Глава 9 Реформы и реформаторы

На рубеже XVIII–XIX вв. Османская империя находилась в состоянии глубочайшего социально-экономического и политического кризиса. Страна нуждалась в переменах, и реформатором суждено было стать Селиму III, занявшему султанский трон сравнительно молодым человеком (ему было 28 лет) в 1789 г. Год его восшествия на престол весьма символично совпал с годом Великой французской революции, оказавшей столь сильное воздействие на судьбы мира.

Значительное влияние на реформаторские планы Селима III имел отчет чрезвычайного турецкого посольства, направленного в 1791 г. в Вену. Его глава Ратиб-эфенди, пробывший в Вене более семи месяцев, помимо дипломатического задания имел специальное поручение султана детально ознакомиться со всеми сторонами государственной жизни Австрийской империи и с постановкой военного дела в этой стране и в ряде других европейских держав. Обширный доклад Ратиб-эфенди об итогах его миссии содержал массу сведений об армиях Австрии, Франции, России и Пруссии, о государственном устройстве Австрии, системе налогообложения, банковском деле, таможенной системе этой страны. Ратиб-эфенди отмечал, что многие беды Османской империи проистекают от превосходства европейских держав в военной области, а также в сфере экономики и внутренней политики.

В центр своей деятельности Селим III поставил военные реформы. Они, как, впрочем, и вся серия осуществленных Селимом III реформ, получили название «низам-и джедид» («новый порядок»). Прежде всего султан и его непосредственное окружение сделали попытку укрепить традиционные рода войск османской армии – феодальное конное ополчение (сипахи), формировавшееся ленниками, и постоянное янычарское пехотное войско. В конце 1792 г. Селим III издал указ, который требовал строжайшего соблюдения всех правил, касающихся участия ленников в войнах государства. В нем в самых решительных выражениях напоминалось о военных обязанностях тимариотов и займов. Указом вводилась смертная казнь для тех, кто нарушал порядок распределения ленов и обязанности ленников.

Селим III не ограничился изданием указа. Он повелел подвергать конфискации с целью пополнения государственной казны свободные лены и лены тех, кто нарушал положения указа. Кроме того, он разрешил превращать лены в маликяне после уплаты казне соответствующей суммы. В результате немалое число тимариотов, став фактическими хозяевами своих земель, полностью избавились от военной повинности, а самое главное – усилили ту социальную прослойку, которая была заинтересована в полной ликвидации тимарной системы.

Корпус янычар ко времени царствования Селима III стал явным источником военной слабости империи, опорой феодальной и клерикальной реакции, постоянным участником дворцовых переворотов. По словам одного из прогрессивно настроенных сановников Селима III, Челеби Мустафы-эфенди, в среде янычар было немало людей, которые и ружья-то в руках не держали, а заряжая его, порох клали поверх пули. О боевых качествах янычар он язвительно писал, что в битве они просто недисциплинированная толпа. Мустафа-эфенди называл янычар паникерами в бою, храбрыми лишь в грабежах. Попытки предшественников Селима III реорганизовать корпус янычар и укрепить его военную мощь не приносили никаких результатов. В окружении Селима III нашлись люди, которые рекомендовали ему осуществить военную реформу, вновь сделав ставку на организационное укрепление и повышение боеспособности янычарского корпуса. Но Селим III поддержал другую группу приближенных, которая считала необходимым создать совершенно новую, по-европейски организованную армию. Авторы этой идеи предложили султану пригласить для организации нового войска 50-100 европейских офицеров и направить группу молодых турок в европейские армии для получения военных знаний и нужных навыков.

С первых же шагов своей реформаторской деятельности Селим III опирался на научно-техническую помощь Франции. В октябре 1792 г. республиканское правительство направило в Стамбул по просьбе Порты инженера и группу ремесленников. В 1796 г. французский посол доставил в султанскую столицу около 100 мастеров-ремесленников, а также отряд канониров. Все это было использовано султаном и его единомышленниками при подготовке к осуществлению военной реформы. Сказанное не означает, что турецкий султан положительно воспринял революцию во Франции. Напротив, он отнесся к ней крайне недружелюбно, а весть о казни Людовика XVI, с которым находился в личной переписке, встретил с ужасом. Селим III и Порта далеко не сразу решились принимать в Стамбуле послов новой Франции.

В первой половине 1793 г. Селим III издал указ о создании пехотного корпуса, организованного и обученного по европейскому образцу. Были также изданы указы об учреждении специальной военной кассы, через которую должны были идти средства на финансирование вновь создаваемой военной организации, об упорядочении и улучшении организации в частях канониров, минеров и оружейников.

