Крестьянская война (1524-1525 гг.)

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Крестьянская война (1524-1525 гг.)

Общественное движение и социальная борьба в Германии конца XV — начала XVI в. достигли своей кульминации в Крестьянской войне 1524-1525 гг. Одна из ее причин —ухудшение экономического, социального и правового статуса крестьян, особенно в Юго-Западной и Центральной Германии. Развитие раннекапиталистических отношений сужало сферу действия традиционной экономики, а это, в свою очередь, отражалось на доходах сеньоров и крестьян. Пытаясь компенсировать свои «имущественные потери», феодалы шли на повсеместное нарушение средневековых традиций, постоянно повышали ренту и вводили новые повинности, захватывали общинные угодья. Усилилось вмешательство сеньоров и в частную жизнь крестьянства. Все это стало предпосылками общественного взрыва. Источники зафиксировали в сознании крестьян ожидание беды. Во многих немецких землях тогда часто вспоминали пророчество: «Кто в двадцать третьем году не умрет, в двадцать четвертом не утонет, а в двадцать пятом не будет убит, тот скажет, что с ним произошло чудо». На росте социальной напряженности и динамике крестьянских выступлений отразились и резкое повышение цен, неурожаи, периодические голодовки.

Крестьянской войне предшествовали многочисленные выступления крестьян и горожан в конце XV — начале XVI в.[5], которые можно рассматривать как важную предпосылку событий 1524-1525 гг. В ходе этих выступлений обосновывалось право крестьян на борьбу против господ, шло организационное оформление сил, готовых пойти на мятеж.

Развернувшаяся в Германии в первой половине 20-х гг. XVI в. Реформация породила в обществе, особенно в его низах, надежды на быстрое и существенное улучшение жизни. В такой ситуации попытка М. Лютера и князей свести Реформацию только к церковным и политическим реформам не могла удовлетворить значительные слои общества и вызвала многочисленные «интерпретации» Реформации с определенной долей социальных требований.

Особенностью Крестьянской войны в Германии было широкое участие в ней горожан. Общественная структура немецких городов была довольно сложной, что объясняет различие социальных целей городских жителей. Низы города, как и крестьянская беднота, были настроены довольно радикально, неслучайно в их среде были популярны уравнительные настроения. Бюргерство в целом тяготело к мирным, но не менее грандиозным преобразованиям, особенно в экономической и политической сферах. Однако реформируя в пределах подконтрольных им территорий церковь, выдвигая различные программы общественного переустройства, вступая в контакты с крестьянством, часть бюргерства вольно или невольно оказалась в лагере тех, кто взялся за оружие.

Ход войны и ее программные документы

Крестьянская война, которую современники образно назовут «потопом», началась в Южном Шварцвальде и в Верхней Швабии. Здесь летом-осенью 1524 г. крестьяне предъявили своим господам несколько «постатейных» жалоб, в которых содержались требования ограничения господского гнета. В конце 1524 г. в Верхней Швабии появилась и первая программа Крестьянской войны — «Статейное письмо». В программе предлагалось для «освобождения» «простого бедного человека» от тягот духовных и светских господ создать «христианское объединение», не прибегая к кровопролитию. К тем же, кто отказывался примкнуть к «объединению», применялось «светское отлучение» — своеобразный бойкот, когда всем людям вменяется в обязанность «не иметь и не поддерживать никакого общения с отлученными». Авторы «Статейного письма» стремились к воплощению в жизнь идеальной общинной модели (крестьянской), основанной на исполнении заповедей Христа о братской любви.

В марте 1525 г. в Верхней Швабии, близ городов Ульма, Кемптена, Меммингена, образовались крупные отряды крестьян. Руководители этих отрядов в своем большинстве, придерживались мирной тактики, добиваясь лишь смягчения феодального гнета и отмены личной зависимости. Активизировали свою деятельность и крестьянские ландштанды. Под Фрайбургом на ландштандах избирались должностные лица («капитаны», «прапорщики», «фельдфебели»), которым подчинялись все способные носить оружие крестьяне.

