Первый контрудар 22-го мехкорпуса

Первый контрудар 22-го мехкорпуса

С утра 23 июня командующий 5-й армией решил ввести в сражение свой резерв с задачей разгромить противника на Владимир-Волынском направлении. Согласно его решению, 1-я противотанковая бригада должна была, заняв огневые позиции 10 км восточнее города Владимир-Волынский, не допустить продвижения противника в сторону Луцка и обеспечить совместно с частями 15-го стрелкового корпуса сосредоточение и развертывание для удара соединений 22-го механизированного корпуса со 135-й стрелковой дивизией из района Ковель в направлении Устилуг. Контрудар планировался на 20 часов 23 июня.

Однако противник упредил 1-ю противотанковую бригаду в выходе на указанный ей рубеж. Она вынуждена была отходить. Сосредоточение же 22-го механизированного корпуса из-за интенсивного воздействия авиации противника, изношенности машин и недостатка транспорта задерживалось. На Луцком направлении складывалась тяжелейшая обстановка.

Для исправления положения привлечена была 41-я танковая дивизия. С первых часов войны 41-я танковая дивизия 22-го механизированного корпуса была, по существу, рассредоточена по всей полосе обороны 5-й армии и использовалась по подразделениям. Мотострелковый полк был придан 45-й стрелковой дивизии, два танковых батальона — командиру 87-й стрелковой дивизии, 5 танков было придано для охраны штаба 5-й армии. 24 июня 20 танков выделили в 45-ю и 30 танков — в 62-ю стрелковые дивизии, а 2 роты — для охраны командного пункта 15-го стрелкового корпуса.

Командующий армией решил частью сил 15-го стрелкового корпуса с 41-й танковой дивизией прочно удерживать занимаемый рубеж и не допустить прорыв противника через Любомиль, обеспечивая ковельское направление, а силами резерва нанести контрудар с двух направлений: 215-й моторизованной дивизией во взаимодействии с частью сил 15-го стрелкового корпуса из района Туропин в направлении Владимир-Волынского, а 19-й танковой дивизией во взаимодействии со 135-й стрелковой дивизией 27-го стрелкового корпуса из района Торчин в направлении Войница — Владимир-Волынский. Войскам было приказано сосредоточиться к 4 часам 24 июня в исходных районах.

Противник на этом направлении имел 5 дивизий и около 200 танков. Это позволило ему добиться превосходства над нашими войсками в 2 раза — по личному составу, в 2,4 раза — по артиллерии, в полтора раза — по противотанковым орудиям. И только в танках соединения из 5-й армии превосходили противника в 2,2 раза. При таком соотношении сил и господстве вражеской авиации в воздухе нельзя было рассчитывать на значительный успех армейского контрудара. При этом выдвижение 22-го механизированного корпуса по-прежнему осуществлялось крайне медленно, что позволяло противнику принять меры к отражению контрудара.

Стремясь упредить войска резерва 5-й армии в сосредоточении и развертывании, танковые части противника утром 24 июня с ходу атаковали в районе Войница стрелковый полк 135-й стрелковой дивизии и отошедшую сюда 1-ю противотанковую бригаду. К 14 часам противнику удалось продвинуться на 5–6 км, создав угрозу прорыва на Луцк.

В 14.00 24 июня 19-я танковая и 135-я стрелковая дивизии после короткой артиллерийской подготовки атаковали части 14-й танковой и 299-й пехотной дивизий и отбросили их на запад до 20 км. Но немцы не захотели смириться с этим. В район боев противник перебросил 13-ю танковую дивизию. Над полем боя появились группы вражеских бомбардировщиков. Они непрерывно наносили удары по нашим контратакующим войскам, чрезвычайно осложняя их действия и не давая возможности своевременно подвезти боеприпасы и горючее для танков. Условия борьбы для танкистов сложились крайне неблагоприятные. Несмотря на это, они настойчиво стремились решить поставленную им боевую задачу. В ходе ожесточенных боев погибли командир корпуса генерал-майор М. С. Кондрусев, все командиры полков 19-й танковой дивизии, был тяжело ранен командир 19-й танковой дивизии генерал-майор Семенченко. Несмотря на ранение, он продолжал управлять боем. За проявленное мужество генерал Т. Д. Семенченко первым среди танкистов был удостоен звания Героя Советского Союза. На какое-то время противника удалось задержать, но вскоре он вновь устремился вперед, вынудив советские части начать отход за реку Стырь в районе Луцка.

К исходу дня противник обошел с флангов части 19-й танковой и 135-й стрелковой дивизий Красной Армии и создал угрозу их окружения. Было решено отвести войска на исходные позиции.

Совместно с корпусом в районе Войницы использовалась 1-я противотанковая артиллерийская бригада генерал-майора К. С. Москаленко. Наши артиллеристы уничтожили 42 танка противника. Отражая атаки, насмерть стоял дивизион под командованием С. А. Глущенко. Наводчик И. И. Непотачев метким огнем уничтожил 6 танков, а орудийный расчет во главе с И. И. Гайденко сжег 7 вражеских машин[23].

