Глава 14

Глава 14

Поколебавшись минуту, Рыжий отступил.

— Да черт с тобой! Не хочешь, — тем хуже для тебя. Я расскажу Бену.

Он развернул лошадь и пустился прочь, что-то бормоча себе под нос.

Поднявшись по узкой тропинке вверх по склону, он оглянулся. Майк исчез.

— Куда это он, черт побери?.. — пробормотал рудокоп, натянул поводья и повернулся в седле. Куда Шевлин мог подеваться так быстро?

Рыжий заволновался, только сейчас осознав, что застиг Майка врасплох, тот откуда-то шел и заметно спешил.

Съехав с тропинки, Рыжий прижался к скале, почти слившись с нею, и стал наблюдать за каньоном. Вскоре заметил человека на куче пустой породы возле заброшенной штольни. Оглядевшись, он исчез в тоннеле. Узнать его не составило труда.

Прождав пять минут, в течение которых Шевлин так и не появился, посыльный галопом помчался в город.

В этот послеполуденный час Хойт стоял возле дверей своего офиса, а доктор Клэгг прогуливался по улице со своей женой и с ее подружкой Теннисон, которая у них гостила.

Все они видели, как по улице промчался всадник, остановился у конторы управляющего прииском и, обнаружив, что она на замке, направился к «Неваде». Бен как раз там обедал.

— Он не приедет, — сообщил Рыжий. — Говорит, если нужен тебе, сам знаешь, где его найти.

Стоув удивился, но, казалось, не разозлился.

— Ладно, — сказал он миролюбиво, — я к нему съезжу.

— Но ты его можешь там не застать. Я видел, как он залез в старую штольню.

Лицо Стоува окаменело, рука, которой он сжимал вилку, побелела от напряжения. Но когда он заговорил, его голос звучал небрежно.

— Как давно ты видел его?

— Только что. Я прискакал прямо сюда.

— Спасибо, Рыжий. Никуда не уезжай из города, слышишь. Ты можешь мне понадобиться.

Когда рудокоп ушел, Бен медленно опустил вилку. У него совсем пропал аппетит. Какого же дурака он свалял, позволив Шевлину там работать! Но Мерриэм Клэгг уверял, что беспокоиться не о чем. Работа на Берта Перри отвлечет его от событий в городе, к тому же человек никогда не замечает того, что лежит у него под носом. Тогда идея казалась вполне подходящей. Остается только надеяться, что ничего не случилось.

Стоув хотел предложить Шевлину место Джентри. Но как поступить? Обнаружит ли Шевлин тайник, нет ли — с ним надо договориться. И что его туда понесло? Чего он ищет? И куда подевался Берт Перри? Одно Бен знал точно: торопиться сейчас не стоит, и уже тем более не надо вызывать подозрений у Рыжего. Он сказал ему, поедет поговорить с Шевлином, — пусть так и будет.

Стоув заставил себя немного поесть и не спеша выпил еще одну чашку кофе.

Первый раз в жизни им овладела неуверенность. До этой минуты он однозначно представлял себя богатым, преуспевающим дельцом, имеющим власть над другими людьми. И вдруг, в одночасье вся определенность куда-то исчезла.

С гибелью Джентри из его сложного, тщательно возводимого сооружения выпал краеугольный камень. Смерть Гиба, вызванная оплошностью Корта, пробила в нем зияющую брешь. Бен уже давно недолюбливал этого забулдыгу, но тот со своей специально созданной транспортной конторой играл слишком важную роль в его планах.

А эта девчонка у доктора Клэгга, кто она такая?

Подавленный страх породил раздражение. Только не суетиться. Сначала найти Шевлина, разузнать, что тот выяснил и согласен ли иметь с ним дело. Бен зло выругался, вспомнив об отказе Майка явиться на встречу с ним. Идея обратиться к Шевлину стала ему невыносима. Но он подавил раздражение. Ведь ему так и не удалось найти больше никого, кто мог бы в сохранности доставить золото по назначению.

У него возникло неприятное ощущение, что события выходят из-под контроля, хотя кроме злополучного убийства Евы Бэнкрофт ничего непоправимого, казалось бы, не произошло.

Рэй Холлистер выбыл из игры… с ним покончено. Стоуву следовало бы радоваться, но Рэй всегда являлся центром концентрации его врагов. И, пока находился поблизости, Бен всегда знал, где искать скотоводов.