Поскольку было очевидно, что сразу невозможно заменить всю старую военную организацию, реформаторы уделили значительное внимание традиционным военным формированиям. Был издан указ о необходимости повышения дисциплины в рядах феодального ополчения. Вновь были приняты меры по повышению боеспособности янычарского корпуса: например, несколько раз в неделю стали проводиться занятия по различным видам военного дела. Наводить порядок в янычарском корпусе было очень трудно. Так, когда уполномоченные султана попытались проверить, кто из янычар действительно проходит службу в рядах корпуса, они были просто убиты. Янычарская вольница все еще рассчитывала сохранить свое особое положение в армии и государстве.

Главным итогом военной реформы явилось, бесспорно, создание нового войска. Его численность была определена в 12 тыс. человек. При этом предполагалось 1600 человек разместить в столице империи, а остальные части – в ряде городов европейской и азиатской Турции, исходя из того, что их численность будет колебаться в пределах от 800 до 1500 человек. Было намечено начать дело с подготовки и обучения стамбульского контингента.

Учитывая сложившиеся традиции и не желая обострять отношения с янычарским корпусом, реформаторы предпочли внешне не выделять создаваемое войско. Его официально включили в состав корпуса бостанджи (дворцовой стражи). На деле же входящие в него части были совершенно самостоятельными военными единицами. Солдат «корпуса дворцовых стрелков» – так их официально именовали – расположили в Левенд-Чифтлике, бывшем владении капудан-паши Хасана (прежде там размещались левенды – морские пехотинцы). По повелению Селима III для них были построены отличные казармы. В Левенд-Чифтлике же началась их воинская подготовка. Султан и его ближайшие помощники придавали ей особое значение, подчеркивая это неоднократными посещениями войсковых учений. В самом Левенд-Чифтлике и на азиатском берегу, в Ускюдаре, были созданы военные городки, строительство которых стоило немалых денег. В новом войске ввели свою форму и знаки различия. Войско делилось на батальоны, батальоны – на роты. Обучением солдат ведали либо принявшие ислам офицеры-европейцы, либо турки, получившие военную подготовку в Европе (таких было значительно меньше).

Новый корпус создавался, несмотря на все усилия реформаторов, медленно. Лишь к 1804 г. его численность достигла 12 тыс. человек. Все эти годы Селим III не оставлял надежды улучшить состояние старой армии, пытался внедрить европейские методы военной подготовки в частях сипахи, однако ощутимого успеха не добился. Султану и его приближенным все время приходилось с огромным трудом преодолевать традиционную предубежденность против всего европейского. Даже заимствование европейского вооружения для нужд нового войска реформаторы вынуждены были подкреплять цитатой из Корана: «Одерживайте победы над неверными тем же оружием, при помощи которого они побеждают вас».

Европейские методы воинского обучения, новое вооружение и строгая дисциплина дали некоторые результаты. Уже во время осады Акки Бонапартом (1799) и в период египетской кампании новые военные формирования показали неплохие боевые качества. Подразделения участвовали также в карательной экспедиции в Румелии в 1804 г., когда правительство усмиряло отряды кырджалиев.

Селим III добился усиления боеспособности турецкой артиллерии. Артиллерийские части получили орудия нового образца, в арсенал Топхане были приглашены европейские инженеры, мастера и инструкторы, по большей части французы. Новый артиллерийский корпус насчитывал 800 человек.

Султану-реформатору и его помощникам удалось за сравнительно короткий срок создать значительный по силам флот. К концу царствования Селима III он насчитывал более 100 кораблей, в том числе более 40 линейных кораблей и фрегатов. Среди капитанов к этому времени было немало людей, имевших нужное специальное образование. Флот Селима III считался одним из лучших в Европе.

Военные реформы Селима III повлекли за собой более широкие контакты с европейской наукой и культурой, привели к дальнейшему развитию светского образования в Османской империи. Было расширено морское инженерное училище, а в 1793 г. открыто аналогичное учебное заведение для подготовки армейских фортификаторов и артиллеристов. Здесь прошли военную и общеобразовательную подготовку сотни юношей. Им преподавали педагоги-французы или турки, получившие европейское образование.

Военные реформы постепенно сказывались на состоянии экономики и культуры. В связи с возрождением флота возобновились или расширились разработки на многих медных рудниках и в угольных копях. Для нужд пороховых заводов была увеличена добыча селитры. Власти построили ряд новых мануфактур и новый оружейный завод. На турецкий язык был переведен ряд европейских, главным образом французских, трудов по военному делу и математике. В 1792 г. возобновила свою деятельность бездействовавшая десятилетия первая турецкая типография, а в 1795 г. была открыта и новая – при армейском инженерном училище.

