«Надеемся, что вы поможете истребить эту свору»

Пограничное положение Осташковского уезда во многом определило специфику зеленого движения на этой окраине Верхневолжья. Местные организации дезертиров были слабы и проявляли себя только при появлении повстанцев из соседних губерний.

Впервые это произошло в первой декаде июня на границе с Новгородской губернией (в каких волостях – установить не удалось). Еще в мае осташковские отряды по борьбе с дезертирством сообщали, что дезертиры уходят в Бологовский и Демьяновский уезды, где их скопилось до тысячи человек. И если в июне в официальной прессе расписывались ужасы восстания в Валдайском и Бологовском уездах, а также роль осташковского отряда в его подавлении, то начальник ГубЧК в отчете в штаб войск ВЧК говорит о восстании в Осташковском уезде на границе с Новгородской губернией и даже о гибели трех бойцов и расстреле руководителя повстанцев. Другие подробности неизвестны, судя по косвенным упоминаниям, это было типичное выступление с руководителем из числа младших офицеров, попытками всеобщей мобилизации и перераспределения конфискованного продовольствия[248].

Куда интереснее были события на противоположном краю уезда, в Витбинской волости. На пограничных территориях Псковской губернии организация дезертиров существовала давно. Здесь повстанческое движение было довольно мощным в Холмском и Торопецком уездах. Причина вспышки была обычной: наступление отряда по борьбе с дезертирством, который мародерствовал, грабил, брал заложников. В ответ началось восстание в двух волостях. А в ночь с 10 на 11 июня повстанцы пришли в Витбинскую волость (куда заглядывали с агитацией и раньше). С участием местных дезертиров они разгромили волисполком и контору лесорубочной партии, увели лошадей, арестовали отдельных коммунистов и сочувствующих. Но дальнейшие попытки присоединить к восстанию здешних зеленых окончились ничем: организованные посты разбежались при появлении красных отрядов, а больше ничего сделано не было. Правда, были выбраны руководители – Григорий Потыкайло и Владимир Никитин (начальник волостного отряда зеленых), которого позже объявили главным организатором восстания[249].

В волисполкоме повстанцы оставили свою листовку, и это единственный полный агитационный текст зеленых на территории Тверской губернии, который удалось обнаружить. Он настолько яркий, что считаю нужным привести его полностью:

«Граждане, просим не волноваться, что вы сейчас видите и что открывается перед вашими глазами. Вы знаете что и как у нас ведется в этих хулиганских шайках, а именно в волостных Советах. Это были не комиссары, а хулиганы, они грабили всех без исключения трудовое население, они называли лучших работников и трудовиков кулаками и драли с них шкуру, мародерничали и набивали свои карманы, кому скорей и как бы больше награбить, они не защищали крестьян, а разоряли вас, они очень скоро почувствовали себя хозяевами. Вы знаете, что они должны являться честными работниками народа.

Граждане, мы надеемся, что вы поможете истребить эту свору называющих себя коммунистами и грабителей чужого имущества.

Смерть Коммунистам, да здравствует Партия Народной Свободы.

Да здравствует Учредительное Собрание»[250].

Бросается в глаза то, что повстанцы не обвиняют ни в чем власть в целом, говорят только о хулиганстве волостных исполкомов, ближайшей к крестьянам власти, в которых и сосредотачивалось все зло. Также характерно, этот посыл звучит во многих документах – слово «кулак» для тверской деревни было инородным, никто так зажиточных крестьян не называл, кроме большевиков. Ну и совершенно нетипичный призыв к уничтожению коммунистов и приветствие партии народной свободы – ясно, что речь идет не о кадетах, это некая мифическая организация всеобщей справедливости. А вот призыв к созыву Учредительного собрания (он повторялся и во время других восстаний и выступлений в Тверской губернии) показывает, насколько глубоко мысль о справедливой власти, установленной хозяином земли русской, укрепилась в массовом сознании.

Уездный исполком, уже после подавления восстания, выпустил целый ряд листовок – к гражданам и дезертирам[251]. В них дезертиров пытались противопоставить бедноте – якобы они грабят их, а кулаков щадят. То есть никаких выводов местные коммунисты из восстания не сделали и не собирались. Далее следуют уверения, что гражданская война со стороны советской власти оборонительная и, только победив врагов, можно прийти к «тихому, спокойному труду». Но следующая фраза показывает, что уездные деятели решили воспользоваться стереотипами массового сознания и валить всю вину за бедствия народа на волости: «О всех преступных действиях Совета доводить до сведения уезда и губернии».

Но вернемся к восстанию. Волостной исполком, опасаясь расправы, бежал в полном составе в ночь с 12 на 13 июня, отправив всюду панические телеграммы, из-за которых в Твери и Москве решили, что началось крупное восстание с центром в Витбинской волости. В это время туда прибыла комиссия во главе с членом ВЦИК Панковым. Сначала зеленые его арестовали, но во время нахождения в плену ему удалось убедить отпустить арестованных и добиться возвращения разграбленного имущества. Правда, при этом он выдал дезертирам некую гарантирующую расписку и даже выступил с инициативой избрать их представителя в волисполком.

Тогда же в уезд прибыл сводный отряд милиции, коммунистов и ЧК из Твери под командованием начальника губмилиции Бокова (более ста бойцов). А из Москвы – отряд ВЧК под командованием Дижбита. Участвовали в операции и отряды из Осташкова. Никаких боевых действий они не вели, сразу приступили к арестам. Зато чекистский отряд вел артиллерийский огонь по лесам – якобы чтобы запугать дезертиров и показать, что есть орудие. Бойцы ВЧК мародерствовали, грабили население на хуторах, уводили скот. Перепуганные крестьяне прятались по лесам. На замечания Дижбит ответил: я сам себе ревтрибунал, разберусь[252].

Отряды задержали в волости более ста шестидесяти дезертиров и предприняли рейд в Псковскую губернию, где местный отряд проводил расстрелы без суда и следствия. Правда, и зеленые здесь расстреляли двух человек. После проведения перевыборов исполкома отряды покинули волость.

Ни руководителей повстанцев в Псковской губернии, ни Потыкайло и Никитина задержать не удалось. Интересно, что ГубЧК пыталась объявить руководителем восстания инженера лесозаготовительной партии Кузьмина, арестованного зелеными, но после нескольких допросов его освободили.

Суд по делу о восстании состоялся в конце ноября, обвинение было предъявлено четырнадцати участникам. К расстрелу приговорили скрывшегося Никитина, еще одного человека к расстрелу с заменой по амнистии на лишение свободы, четырех – к конфискации коров, четырех к 10 годам общественных работ (освобождены по амнистии), остальных отправили на фронт[253].