Направляясь в конюшню, Стоув шел по улице непринужденным легким шагом.

Он хотел, чтобы каждый встречный запомнил: вот человек после обеда собирается на небольшую конную прогулку, совсем обычную прогулку, как вчера и несколько месяцев назад. А то, что еще до захода солнца он намерен завоевать союзника или уничтожить врага, никому не должно прийти в голову.

Бразоса в конюшне не оказалось. Бен, уже привыкший к сервису, не любил сам себе седлать лошадь. Тем не менее с раздражением это сделал и отправился в путь. Куда подевался чертов конюх?

А Бразос сидел на кухне в доме у доктора Клэгга, на коленях у него покоился дробовик, а рядом лежал винчестер сорок четвертого калибра. Клэгг нанял Бразоса в качестве телохранителя для Лайны Теннисон.

В клинике доктора на консилиум собралось несколько пациентов. Присутствовали Билли Таунсенд, владелец салуна «Голубой Рог», Джеймс Мартин Филд, редактор и издатель «Вестника Рафтера», Том Хейс, управляющий универсальным магазином, и другие, тщательно подобранные люди.

Клэгг обратился к ним с речью:

— Не будем терять времени в спорах о прошлом. Давайте определим, какие возможности у нас остаются на будущее. Если у кого-то из вас есть сомнения относительно цели нашей встречи, она такова: обсудить положение дел в Рафтере на данный момент.

Молодая женщина, хорошо известная и всеми уважаемая хозяйка ранчо, убита на улице города. Гиб Джентри, местный предприниматель, застрелен недалеко на пути к каньону. Киллер, неизвестно для каких целей сюда вызванный, найден мертвым в ближайших холмах. Все убийства совершены за последние несколько дней. — Хейс беспокойно заерзал на стуле, у него на лбу каплями выступил пот. — У нашего городского шерифа прекрасная репутация, — продолжал доктор Клэгг, — но он предпочитает действовать в соответствии с тем, что приемлют жители города, и в пределах этого поддерживать мир. Такова обычная практика в большинстве западных городов. Остается только определить, достаточна ли такая практика в наших условиях.

Хлопнула входная дверь клиники, потом распахнулась внутренняя, и на пороге появилась Лайна Теннисон.

— Руперт, — обратилась она взволнованно к оратору, — полагаю, ваша встреча касается и меня. Я тоже хочу присутствовать.

— Присаживайтесь, Лайна, — согласился Клэгг. — Это я просил Дотти рассказать вам, что происходит.

Том Хейс вскочил было, потом снова уселся.

— Послушайте, док, — запротестовал он. — Я не уверен, что мое место здесь. У меня нет желания во что-то вмешиваться. Все и так складывается неплохо, и…

— Придержи лошадей, Том, — спокойно остановил его Билли Таунсенд. — Просто сиди и слушай, что говорит док. Сдается мне, он человек дельный.

Хейс нервно оглянулся вокруг.

— А она здесь на что? — заворчал он. — Что девчонке тут делать?

Лайна невозмутимо повернулась к нему.

— Моя заинтересованность в этом деле неоспорима. Я владею обоими рудниками.

Взгляды всех присутствующих устремились к ней, она слегка покраснела и вздернула подбородок.

— Это так, джентльмены, — подтвердил Клэгг. — И у мисс Теннисон есть еще одна причина. Она племянница Элая Паттерсона, с убийства которого все и началось.

Хейс напрягся при слове «убийство», но быстро овладел собой.

— Мы собрались, чтобы принять решение, — продолжал Клэгг. — Согласны ли мы и дальше жить за счет грабежа и убийств, растить наших детей в атмосфере потакания преступлению, в которое с каждым днем погружаемся все глубже и глубже, или мы хотим порвать с прошлым и призвать наш город к порядку?

Билли Таунсенд положил ногу на ногу и произнес:

— Если мы призовем город к порядку, слишком многим людям не поздоровится.

— Джентльмены, позвольте мне вам заметить, — резко возразила Лайна Теннисон, — что кому-то в любом случае не поздоровится. Мои адвокаты написали письмо губернатору (мне известно, что он зять Джека Мурмэна) с просьбой назначить специального уполномоченного, который бы установил в Рафтере закон и порядок. Я настаиваю на всестороннем расследовании. — Она помолчала, медленно обведя взглядом присутствующих. — Я настаиваю на расследовании кражи золота, а также установлении личности того, кто это краденное золото скупал. — В комнате волной поднялось беспокойство, но она добавила: — Однако я никому другому не желаю доставлять неприятности, хочу лишь добиться осуждения виновных и вернуть свое золото.

