто сказал:

— Удачи тебе. Все образуется. Не вешай нос и не теряй надежды. Прощай, Фэнтом. Хотя, возможно, ты хочешь рассказать мне что-нибудь о Долине Счастья, того, о чем я ещё не знаю?

— Нет, ничего, — ответил Фэнтом, вспоминая о бедняжке Джо Долан, и сердце его сжалось от тоски.

— Ну тогда прощай, — повторил Бад Кросс. — Надеюсь, до конца недели ещё увидимся.

За разговором он слез с лошади и вскоре уже оседлывал другого коня, которого подвел ему один из подручных. Затем окинул взглядом свое небольшое войско и объявил:

— Все сюда. Мы уезжаем. Кому-то придется остаться здесь, чтобы охранять Джима Фэнтома. Доллар и Крюгер, останетесь с ним вы. С задержанным обращаться хорошо, грубости я не потерплю. Все остальные едут за мной, и гоните во весь опор. Возможно, нам удастся прославиться ещё до наступления темноты!

Он повернулся в седле, и всадники начали собираться вокруг него. Кони были полны сил, им не терпелось сорваться с места, и их нетерпение передавалось людям. Раздался призывный клич, всадники, как по команде устремились вперед, и лишь шериф прокричал на прощание:

— Счастливо оставаться! Еще увидимся, Фэнтом!

Над землей повисло поднятое галопирующими лошадьми облако пыли; когда же оно понемногу рассеялось, то всадники уже скрылись из виду, оставив после себя лишь четверых ковбоев, уже начавших приводить в порядок вверенный их попечению небольшой табун, да Фэнтом вместе с двумя своими охранниками.

— А вот мы рылом не вышли, чтобы поехать с остальными, — хищно заметил Том Доллар, — единственное, на что мы годимся, так это торчать здесь и сторожить этого… висельника.

— Не долго же ему осталось небо коптить! — криво усмехаясь, закивал Крюгер.

— Послушай, — не выдержал Джим Фэнтом, — Крюгер, скажи, с чего это ты на меня так ополчился. Не то, чтобы меня это слишком волновало… но все-таки интересно.

— Вот именно. Мое мнение не волнует никого, — с горечью бросил Крюгер.

— Да и кто я такой? Обыкновенный недомерок. Я не такой красавчик, как Лэрри Фелан, девки в мою сторону и не глядят, а лишь смеются мне вслед. Я не снискал себе такую известность, как Джим Фэнтом. Я ничем не отличился; но зато, с другой стороны, могу быть уверенным в том, что моя шкура не будет изрешечена пулями, а на шее не затянется петля виселицы! А это уже кое-что. И лично мне этого вполне достаточно!

Фэнтом наблюдал за ним с тем интересом, с которым он, пожалуй, разглядывал бы диковинную зверушку или редкое насекомое.

— Что ж, неплохо, — заметил он. — Я понимаю. Этого следовало ожидать. Что ж, продолжай, покажи свое жало!

— Да пошел ты к черту! — процедил Крюгер сквозь зубы.

— Самое главное, Сэмми, — подал голос Том Доллар, который до этого с большим интересом прислушивался к их разговору, — помнить, что мы должны заботиться об этом парне и выказывать ему всяческое уважение. Ты, случайно, не забыл об этом?

— Так велел шериф, — буркнул Крюгер. недоуменно глядя на своего приятеля, словно пытаясь постичь тайный смысл его слов.

— Вот именно, это приказ шерифа. И тут первым делом возникает вопрос, а на какой лошади мы доставим его обратно в Бернд-Хилл?

— Понятия не имею. Мне без разницы, — сказал Крюгер.

— Да ты что! Как ты можешь так говорить? — с деланным ужасом в голосе воскликнул Доллар. — Чтобы такой знаменитый человек, как Фэнтом въехал на улицы своего родного города на какой-нибудь ледащей кляче! Представляешь, что о нем подумают девицы, если не увидят своего героя на гордом скакуне?

— Не да, — проворчал Крюгер. — А что они о нем подумают?

— Так вот, мы с тобой дадим ему самого хорошего коня. Нам ведь не жалко, правда?