В начале марта 1525 г. три главных отряда Верхней Швабии создали в городе Меммингене «Христианское объединение» и заключили перемирие со Швабским союзом. Именно тогда руководители этих отрядов составили самую известную программу Крестьянской войны — «12 статей». Во вступительной части и в тексте самой программы подчеркиваются сугубо мирные намерения крестьян, их стремление «жить согласно с Евангелием», которое давало образцы истинно христианской жизни. В первой же статье крестьяне высказываются в пользу выбора общиной священника, который должен проповедовать «одну лишь истинную веру». Требуя отмены «малой десятины», авторы признавали обоснованность «большой десятины» при условии использования ее на нужды общины и содержание выборного священника, настаивали на отмене личной зависимости и «посмертного побора», на возвращении крестьянам общинных угодий, уменьшении многочисленных поборов и барщины (при сохранении этих повинностей в принципе). Вместе с тем подчеркивалась готовность покоряться «всякой власти, поставленной от Бога».

«12 статей» получили большое распространение среди крестьян (были напечатаны за время Крестьянской войны 25 раз) и стали подлинно народной программой. Несмотря на постоянную апелляцию к авторитету Евангелия, «12 статей» зафиксировали в большей степени материальную трактовку крестьянством Реформации. В связи с этим, видимо, можно говорить об особом типе народной Реформации, которая понималась как стремление к материальному и социальному благополучию. С точки зрения крестьянского сознания XVI в. данную программу нельзя назвать умеренной. В пределах крестьянской системы ценностей предполагалось существенное изменение социального режима: вместо личной зависимости от господ личная свобода, снижение и нормирование ренты, справедливый суд, укрепление автономии общины и т. д.

Восставшие крестьяне рассматривали наличие земельного имущества у церкви как противоречащее «Божьему праву», поэтому в конце марта 1525 г. в Верхней Швабии они захватили ряд монастырей и начали требовать раздела монастырского имущества. В ответ войска Швабского союза, руководимые трухзесом (стольником) Георгом фон Вальдбургом, нарушили перемирие с восставшими крестьянами и напали на них. Георг фон Вальдбург, встретивший ожесточенное сопротивление в некоторых районах (прежде всего, в горных), был вынужден перейти к позиционной войне. Его спасла, однако, несогласованность действий крестьянских отрядов: некоторые из них вновь пошли на переговоры и заключение перемирия («Вейнгартенский договор» Георга фон Вальдбурга с крупнейшим отрядом крестьян в 12 тыс. человек). В итоге к концу апреля 1525 г. основные силы верхнешвабских крестьян были разбиты, после чего трухзес получил возможность направить свои войска во Франконию и Тюрингию.

Здесь события Крестьянской войны отличались более тесным контактом крестьян с горожанами. При отсутствии крупных городов более заметную роль в движении играло среднее бюргерство (предпринимательские элементы, страдавшие от притеснений феодалов, и обедневшие мастера и торговцы, выступавшие на стороне крестьян более решительно). Во Франконии было многочисленное рыцарство, из среды которого вышли лидеры крестьянских отрядов, например, Ф. Гейер — руководитель так называемого «Черного отряда» и Гец фон Берлихинген — известный как «Железная рука». Радикально настроенные горожане г. Хейльбронна установили связи с крестьянским отрядом, действовавшим под предводительством крестьянина Якоба Рорбаха, решительно подавлявшего сопротивление франконских господ. После объединения «Светлого отряда» Рорбаха с «Черным отрядом» Гейера наметилось преобладание в руководстве движения представителей бюргерства (Гейер и Рорбах были отстранены от управления). Начальник канцелярии объединенного крестьянского отряда Вендель Гиплер, видный деятель бюргерской оппозиции, разработал проект, известный под названием «Хейльброннская программа».

