Глава 27

Глава 27

Девушка ещё сильнее вжалась в стену, как будто задумала пройти сквозь нее, лицо её побледнело; Фэнтома же подобное изменение в её настроении одновременно удивило и привело в ужас, и все же он был готов поклясться, что любил её в эту минуту ещё больше.

— Так отвечай же! — приказал Фэнтом, медленно надвигаясь на нее. — Ведь он прислал тебя сюда, потому что ты согласилась выйти замуж за меня!

— Вообще-то, я не помню таких подробностей, — ответила девушка. — Вот уж никогда не подумала бы, что мой суженый — это вы, мистер Фэнтом…

— Давай-давай, — сказал он, — можешь сколько угодно называть меня «мистером» и насмехаться надо мной, но, кажется, я уже кое о чем начинаю догадываться! — Он протянул к ней руки. Он был очень близко, а она все пятилась, запрокидывая назад голову, словно испуганная лошадь в страхе перед наказанием. И все же она нашла в себе силы улыбнуться.

— Ты на себя посмотри, Джим Фэнтом, — проговорила она. — Еще немного, и ты своими мокрыми руками испортишь мне платье! Хватит дурачиться, договорились? И вообще, Джим, будь хорошим мальчиком и вытри руки!

Он склонился к ней. Ей все ещё было не по себе от страха, но все же где-то в глубине её глаз вспыхнули озорные смешинки.

— Ну, пожалуйста, Джим, — взмолилась она.

Тогда, развернувшись на каблуках, Фэнтом прошел через всю комнату, где на прибитом к стене крючке висело полотенце. Оно было кипельно белым, это полотенце, и прямо-таки светилось чистотой, и вода впитывалась в ткань медленно. Но теперь уже он никуда не спешил. Его влюбленный взгляд неотрывно следовал за ней, задерживался на её лице, а затем вдруг в ужасе оказывался отведенным в сторону. Сердце в его груди стучало так гулко, что он даже чувствовал это биение, похожее на легкое постукивание кончиками пальцев по губам.

Девушка сняла с огня жаркое, открыла крышку, а затем ошпарила кипятком большое блюдо, чтобы подогреть его, вытерла насухо полотенцем, после чего начала выкладывать на него мясо, красиво расположив по краям гарнир из зелени, а потом отступила на шаг назад, критически обозревая свое творение, в то время как Фэнтом снова приблизился к ней сзади.

— Джо! — окликнул он, и сильно вздрогнув, она обернулась. Лицо её сделалось таким же бледным, как и прежде, а дыхание прерывистым.

— Может быть, вы, наконец, перестанете меня пугать, мистер Фэнтом? — предложила она.

— Можешь продолжать дразниться, — отозвался он. — Но только все равно тебе это не поможет! Потому что ты все равно будешь моею. Поняла? Я женюсь на тебе, и мы навсегда поселимся здесь, в Долине Счастья!

— Вы слишком много говорите, — заметила она. — А жаркое стынет.

— Прекрати, Джо, — взмолился он. — Ладно? И скажи честно, ты меня боишься?

— А чего мне бояться? — вопросом на вопрос ответила она. — Нечего. Так что отступать перед вами, мистер Фэнтом, я не собираюсь.

Взглянув на изящный пальчик, она слизнула с него капельку соуса, а затем нарочито дерзко уставилась на Фэнтома, но взгляд её дрогнул; он шагнул к ней, и она невольно попятилась назад.

— Ты же сказала, что не станешь от меня убегать, — напомнил Фэнтом, поддразнивая её. — Видела бы ты сейчас себя со стороны!

— Я сажусь есть, — объявила она.

— Посмотри на меня! — сказал он. — Я хочу, чтобы ты глядела мне в глаза, Джо.

Она решительно подняла на него глаза, но взгляд её снова дрогнул.

— Уж не такой ты красавчик, чтобы девушка постоянно не сводила бы с тебя глаз, — пояснила она.

— Джо, — не унимался Фэнтом, — мое сердце рвется на части, и больше всего на свете мне хочется обнять тебя и сказать, как я тебя люблю!

Он видел, что она была поражена этим откровением, но девушка сказала:

— Очень правдоподобно, особенно, принимая во внимание, что мы виделись всего лишь один раз, да и то совсем поздним вечером.