— Это справедливо, — согласился Таунсенд.

— Обвинение одно, а осуждение совсем другое, — возразил Хейс. — Да и кто же выметет отсюда эту компанию?

— Я думаю, Вилсон Хойт. Если, конечно, к нему обратятся жители города и обеспечат поддержку.

— Он бы рискнул, — согласился Таунсенд.

— Один в поле не воин, — возразил Хейс. — Что он против банды головорезов, которых набрал себе Стоув. Да половина рудокопов такие же рудокопы, как вы или я. Это стрелки из Техаса или откуда-нибудь еще.

— Джентльмены, — остановил дебаты Клэгг, — если мы проголосуем за то, чтобы действовать, я сам пойду с Хойтом.

Все посмотрели на него с удивлением, все, кроме Таунсенда.

— Я содержу салун и имею с этого хорошие деньги. И все же меня не устраивает положение в городе. Док, когда вы пойдете с Хойтом, я выйду с вами.

— Спасибо, Билли, — улыбнулся Клэгг, — я о тебе так и думал.

— И я тоже, — подхватил Филд. — Я не стрелял из винтовки со времен Гражданской войны, но у меня есть отличный дробовик.

Том Хейс вскочил и резко отшвырнул стул.

— Да вы просто сборище глупцов! — со злостью крикнул он. — Не хочу иметь с вами ничего общего.

В глубине комнаты двое других быстро поднялись и исчезли за дверью.

Хейс колебался, словно хотел сказать что-то еще.

— Нельзя сидеть между двух стульев, Том, — спокойно произнес Таунсенд. — Мы позвали тебя, чтобы предоставить шанс.

— Шанс! Да у вас у самих нет шансов. Как только Бен Стоув услышит о нашем сборище, вы все отправитесь на Бут-Хилл!

Билли Таунсенд усмехнулся.

— Уж не ты ли ему расскажешь, Том?

— Нет, не я! — вскипел от злости Хейс. — И не вини меня, когда он все узнает! — Он вышел и резко закрыл за собой дверь.

В комнате на минуту воцарилось молчание, а потом Пит Хиллэби произнес:

— Можешь рассчитывать на меня, док. Я пойду с вами.

К концу осталось девять человек. Доктор Клэгг обвел всех взглядом.

— Отлично, парни. С этого момента мы ходим вооруженными, и никто из нас не должен оставаться в одиночестве. Билли даст вам знать, и мы все у него соберемся. А я тем временем поговорю с Вилсоном Хойтом.

Когда все разошлись, Руперт повернулся к Лайне:

— Ну что ж, Рубикон перейден, я уверен, мы их одолеем.

— Имея всего девять человек? — заволновалась Лайна. — Мы должны немедленно сообщить обо всем Майку Шевлину.

— Он надежный парень, — согласился Клэгг, — его стоит привлечь. — Он на секунду задумался. — Я поеду за ним.

— Нет, — возразила Лайна. — Оставайся здесь. Если ты уедешь из города, все сразу же догадаются: что-то случилось. Я сама к нему съезжу.

В конце концов он согласился, поскольку дел в Рафтере было много, а времени в обрез.

На своей серой в яблоках кобыле Лайна отправилась на участок Перри, лишь на несколько минут отстав от Бена Стоува. Она ехала быстро, хорошо представляя, где расположен рудник Перри, так как часами изучала карты приисков и прилегавших областей и хорошо все помнила. Дорога к каньону шла в объезд, хотя расстояние до него с высоты птичьего полета было относительно небольшим.

Наконец она свернула в узкий каньон. И с первого взгляда узнала вход в разведочную штольню. Хотя шахта уже не использовалась, но на карте ее обозначили.

Едва Лайна подъехала к участку, как ей на глаза сразу же попалась лошадь Бена Стоува. Самого его нигде не было видно, как и Берта Перри и Майка Шевлина.

Лайна стояла очень тихо и рассматривала противоположную стену каньона.

На разведочном участке возвышалась куча пустой породы. И вдруг Лайна поняла, где они. Она потянулась к седельной сумке и достала револьвер.