«Хейльброннская программа» отразила концепцию бюргерско-буржуазной и отчасти рыцарской Реформации, охватывающей не только духовную, но и политическую, и экономическую сферы. Концепция новой церкви развивала идеи общинной Реформации. Предполагалось ликвидировать все структуры католической церкви (иерархия, монастыри, ордена и т. д.). Духовные лица исключались из всех политических органов. Община могла избирать и смещать священника, который должен был, как Христос, показывать пример праведной жизни. Община же содержала его, контролировала расход средств на бедных. Среди политических требований превалирует идея государственного единства и гарантии его сохранения (создание имперского правительства и судебной палаты с преобладающим представительством от горожан, превращение князей, графов и рыцарства в зависящих от императора чиновников империи). В сфере экономики предлагалось обеспечение свободы торговли, ликвидация внутренних таможен и пошлин, введение единого налога на поддержание торговой инфраструктуры, унификация монетной системы, ликвидация крупных купеческих компаний и ограничение их капитала до 10 тыс. гульденов и т. д.

Крестьянским чаяниям было уделено меньшее внимание: допускались отмена личной зависимости и малой десятины, свобода охоты и рыбной ловли, возможность выкупа крестьянских повинностей путем единовременной уплаты ежегодного взноса в 20-кратном размере. Последний пункт мог удовлетворить только самых богатых крестьян. В целом же эта программа, предусматривавшая ряд важнейших преобразований буржуазного характера и государственную централизацию, являлась прогрессивным для своего времени, но фактически нереализуемым докумен гом.

Поражение крестьянских войск под Беблингеном 12 мая 1525 г. оказалось решающим для судеб Крестьянской войны во Франконии. Центр крестьянского движения переместился в Тюрингию. Здесь наряду с крестьянами в движении участвовала значительная часть городского плебейства. Во главе тюрингских повстанцев встал Мюнцер, которому удалось захватить власть в имперском городе Мюльгаузене. Однако в сражении при Франкенхаузене, 15 мая 1525 г., крестьянская армия, возглавляемая Мюнцером, была полностью разгромлена. В итоге к лету 1525 г. главные районы Крестьянской войны в западной части Германии были усмирены. Дольше всего держались крестьянские отряды во владениях архиепископа Зальцбургского. Их вождь Михаэль Гайсмайер нанес ряд поражений ландскнехтам архиепископа и войскам князей, пришедших на выручку архиепископу. Окруженный превосходящими силами княжеских войск, Гайсмайер вынужден был отступить на территорию Венецианской республики, где был убит.

Характер и итоги Крестьянской войны

Крестьянская война была довольно многоплановым явлением. Поэтому при определении ее характера нельзя исходить из общей оценки для всех участвовавших в ней социальных групп. Самыми массовыми ее участниками были крестьяне[6]. Большинство из них, насколько позволяют судить программные документы и прежде всего «12 статей», тяготели к традиционным средневековым ценностям. Участие в войне для таких крестьян было актом борьбы за восстановление «идеальной модели» аграрного мира, существовавшего в прошлом (характерна апелляция к «старине», «обычаю», которые должны были соблюдать феодалы), за относительное жизненное благополучие, а не за полное изменение социального порядка. Отсюда стремление к компромиссам и заключению договоренностей с господами.

Важно указать на еще один момент: восставшие крестьяне целиком и полностью оставались в рамках традиционно-феодальной политической культуры, которая не оставляла исторического шанса и не знала прецедента (по крайней мере, в Западной Европе) реализации крестьянских требований в таком масштабе, в каком они были оформлены в программах и растворены в сознании масс. С этой точки зрения Крестьянская война для значительной части крестьян была не политической борьбой, а протестом против всех форм несправедливости вообще, и эта борьба в традиционной общественной структуре не могла быть рационально осмыслена и по большому счету рационально организована. Само крестьянское население было шокировано Крестьянской войной в не меньшей степени, чем знать.