— Богом клянусь, это действительно так, — воскликнул он. — Я хочу тебе сказать…

— Тогда отойди и можешь говорить, сколько влезет, — сказала она. — Или тебе при этом обязательно нужно ещё и руки распускать?

— Можешь наговорить мне кучу самых обидных слов, — продолжал Фэнтом, — но хватит ли у тебя при этом духу смотреть мне прямо в глаза? Ответь же мне, Джо!

И снова она попыталась поднять на него взгляд, и снова не выдержав, поспешно отвела его в сторону.

Но все же от своего девушка не отступила; она подняла руку и слегка уперлась ему в грудь. Это была её единственная защита. Лишь одного её прикосновения было достаточно, чтобы его с ног до головы пробрала дрожь.

— Я очень занята… И к тому же все стынет. Джим, может быть, ты все же сядешь за стол и мы наконец-то сможем начать обедать?

— Я должен ещё кое-что тебе сказать.

— Ну тогда постарайся побыстрее закончить со всякими разговорами. Ты такой настырный, что из тебя, наверное, получился бы замечательный адвокат!

Фэнтом подался ещё немного вперед. Лежавшая у него на груди рука с легкостью поддалась и не оттолкнула его, но он заметил, как дрожит девушка, словно её коснулся внезапный порыв легкого ветерка.

— Признайся, Джо, ведь ты бы никогда не приехала бы сюда, если бы я был тебе совершенно безразличен!

— Ты так считаешь? — удивилась она. — К твоему сведению, я очень практична. И сюда я приехала лишь вот из-за этого милого, уютного домика.

— Значит, тебя совершенно не волнует, кто станет твоим мужем?

— В общем-то, нет. На мой взгляд, все мужчины абсолютно одинаковы, так что выбирать особенно и не приходится.

— Ну раз уж так получилось, что тебе достался я, то какие ещё могут быть возражения? — веселым голосом отпарировал Фэнтом.

Его руки потянулись к ней, и заметив это движение, она затаила дыхание и съежилась, но назад не отступила.

— Не надо меня мучить, — взмолилась девушка.

— Джо, ну неужели я так тебя обижу, если всего лишь прикоснусь к тебе?

— Я не щенок и не теленок, которых почему-то каждому хочется погладить, — ответила она. — Я и так могу выслушать все, что вы имеете мне сказать, мистер Фэнтом.

— Я хочу лишь поцеловать тебя Джо. Что же в этом плохого?

— А вы со всеми такой прыткий? — поинтересовалась девушка. — В конце концов, мы с вами ещё не женаты!

— А разве для того, чтобы просто поцеловаться нужно обязательно жениться и выходить замуж? — шутливо поинтересовался он.

Фэнтом видел, как быстро поднялась и опала её грудь, и чувствовал, что рука, касавшаяся его груди, начинает слегка дрожать.

— Ах, Джим, — пробормотала она в конце концов, — я уехала за тридевять земель от родительского дома, покинув всех тех, кто был мне дорог. Я здесь одна, совсем одна, неужели ты этого не понимаешь?

— Но тогда просто скажи мне «нет», — сказал он, — и я обещаю, что больше никогда не прикоснусь к твоим восхитительным волосам — говоря это, он поднял дрожащую руку и провел ею по золотистым волосам — и даже не дотронусь до краешка твоего платья.

— Ну, вообще-то, думаю, ничего страшного не случится, если ты меня поцелуешь…

Девушка обратила к нему лицо, и её глаза глядели с невыразимой нежностью; она опустила руку, безрезультатно пытавшуюся удержать его на расстоянии.

— Я разрешаю тебе целовать меня по одному разу каждый день — пока мы не поженимся, Джим.

— Всего лишь один раз?

Она попыталась засмеяться, но негромкий, мелодичный смешок тут же умолк.

— У меня много работы по дому, тебе, бездельнику, этого не понять, — сказала она.

— Но ведь такой длинный, он тянется от рассвета и до тех пор, когда об утре начинают говорить, что оно уже в полном разгаре, а потом ещё до обеда, и ещё дальше, когда солнце часами неподвижно висит в небе, до тех пор, когда сначала начинает незаметно подкрадываться вечер, а потом наступает долгая, темная, плавно перетекающая в утро с первыми лучами рассвета — такая уйма времени, а ты решила ограничить меня всего лишь одним поцелуем?

— Так будет лучше, — ответила она.