— Ну и что? — недоуменно захлопал глазами Крюгер, не понимая намека напарника.

— А какой у нас конь самый лучший?

— Не знаю… Послушай, а к чему ты клонишь-то?

— А разве найдется во всем табуне второй такой конь, как вон тот вороной?

— Ты имеешь в виду вон того вороного дьявола? Быстрого, как молния, и неукротимого, как ураган?

— Ты только вообрази себе, какой фурор произведет наш с тобой общий друг, когда въедет верхом на нем в Бернд-Хилл.

— Хочешь сказать, пронесется по Бернд-Хилл? Он и глазом не успеет моргнуть, как окажется на другом конце города. Этот конь и через горы перелетает в два счета. Это же птица, а не конь! И все-таки, Том Доллар, что же у тебя на уме?

— Ничего особенного. Я просто думаю о той чести, которую мы окажем самому знаменитому гражданину в Бернд-Хилл. И я убежден, что Чернец подойдет для этой цели как нельзя лучше. Но хозяин его ты, тебе и решать. Может быть одолжишь его на время, а, Сэмми?

Внезапно, хоть и с большим опозданием, до Сэма Крюгера все же дошел истинный смысл предложения, он запрокинул голову назад и радостно хохотнул.

— Одолжить? Да ради такого дела мне ничего не жалко. Теперь я тебя понимаю, старина. Здорово придумано, ничего не скажешь. Эй ты, там! Приведи-ка сюда Чернеца!

Привели Чернеца, и Фэнтом зачарованно глядел на самое совершенное создание, которое он когда-либо видел в своей жизни. Человеческая красота не может сравниться с безукоризненным совершенством породистого коня, а Чернец был идеален. От лопаток до крупа, от короткой, могучей спины до округлых боков, от поджилок до колен и могучих копыт — он был безупречен, без единого изъяна.

В его шкуре не было ни одного белого волоска, так же, как не было их ни в густой, развевающейся гриве, ни в изящно изогнутом хвосте. Даже стоя на месте, когда налетавший ветерок перебирал гриву и хвост, и конь поворачивал голову навстречу ему, казалось, что он вот-вот взмоет вверх и воспарит над землей.

Но он был норовист и порочен. Догадаться об этом было не трудно по злобному огню, горевшему в налитых кровью глазах. Это был своенравный и неистовый конь; и стоило какой-то лошади неосторожно оказаться поблизости, как он тут же начал брыкаться, взвился на дыбы и брыкнулся снова, после чего развернулся и попытался лягнуть ковбоя, державшего его за повод.

— Кто на нем поедет? — спросил ковбой. — Ты, Том? Или, может быть, ты сам, Крюгер?

Он с явным презрением посмотрел на не вышедшего ростом Парня, но Крюгер ответил:

— Держи выше, у нас есть кандидаты и подостойнее. Ему просто не терпится прокатиться на моем Чернеце.

— Так вы что, хотите, чтобы он удрал от вас на такой лошади? — ужаснулся ковбой.

— Да нет же, черт возьми! Мы привяжем его веревками, правда, Том? Мы все отлично устроим, и просто поглядим, как великий Джим Фэнтом будет глядеться на таком коне. А чтобы он не упал, мы свяжем ему ноги под брюхом у коня. А что в этом такого?

Погонщик с нескрываемым отвращением глядел на них, переводя взгляд с одного на другого.

— Дело ваше. Это ваш конь. И, в конце концов, это вас приставили охранять этого человека, но, если хотите узнать мое мнение, то иначе, как подлостью это не назовешь.

— Твое мнение здесь никого не интересует, — грубо ответил Том Доллар.

— Тебя приставили к лошадям, вот и смотри за ними!

Лицо ковбоя гневно побагровело, и на какое-то мгновение в сердце Фэнтома всколыхнулась надежда, что нашелся хоть один человек, который предотвратит это варварство, но, видимо, ковбой вовсе не был заядлым поединщиком, а Том Доллар слыл в округе метким стрелком. И тогда, ни слова не говори, ковбой развернулся и решительно зашагал прочь, словно опасаясь, что он вдруг может не совладать с собой и послушаться голоса совести, настойчиво требующего, чтобы он повернул назад.