Однако реформационный дух эпохи наложил свой отпечаток и на мышление крестьян. Особенно ясно он виден в постоянной апелляции к Евангелию как юридической основе крестьянских требований (народная концепция «Божьего права») и в готовности крестьян участвовать в секуляризации церковных земель. Традиционное и для средневековых крестьян требование личной свободы, теперь получило библейское обоснование. Радикальная народная трактовка Реформации могла подразумевать полное отрицание важнейших феодальных привилегий, утверждение общинных прав на лесо- и землепользование. В такой среде мистическое учение Томаса Мюнцера нашло твердую опору. Реформационные идеи в крестьянской трактовке и являлись тем самым религиозно-идеологическим обоснованием «мятежа», которое обеспечило его многочисленность и территориальный размах движения. Это в какой-то мере позволяет сопоставить Крестьянскую войну со средневековыми крестьянскими выступлениями, где важную роль играла еретическая мысль.

Но налицо и ряд важных отличий Крестьянской войны от средневековых восстаний. Многие выходцы из крестьянской среды, особенно лидеры движения, «доросли» до зрелого осознания не только крестьянских, но и общенациональных политических требований. В условиях начавшейся в середине 1520-х гг. княжеской Реформации право выборности и смещения священника общиной, отстаиваемое в «12 статьях», распределения самими крестьянами средств «большой десятины», по существу, стало требованием политическим. Можно также отметить высокий уровень самоорганизации некоторых крестьянских отрядов («Черный отряд» Гейера).

Немаловажен в связи с этим и вопрос, почему Крестьянская война была локализована в основном в районах Швабии, Франконии, Тюрингии, Саксонии и австрийских землях. Вероятнее всего, это вызвано тем, что начавшиеся здесь процессы модернизации очень негативно сказались на положении крестьянства. Пытаясь приспособиться к новой экономической ситуации, феодалы резко увеличивали объемы повинностей. Сами же крестьяне вынуждены были менять специализацию, устанавливать связи с рынком для реализации продукции, изыскивать средства для удовлетворения как растущих повинностей, так и своей семьи. В этих условиях традиционный замкнутый микромир аграрного населения явно переживал кризис. Поэтому крестьянство и выдвигало в качестве идеала возвращение к общественным нормам средневекового прошлого (общинность, совместное пользование угодьями, уплата ренты по обычаю и др.). Говорить в таком случае о «революционности» крестьянства не приходится.

Показательно, что Крестьянская война мало затронула северогерманские земли, Центральную и Южную Баварию, а также территории к востоку от Эльбы. В определенной степени это свидетельствует о том, что социальные проблемы не стояли в этих областях Германии так остро, а влияние Реформации на аграрное население не было таким значительным. Так, в среднем течении Рейна и Нижней Германии, где крестьянство раньше и интенсивнее вынуждено было включаться в рыночные связи, а экономическая власть сеньоров адаптировалась посредниками-арендаторами или вытеснялась купцами-скупщиками, лозунги Крестьянской войны не получили распространения.

В землях к востоку от Эльбы, где рыночные импульсы еще во второй половине XV в. способствовали началу переориентации феодального хозяйства на заграничную торговлю аграрной продукцией, социальные последствия этих изменений не были еще такими существенными (в начале XVI в. барщина не превышала нескольких дней в году). В остэльбских землях преобладали крепкие крестьянские хозяйства, а само крестьянство выступало как носитель традиционных ценностей. К тому же полиэтничный состав крестьянства и слабость общинных связей не способствовали их консолидации для защиты своих прав, как это было в Юго-Западной Германии. Сдерживала крестьян и сплоченность феодалов, сила их репрессивного аппарата, обусловленные многовековой экспансией в восточноевропейские земли. В Центральной и особенно Южной Баварии, которую и в более позднее время называли «крестьянской страной», процессы социальной дифференциации были замедленны, эффективно функционировали общинные структуры, защищавшие интересы крестьянства. По меркам Европы XVI в. хозяйства баварских крестьян можно назвать «богатыми». Реформационные идеи с трудом проникали здесь в крестьянскую среду.

Наличие в Германии крупных регионов, не затронутых событиями 1524-1525 гг., позволяет отказаться от утвердившейся еще в советской историографии концепции фундаментальных последствий Крестьянской войны для дальнейшего развития всех германских земель. В таком контексте вернее будет фиксировать их в пределах тех регионов, где были очаги крестьянских выступлений.

