Глава 15

Глава 15

Похоже, что предположение Лэндера насчет одного из пяти ночных всадников оказалось верным. Утром Куэя у себя не оказалось, так что задача на приобщение Фэнтома к новой жизни легла на плечи Луиса Кендала. Кендал был сух и краток.

— Ты чего делать умеешь? — спросил он за завтраком. — С лассо управляться можешь.

— В свое время мне доводилось арканить скот, — сказал Фэнтом. — Но это было довольно давно. Да, признаться, и не мастер я по этой части.

— А со скотом управляться умеешь? Сможешь, например, определить издалека, лишь по тому, как брыкается корова, что за мошкара её одолевает?

— Наверное, нет. Но я готов всему научиться.

— На это здесь времени нет, — отрезал Кендал. — Ладно, поглядим. Так чего ты вообще умеешь-то?

— Я готов взяться за любую работу, — сказал Фэнтом. — Мне все равно, с чего начинать. Если мне дадут топор, то я могу нарубить дров или вырубить просеку в лесу. Или, если надо, пойти в подмастерья к кузнецу!

Услышав это, Луис Кендал устремил мечтательный взор в потолок.

— Значит, такая работа тебе по душе. А может быть, ты ещё и за плугом вызовешься ходить?

— С превеликим удовольствием! Я уже давно мечтаю о том, чтобы работать на земле.

Кендал расхохотался, и в этом грубом смехе слышались пронзительные нотки, похожие на металлическое лязганье, как если бы кто-то ударял молотом по куску железа.

— Ты будешь ездить верхом и стрелять из ружья! — натянуто сказал он. — Вот самое подходящее занятие для тебя! — Он снова рассмеялся, видимо, радуясь собственной изобретательности. — Какой смысл в том, чтобы заставлять скрипача бренчать на рояле, или учить арфистку махать кувалдой? Так что выводи коня, а то койоты повадились таскать овец из нашей отары, и это продолжается из года в год. Отправляйся туда, и к вечеру принеси мне скальпы с шести койотов. И тогда можешь считать, что свою дневную норму ты выполнил.

Он подвел Фэнтома к открытой двери и махнул рукой в сторону северных холмов.

Его манеры были вызывающе беспардонными, но Джим Фэнтом и не думал перечить, тем более, что и путь ему предстоял неблизкий, а поэтому сразу же после завтрака он быстро оседлал коня, зарядил винтовку и отправился в дорогу.

Добыть шестерых койотов было делом нешуточным для любого стрелка, но он твердо решил не возвращаться до тех пор, пока работа не будет выполнена.

Он ехал без передышки, пока, наконец, не добрался до пастбищ, где паслись тучные отары овец. Вдалеке он заметил троих пастухов — все трое были одеты в плащи, и он был готов поклясться, что это были баски, одинокие скитальцы, бродящие со своими стадами по бескрайним просторам Запада.

Фэнтом отправился дальше, раздумывая над тем, какие преступления могли совершить эти люди. Баски считались непревзойденными бойцами по части поединков на ножах, так что скорее всего, и за решетку они угодили именно за поножовщину. При мысли об этом ему стало немного не по себе.

Оказавшись за дальними сказали, он слез с коня и принялся искать следы. Вскоре удача улыбнулась ему, и он накрыл целую стаю койотов в их собственных норах, вырытых в земле. И тут закипела работа: ему пришлось изрядно попотеть, подкрадываясь к норам и открывая беглый огонь по неуловимым, юрким силуэтам.

Он был хорошим стрелком и оставался им, хотя на протяжении довольно долгого времени у него не было возможности попрактиковаться. Однако из двадцати шансов, представившихся ему за день, Фэнтом сумел добыть лишь семь скальпов.

Второй завтрак он пропустил; на обед тоже возвращаться не стал. Неподалеку протекал крохотный ручеек, из которого он лишь наспех утолил жажду; так что к концу первого дня в Долине Счастья, у него звенело в ушах, ныла затекшая шея, а перед глазами мельтешили крохотные черные точки.

