ВОЙНА КЛОНОВ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ВОЙНА КЛОНОВ

Впереди пятьдесят лет необъявленных войн, и я подписал договор на весь срок.

Не помню, когда именно, но я подписал.

Эрнест Хемингуэй. Пятая колонна.

Цит. по: [6.01. С. 177]

Еще вчера это ограничивалось понятиями «тайная дипломатия», «шпионаж», «идеологическая диверсия», но сегодня — по итогам подведенных результатов — можно смело говорить о случившемся, как о явлении, имеющем масштабы войны. Итоги «перестройки», таковы, что одержанная США виктория, не имеющая прецедента в истории, могла быть достигнута только в том случае, если бы атакующая сторона не только отбирала методы, общепринятые на мировой арене во взаимоотношениях двух невоюющих стран, но и изыскала такие приемы, которые позволили включить механизм самоуничтожения, изначально заложенный в сложных, полных внутренних противоречий системах. США начали наступление тихое и скрытое, основанное на вечном как мир правиле «Разделяй и властвуй». Им пользовались издревле, но от патриархальных приемов враждебный нам мир перешел к новому методу «Задушить в дружеских объятиях», суть которого была провозглашена еще президентом США Авраамом Линкольном: «Есть два способа уничтожить врага: первый — это его убить, второй — подружиться с ним». Следующий этап должен был заключаться «не столько во внесении разлада в действия противника или их срыве, сколько в обращении оружия против его же обладателя», что и было апробировано в Тбилиси (апрель 1989 г.), Баку (январь 1990 г.), Вильнюсе (январь 1991 г.) и Москве (август 1991 г.), когда применение грубой силы дало эффект, противоположный ожидавшемуся.

Председатель правления РЭНД Корпорэйшн Роуан Гайтер в своем выступлении на заседании правления в 1958 г., посвященном десятилетию организации, в частности сказал: «Война, которую нам предстоит вести в течение ближайших лет, накладывает на наше правительство бремя ответственности, беспрецедентное по своей сложности и последствиям. Должны быть найдены пути повышения эффективности деятельности наших руководителей всех звеньев. Наше правительство должно усовершенствовать административную сторону процесса принятия решения. Я уверен, нет необходимости доказывать членам правления, что как политическое, так и физическое выживание в значительной мере зависит от того, насколько быстро и успешно технические достижения реализуются в вооружении и системах оружия. Нет необходимости доказывать и то, что война, которую мы ведем, не является больше войной, где используются только вооружение и солдаты, или даже, что они играют преимущественную роль. Это война, в которой экономические и политические факторы приобрели исключительно большое значение и фактически могут быть решающими. Все это означает, что в выполнении своих функций правительство не может больше ограничиваться собственными силами (хотя этого в полной мере, по-видимому, никогда и не было) и, если оно хочет во всеоружии встретить опасность, оно все в большей мере должно заботиться об использовании наших интеллектуальных, научных и экономических ресурсов. Проблема заключается не только в том, чтобы иметь эти ресурсы, но и в том, чтобы располагать возможностью их использования. Мы должны найти организационные средства, позволяющие привлекать наши ресурсы для решения задачи выживания. <…>

Война, которую мы ведем, не является больше войной, где используются только вооружение и солдаты или даже что они играют преимущественную роль. Это война, в которой экономические и политические факторы приобрели исключительно большое значение и фактически могут стать решающими» [6.02. С. 14–15]. В этом руководство РЭНД Корпорейшн видело свою основную задачу по отношению к своему врагу № 1 — Советскому Союзу. Такой подход лиц, разработавших методы прикладной диалектики, является единственно возможным — придумать новые приемы противоборства и не призывать воспользоваться ими было бы вне нормы. Можно только гадать о том, что еще говорилось на том правлении — доклад является секретным.