Крестьянская война имела тяжелые материальные и социальные последствия для аграрного населения Юго-Западной и Центральной Германии. В первую очередь надо отметить гибель значительного числа социально активных людей. Жертвами войны стали около 70-80 тыс. участников движения. Карательные акции продолжались на протяжении всего 1525 г. Крестьяне, участвовавшие в войне, не только подвергались штрафу в размере от 6 до 10 гульденов с каждого очага, но и уплачивали компенсации за разрушение замков и монастырей. В некоторых регионах росло налогообложение со стороны территориальной власти, в большей части деревень прекратился созыв общинных собраний. Вместо принятых при участии крестьян общинных уставов вводились «господские установления». Опасаясь новых восстаний, феодалы Шварцвальда потребовали, чтобы крестьяне уничтожили церковные колокольни, снесли башни и заборы вокруг деревень.

С другой стороны, имелись и позитивные моменты. В Юго-Западной Германии было остановлено наступление феодальной реакции и распространение лично-наследственной зависимости крестьян. Требования крестьян, изложенные в «12 статьях», здесь были фактически выполнены. Крестьяне в Южной и Центральной Германии получили большую свободу в распоряжении землей. В Швабии и Вюртемберге укрепились ландштанды. Локальная сплоченность крестьян в Германии к западу от Эльбы до некоторой степени препятствовала усилению их эксплуатации местными феодалами.

Несколько иначе обстоит дело с городским населением, позиция которого в годы войны была крайне неоднозначна. Особой противоречивостью своих действий отличалось бюргерство. В целом оно выступало за Реформацию и требовало претворения в жизнь целого комплекса экономических и политических мероприятий, реализация которых, вне всякого сомнения, должна была способствовать развитию раннекапиталистических отношений. В этом смысле мы найдем в городских движениях середины 20-х гг. XVI в. и элементы «раннебуржуазной» революционности. Однако при этом надо помнить, что стремления бюргерства к централизации власти и обеспечению нормального функционирования внутренней торговли нельзя рассматривать как сугубо «буржуазные», ибо борьба с сеньорами (их таможенной и пошлинной политикой) и взаимодействие с королевской властью были актуальны и для средневековой эпохи.

Различалась позиция отдельных групп бюргерства и в отношении крестьянских выступлений. Если некоторые представители радикального бюргерства Франконии и Тюрингии могли идти на сотрудничество с крестьянами и даже выдвигать общие требования, то численно преобладавшее умеренное бюргерство, отчасти удовлетворенное реформационными изменениями, не могло встать на сторону крестьян-мятежников из-за существенных различий интересов и целей. В частности, непопулярными в городской среде были крестьянские призывы к установлению «Божьего права». Бюргерство не нуждалось в особом обосновании личной свободы, которая и так гарантировалась ему в силу принадлежности к городской коммуне. Что же касается антифеодальных крестьянских требований, то они были чужды горожанам, которые сами порой участвовали в эксплуатации жителей сельской округи. Участие городов в подавлении крестьянских мятежей можно рассматривать как стремление к поддержанию авторитета власти и восстановлению государственного порядка. Это было оправдано и экономическими соображениями, ибо война наносила непосредственный урон интересам бюргерства и вела к разрыву торговых связей.

Неоднозначны и последствия Крестьянской войны для бюргерства. С одной стороны, остались неудовлетворенными их требования об имперских реформах. С другой — проведение общинной Реформации в городах, вызванная этим более адекватная городским интересам политика магистратов, снятие в ряде случаев корпоративных запретов и, наконец, укрепление территориальной власти, стремившейся к введению налогового и правового единообразия в пределах своей компетенции, стимулировали процессы модернизации и развитие региональных рыночных структур.

Оценивая в целом характер Крестьянской войны, необходимо отметить, что это был грандиозный социальный конфликт переходного типа с преобладающими средневековыми чертами, но в котором, в контексте Реформации, присутствовали элементы, характерные для раннебуржуазных революций.