Основной целью Селима III и его ближайшего окружения было, конечно, восстановление былой военной мощи империи. Но в процессе военных реформ постепенно появлялось сознание острой необходимости развивать экономику и торговлю, упорядочить систему налогообложения, укрепить центральную власть. С этим были связаны стремление султана к экономии средств, робкие и малоэффективные попытки поощрить развитие текстильной промышленности. Султан принял меры для улучшения продовольственного обеспечения столицы, распорядился создать специальное правительственное ведомство, занимавшееся снабжением хлебом. Политика султана-реформатора не смогла сколько-нибудь существенно повлиять на состояние сельского хозяйства, ремесла и торговли. Но она свидетельствовала о том, что в правящих кругах страны постепенно зрело понимание важности экономических реформ.

Реформы стоили немалых денег, а средств не хватало. Их начали искать путем введения новых налогов. Была создана специальная «казна новых доходов», из средств которой финансировались все военные реформы. Новые налоги были введены на такие важные продукты сельского хозяйства, как шелк, хлопок и табак. Бремя налогов увеличивалось бесконечными злоупотреблениями сборщиков налогов. В результате новые налоги настроили крестьянство и массы горожан против реформ и их инициаторов. Недовольство масс разжигалось фанатичным духовенством и феодалами-сепаратистами в провинциях. Последние были особенно раздражены тем, что султан-реформатор стремился укрепить авторитет центральной власти, сделать ее контроль над провинциями реальным. Султан издал специальный указ, определявший порядок управления в провинциях, назначения губернаторов и их служебные функции. Этот закон подчеркивал подотчетность всего провинциального административного аппарата султану и центральным властям.

В самый разгар проведения военных реформ Румелия стала ареной бесчинств кырджалиев. Их поддерживали и заодно с ними действовали некоторые феодалы-сепаратисты, в частности видинский аян Осман Пазванд-оглу.

Султану пришлось приложить немало усилий для подавления сепаратистов. Много хлопот приносили султану и анатолийские аяны, также выступавшие против реформ.

В ряду событий, усложнивших деятельность реформаторов и общее положение империи, была франко-турецкая война 1798–1802 гг. В числе важнейших операций французов была военная экспедиция в Египет под командованием Наполеона Бонапарта. В июле 1798 г. пал Каир. Однако султан решился вступить в войну против Франции лишь тогда, когда Высокая Порта добилась поддержки России. В сентябре 1798 г. русская эскадра стала на якорь в водах Босфора. Объединенными силами русского и турецкого флотов от французов были освобождены Ионические острова. В январе 1799 г. Турция заключила союзные договоры с Россией и Англией.

Тем временем положение французов в Египте, где они столкнулись с сильным сопротивлением арабов, серьезно ухудшилось. Не в их пользу изменилась и ситуация в Средиземном море, где господствовали русский и английский флоты. В Сирии войска Бонапарта потерпели неудачу, а вскоре, несмотря на отдельные успехи (победа над турками при Абукире), положение французской армии в Египте стало критическим. Большая турецкая армия двинулась через Сирию в Египет, и вскоре турецкие войска встали лагерем вблизи Каира. В марте 1801 г. сменивший Бонапарта Клебер напал на турецкую армию и разгромил ее. Правда, в Каире тут же вспыхнуло восстание против французских оккупантов. Хотя оно было подавлено, положение экспедиционного корпуса стало безнадежным. В июне 1801 г. французы в Каире сдались на милость окруживших город английских и турецких войск.

В 1802 г. Османская империя заключила мирный договор с Францией, по которому вернула себе все потерянные ею в ходе войны в Египте земли. Французским подданным были возвращены льготы и привилегии, в частности в торговле, которыми они обладали раньше. Франция была признана наиболее благоприятствуемой нацией. Она приобрела те торговые и таможенные льготы, которых были лишены даже союзники Турции по закончившейся войне – Англия и Россия.

Реформаторам в Османском государстве серьезно мешали не только внешнеполитические осложнения. В начале XIX в. резко пошло на подъем национально-освободительное движение в балканских провинциях империи. Усилилась партизанская борьба против турецкого владычества в Греции, где карательные меры султанского правительства не приносили ощутимых результатов. Начались вооруженные антитурецкие выступления в Болгарии и Черногории. Освободительное движение черногорцев было столь сильным, а их противостояние турецким войскам столь успешным, что Селим III вынужден был признать Черногорию независимой.

В 1804 г. антитурецкое восстание вспыхнуло в Сербии. Грубый произвол турецкой администрации, в особенности бесчинства янычар, стали в Сербии настолько ненавистны, что восстание быстро распространилось по всей стране. Возглавил его вожак гайдуков Карагеоргий. Повстанцам удалось захватить в свои руки ряд городов. В 1805–1806 гг. султанские войска не раз терпели поражения от повстанцев. В конце декабря 1806 г. отряды Карагеоргия заняли Белград. А вскоре началась русско-турецкая война (1806–1812), позволившая сербам получить поддержку России.