И все-таки несмотря ни на что он был счастлив. На его взгляд, долина вполне оправдывала свое название; и в то время, как он спустился обратно, к нему подошел один из пастухов-басков и принялся с нескрываемым любопытством и понимающей усмешкой разглядывать семь свежесодранных скальпов койотов, словно зная заранее, что это могло означать для его отары!

Вернувшись домой, Фэнтом не застал ни Чипа Лэндера, ни самого Кендала; повар приготовил ужин специально для него.

— Ты что, купил их, что ли? — спросил он, увидев трофеи.

— Взгляни сам, — предложил Фэнтом.

Повар взял шкурки и принялся разглядывать их с изнанки — руки у него были волосатые, сплошь покрытые татуировками.

— Совсем свеженькие, — объявил он. — Как тебе это удалось, сынок? Ты что, вызывал их из норы и просил постоять смирно, или как?

— Я знаю их язык, — сказал Фэнтом. — Мое детство прошло в горах, и примерно тогда же я постиг множество разных маленьких хитростей.

— Так значит, ты просто пошел и перестрелял их, да? — усмехнулся повар. — Ты что, сначала уговариваешь их вылезти на свет Божий и потом вышибаешь мозги?

— Мозги я вышибаю только тем, кто плохо себя ведет, остальным бояться нечего, — заверил его Фэнтом. — Я, так сказать, взял на себя функции койотской полиции. Слышь, подвинь поближе миску с рагу.

Повар снова усмехнулся.

— Здесь ты будешь жить — не тужить, — заявил он, — если только сумеешь поладить с Кендалом. Но только, похоже, он задумал тебя подставить!

— С чего ты взял?

— Так это же его излюбленный трюк для тех, кто ему не по душе. Он посылает их в горы отстреливать койотов, и чаще всего эти бедолаги возвращаются обратно с пустыми руками и головной болью. Дело в том, что эти чертовы койоты носятся слишком быстро, так что, ребята просто не успевают вовремя среагировать. Но тебе, сынок, в меткости и сноровке не откажешь. Вот, отведай этих кукурузных лепешек. Послушай, а как ты вообще попал сюда к нам?

— В Бернд-Хилл был убит один мой приятель. И все решили, что это сделал я, — не вдаваясь в подробности, ответил Фэнтом. — А тебя каким ветром сюда занесло?

— Это долгая история, — сказал повар. — Когда-то я ходил в море на больших кораблях, бороздил морские просторы… Вот это у меня осталось на память о Китае…

Здесь он прервал свое повествование, чтобы продемонстрировать татуировку, сплошь покрывавшую его руки, а также фрагмент замысловатого рисунка, виднеющийся на волосатой груди у самого основания шеи.

— … но потом я решил, что будет гораздо проще осесть где-нибудь и преспокойненько проворачивать свои делишки, надувая легковерных простачков. Я приторговывал зеленью и овощами, а заодно потихоньку сбывал фальшивые деньги, и все было бы замечательно, если бы только этот паршивый пес, которого я считал своим компаньоном, не запустил свою лапу в мою долю. Я прибил его обломком свинцовой трубы, за что меня и упрятали на целых девять лет за решетку. После того, как я отсидел свой срок, босс привез меня сюда, и с тех пор, я обретаюсь в этой долине. Вот такие дела!

— И тебе тут нравится? — спросил Фэнтом.

— Не то слово! И если бы не Кендал — сто чертей ему в печенку! — то все было бы просто замечательно. Похоже, его здесь все на дух не переносят!

— А почему, интересно знать?

Лицо повара помрачнело.

— А ты что, ещё не понял?

— Наверное, не совсем.

— Ничего, скоро и тебе все станет ясно, — сказал повар. — Не хочу лишний раз нарываться на неприятности! Это птица не моего полета; он летает слишком быстро, так, что любые прежние новости о нем, боюсь, уже не актуальны.

Сокрушенно покачав головой, он удалился в кухню, а Фэнтом вышел на улицу, где пламенело алое зарево заката.

Он бесцельно бросил в полях, а затем вышел на извилистую тропку, уводящую в лес. Она вывела его на проселочную дорогу, и он продолжил свой путь, наслаждаясь витавшей в воздухе росистой прохладой и время от времени поглядывая вверх, где сквозь сплетающиеся в вышине ветки и кроны деревьев проглядывали островки вечернего неба. Вскоре, совершенно неожиданно для себя он набрел на хижину, которая так очаровала его накануне.