— Джо, ты что, боишься меня?

— Просто я не хочу, чтобы ты считал меня легкомысленной. Я согласилась приехать в этот дом, но не собираюсь часами простаивать посреди комнаты и тянуть к тебе руки. Кстати, они у меня и так уже давно затекли!

Фэнтом вздохнул, чувствуя в душе одновременно легкую досаду, нетерпение и безотчетную радость.

— Тогда просто опусти их. Даже если ты позволишь мне приходить сюда всего лишь один раз в день, я буду с нетерпением ждать этого момента.

— А я, по-твоему, должна буду жить в постоянном страхе перед твоими набегами?

Отвернувшись от него, она взяла со стола блюдо, на котором было разложено жаркое, но тут же поставила его обратно.

— Мне кажется, — проговорила девушка слабым голоском, — будет лучше, если ты сам перенесешь все это на стол. А то у меня что-то руки дрожат.

— Это все из-за меня! — воскликнул Фэнтом в покаянном порыве.

— Мы должны были поговорить, — сказала она. — Я ждала этого разговора и боялась его. А после того, как ты ушел сегодня утром, я все ждала тебя обратно. Что ж, зато теперь уже все позади!

Девушка подошла к двери и осталась стоять, прислонясь к косяку, в то время, как Джим Фэнтом принялся переносить тарелки на стол. Затем он подошел к ней и остановился в нерешительности, встревоженный пугающей бледностью её лица и пустым, отсутствующим взглядом, который был устремлен куда-то в даль.

— Ну как, тебе не получше? — участливо поинтересовался он.

— Ну что ты, не беспокойся, я в порядке, — отозвалась девушка.

— Может быть, тогда самое время сесть за стол? Как ты на это смотришь, а, Джо?

— Ты иди, я сейчас приду.

— Ты уже жалеешь о чем-то?

— Да нет, вроде.

— У тебя такой вид, как будто тебе открылась какая-то тайна, скрытая в дали, вон за теми горами.

— Да нет, ничего, пустяки.

Он взял её за руку. Ладошка была мягкая, маленькая и на удивление холодная.

— Пойдем в дом, — сказал он. — Ты просто-таки пугаешь меня. Стоишь тут, как не живая и смотришь куда-то, словно пытаешься заглянуть за горизонт.

— Мне и самой страшно! — прошептала она. — Мне было так страшно, что приходилось даже петь во весь голос, чтобы набраться храбрости и не сойти с ума. — Она неуверенно рассмеялась. — Все будет хорошо. Идем в дом, Джим.

Они отошли от двери, но на пороге столовой она выдернула свою руку из его ладони.

— Что с тобой, Джо? — забеспокоился он. — У тебя такой вид, как будто ты вот-вот расплачешься.

— А вот и не расплачусь, — возразила девушка.

— Но все равно ты как будто чем-то расстроена. Ведь все-таки что-то заставило тебя согласиться на предложение Куэя. Все дело в нем? Он возымел власть над тобой или над твоими родителями… И вот ты…

— Джим, ты что, и в самом деле считаешь его волшебником?

— Но ведь чем-то он тебя околдовал.

— Несомненно, — согласилась девушка. — Он снова и снова повторял твое имя. И в этом было все его заклинание.

— Любимая, — взмолился Фэнтом, — но тогда скажи мне, почему ты так грустна?

— Я просто глядела на мир и прощалась со своей прежней жизнью. Вспоминала лица и голоса дорогих и близких мне людей. Ведь отныне все будет по-другому. Не так, как прежде. Потому что отныне я принадлежу тебе. Конечно, иногда хочется остановиться, оглянуться назад и взгрустнуть о прошлом, но все остальное время, вся моя жизнь, будет принадлежать тебе. Но вот только не сочтешь ли ты меня безрассудной и легкомысленно за то, что я влюбилась в тебя с первого взгляда?

— А разве стану я считать легкомысленным самого себя за то, что точно также полюбил тебя?

Она неожиданно повернулась к нему, обеими руками притянула к себе его лицо и поцеловала; он же по-прежнему был печален и суров, мысленно твердо обещая себе, что у него хватит сил и решимости вынести все, что судьба ниспошлет. И ещё Фэнтома не оставляло чувство вины за то, что он похитил это невероятное сокровище, и он мысленно поклялся, беречь её, как зеницу она и заботиться о ней до конца своих дней.