215-я моторизованная дивизия из-за медленного выдвижения частей смогла перейти в наступление только в 18.00. К исходу дня она вышла в район Овадно. Противник силами 298-й пехотной дивизии оказал сильное сопротивление и остановил наступление. Части 215-й моторизованной дивизии перешли к обороне и вели бой до 16.00 25 июня, сдерживая его продвижение к Луцку.

Боевые действия войск 22-го механизированного корпуса и 135-й стрелковой дивизии имели и положительное значение. В результате контрудара была ослаблена сила первоначального удара 6-й армии противника, нанесены потери ударной группировке, замедлен темп ее продвижения. Эти удары позволили командованию Юго-Западного фронта подтянуть на направление главного удара противника свой резерв. В полосу 5-й армии выдвигались 31-й стрелковый, 9-й и 19-й механизированные корпуса.

Однако, несмотря на всю ожесточенность танковых боев и героизм личного состава войск, разгромить ударную группировку 6-й полевой армии в районе Владимир-Волынского по ряду причин нам не удалось. Отрицательно сказалась поспешная организация контрудара. Корпус вступил в сражение без тщательной разведки противника и местности. Части 19-й танковой дивизии вступали в бой с марша, по частям, при слабом обеспечении наступления огнем артиллерии. Наступление 19-й танковой и 135-й стрелковой дивизий поддерживал всего лишь один артиллерийский полк (24 орудия). Войска корпуса очень слабо прикрывались от ударов авиации противника, так как не имели средств противовоздушной обороны. Из-за отсутствия связи у командующего армией с 62-й авиадивизией контрудар осуществлялся без авиационной поддержки, а 14-я авиадивизия не могла обеспечить надежное прикрытие войск от ударов с воздуха в условиях господства авиации противника. И, наконец, отрицательно сказалось отсутствие боевого опыта, в результате чего слабо применялся маневр в бою, наносились только лобовые удары, нарушалось управление войсками в ходе боя.

Неудачный исход контрудара вынудил войска 5-й армии к отступлению на новый рубеж. Свой отход армия осуществляла с тяжелыми боями. К 26 июня войска армии отошли на рубеж: 15-й стрелковый корпус — Мызово, Голобы, а 27-й стрелковый корпус — за реку Стырь. В это время подвижные соединения противника заметно продвинулись вперед и находились в 20–40 км восточнее этого рубежа. 11-я танковая дивизия противника 25 июня заняла Дубно и стала продвигаться на Острог, а 13-я танковая дивизия овладела Луцком, форсировала реку Стырь и приблизилась к Ровно. Это создало угрозу флангам и тылу соединений армии.

Таким образом, в результате очень ожесточенных приграничных сражений с 22 по 26 июня войска 5-й армии вынуждены были отступить на 50–80 км в глубь страны. И хотя армия не смогла выполнить всей задачи, поставленной ей планом прикрытия государственной границы, в упорных боях ее части и соединения замедлили наступление противника, что позволило командованию Юго-Западного фронта подтянуть на направление главного удара вражеских войск свежие резервы.

Войска 5-й армии действовали в тяжелейших условиях начала войны с исключительным мужеством и доблестью. Они продемонстрировали замечательные боевые качества, стойкость, патриотизм и нанесли врагу тяжелые потери.

Вот как об этом писал впоследствии, после войны, бывший генерал немецкой армии А. Филиппи: «Бои на юго-западном направлении, особенно в приграничных областях, были тяжелыми и кровопролитными… Постоянное наращивание сил противника, усиление его сопротивления, активизация артиллерии и авиации, переход его от обороны к контрударам и контратакам, в силу чего наши войска несли большие потери, достигавшие 200 человек в сутки на дивизию, наши части заметно были утомлены — все это рассеяло надежды на достижение успеха в ближайшее время».

Необходимо при этом учитывать, что 5-й армии пришлось отражать внезапное нападение главных сил ударной группировки противника. Боевые действия развернулись на широком фронте во всей полосе армии, носили динамичный и маневренный характер. Они развивались по отдельным направлениям, главным образом вдоль шоссейных дорог. Между соединениями имелись большие промежутки. Враг широко использовал танковые и моторизованные соединения для стремительного продвижения в глубину нашей обороны через открытые пространства на флангах соединений и частей. Войска 5-й армии уступали противнику в подвижности и не всегда могли своевременно предпринять контрманевр.

Одной из важных и наиболее сложных проблем являлась проблема своевременного развертывания войск армии. В условиях неясной и резко меняющейся обстановки и ввиду настойчивого стремления командования соединений и частей действовать в соответствии с предвоенным планом и во что бы то ни стало занять назначенные им рубежи и районы прикрытия, в первые же часы действия войск в основном носили характер встречных боев. В последующем, исчерпав наступательные возможности, соединения и части переходили к обороне на необорудованной в инженерном отношении местности в широких полосах под ударами превосходящих сил противника.

Войска 5-й армии не смогли осуществить целый ряд активных мероприятий только потому, что противник с первых же часов военных действий захватил господство в воздухе. Его авиация наносила непрерывные удары по нашим войскам. Отсутствие надежного авиационного и зенитного прикрытия облегчало противнику достижение своих целей. Ему удалось совершить в полосе 5-й армии 2 глубоких прорыва, потребовавших от советского командования срочных мер с целью задержать их дальнейшее развитие.