Теперь здесь раздавался звонкий перестук молотков. Горели лампы; дверь была открыта, и Фэнтом подошел поближе, останавливаясь у порога.

Посреди комнаты трое мужчина сколачивали из наспех отесанных досок массивный стол. Сама же комната была довольно просторной, с большим камином у дальней стены. Здесь же стояло несколько готовых стульев, сколоченных на тот же манер, что и стол, и терпкий запах свежеоструганных досок приятно щекотал ноздри.

— Привет, — сказал Фэнтом, — что-то вы, ребята, заработались.

Один из работников, по-видимому, самый главный из троицы, недовольно взглянул на него.

— Срочная работа, — ответил он.

— Кто-то переезжает? — поинтересовался Фэнтом.

— Известное дело, кто! Один из питомцев Куэя, — сердито бросил работник.

Они не обращали на него ни малейшего внимания, продолжая сосредоточенно стучать молотками, и Фэнтом воспользовался этой возможностью, чтобы беспрепятственно побродить по дому.

Здесь была спальня и кухня, и большая гостиная, в которой он уже успел побывать. Мебель в доме отличалась все той же грубой простотой, что с самого начала привлекла его внимание, но сработано все было добротно, на совесть. Стены в кухне были увешаны рядами полок с расставленными на них кастрюлями и сковородками. В ящиках комода лежали одеяла и постельное белье. За домом находилась маленькая пристройка, предназначенная, по всей видимости, под маслобойню и кладовую для провизии, о чем наглядно свидетельствовали хранившиеся здесь окорока и копченые колбасы, а также выстроившиеся в ряд вдоль стены новенькие молочные бидоны из сияющей жести.

Дровяной сарай был пуст, но в углу у стены стояло несколько топоров, да и кто стал бы требовать большего, когда дом окружали огромные деревья.

Он медленно побрел к выходу, ревностно подмечая каждую деталь. Рабочие же тем временем уже собрались уходить, загасили фонари и принялись собирать инструменты. Главный из работников подошел к нему.

— Так значит ты и есть тот самый Призрак?

— Меня зовут Джим Фэнтом.

— А меня — Джош Уилкс. Приятно познакомиться. Когда тебе понадобится подковать коня, то милости прошу ко мне. Слушай, Фэнтом, а этот дом, случайно, не для тебя?

— Нет, не для меня.

— Это босс придумал все здесь так обустроить. Его постоянно посещают какие-нибудь новые идеи. Всех этих кастрюль и сковородок запросто хватило бы дл того, чтобы содержать кухню целого постоялого двора. Что ж, Фэнтом, счастливо оставаться. Будет время — заходи. Я живу в деревне, а такого кофе, какой варит моя жена, ты не попробуешь больше нигде в долине. Пошли, ребята!

Они ушли, погрузили инструменты в повозку, стоявшую во дворе перед хижиной и уехали.

Оставшись в одиночестве, Джим Фэнтом принялся кружить вокруг дома, подобно голодному волку, настигшему могучего лося, увязшего в снегу, но тем не менее ловко отбивающегося раскидистыми рогами и мощными копытами. На свете не существовало ничего, что ему хотелось бы заполучить так же страстно, как этот дом. Он целиком завладел его рассудком, очаровывая грандиозностью открывающихся возможностей. Но увы! Теперь какой-то другой счастливчик переступит этот порог, возьмет топор из дровяного сарая, и заставит дремучий лес отступить перед его натиском!

Как же он завидовал этому человеку!

Фэнтом бродил вокруг дома, пока не стало совсем темно, и уже не было видно блеска родниковых струй, и из темноты поодаль доносилось лишь тихое журчание.

Затем он решительно развернулся и зашагал восвояси, чувствуя себя совершенно разбитыми и опустошенным. Возможно, для него и выстроят другой дом, который будет даже в два раза больше этого, но ни в одном жилище ему уже не будет так уютно, как в этой хижине!

Он шел по дороге, минуя лесную опушку и затем неспешно продолжая свой путь под зияющим чернотой сводом ночного неба, усыпанного мириадами мерцающих звезд.