Антитурецкие выступления происходили не только в балканских провинциях империи. В 1805 г. против османского наместника выступили жители Каира, антитурецким движением были охвачены некоторые районы Центральной Аравии.

В таких условиях Селим III и его сподвижники еще раз попытались увеличить численность и повысить боеспособность новых воинских формирований. В своих планах султан опять опирался на Францию, дружественные отношения с которой были восстановлены после неудачи египетской экспедиции Наполеона Бонапарта. В 1806–1807 гг. французский посол в Стамбуле генерал Гораций Себастиани был едва ли не главным советником Селима III в вопросах реформ. Французский офицер Жюшеро де Сен-Дени стал главным инспектором саперных войск в турецкой армии. В разных правительственных ведомствах работали французские военные эксперты, инструкторы, инженеры и мастера.

В 1805 г. султан пошел на неожиданную меру – распорядился начать принудительный набор солдат для новых войсковых контингентов, что сразу же вызвало резкий отпор населения. Высокой Порте пришлось отказаться от этого новшества.

Весной 1806 г. султанское правительство начало перебрасывать в Румелию подразделения новых регулярных войск, а в июле того же года туда прибыл большой их контингент под командованием Кади-паши. Общая численность армии Кади-паши, в которую влились формирования, ранее отправленные в Румелию, составляла около 30 тыс. человек. Когда эта армия приблизилась к Эдирне, местные янычары подняли мятеж против султана и Порты, преградив новым войскам путь к городу и потребовав сместить чиновников – сторонников реформ. Мятежники даже установили артиллерийские батареи на дороге, ведущей к Эдирне. Известие о янычарском бунте и о его поддержке в других районах Румелии вызвало панику в Стамбуле. Султан пошел на уступки реакционерам, отозвав в столицу из Румелии контингент новых войск. Слабость правительства использовали противники реформ. Улемы стали открыто проповедовать, что реформы противоречат установлениям Корана и шариата.

Позиции султана и его сторонников резко ослабила начавшаяся осенью 1806 г. Русско-турецкая война. Армию по традиции возглавил великий везир – сторонник реформ Хильми Ибрагим-паша. Обязанности великого везира были возложены на Кесе Муса-пашу, который был тайным врагом султана и противником реформ. Вместе с группой других реакционно настроенных сановников он организовал заговор против Селима III. Опираясь на поддержку ямаков – солдат вспомогательных войск, заговорщики 25 мая 1807 г. выступили против султана. Нерешительность Селима III лишь подогрела пыл мятежников. 29 мая Селиму пришлось отречься от престола, на трон был возведен султан Мустафа IV, устраивавший реакционеров как безвольностью, так и консервативностью. Начались казни министров и приближенных низложенного султана, отличившихся в проведении реформ. Янычары разыскали скрывшегося активного сторонника реформ, главу нового финансового ведомства, созданного Селимом III, Хаджи Ибрагим-эфенди. Ему отрубили голову на стамбульской площади Баязид. Был схвачен и личный секретарь бывшего султана Ахмед Фаиз-эфенди. Он также был убит. На Этмейдан (Мясную площадь) янычары одну за другой доставляли отрубленные головы реформаторов из числа сподвижников Селима III.

Многие внутренние и внешние причины предопределили неудачу реформаторской деятельности Селима III. В числе наиболее значительных причин были крайне узкая социальная база реформаторов, сила и сплоченность реакции, безраздельное господство идеологии феодального клерикализма, слабость центральной власти в условиях феодального сепаратизма, рост антитурецких национально-освободительных движений и сложная международная обстановка.

После драматических событий 29–30 мая ямаки стали подлинными хозяевами столицы. Они и янычары контролировали все действия султана и Порты. Ситуацию хорошо иллюстрирует такой случай. Когда Мустафа IV сместил шейх-уль-ислама Атауллу-эфенди, фактического патрона янычарской вольницы, янычары взбунтовались и в течение 36 часов принудили султана восстановить его в должности. После этого с султаном просто перестали считаться. Янычары вели себя в столице, по образному выражению турецкого историка, писавшего о янычарском корпусе в 20-х годах XIX в., «как горячие скакуны, носившиеся на воле по лугам беспорядка».

Сторонники реформ, которым удалось уцелеть во время бунта ямаков, не потеряли надежды вернуть трон Селиму III. Их возглавил аян Рущука (Русе) Мустафа-паша Байрактар. В прошлом янычар и провинциальный помещик, не принадлежавший поначалу к числу активных сторонников реформ, Байрактар был приближенным влиятельного в Румелии аяна Рущука Исмаила Терсеникли-оглу. Последний сделал свой округ фактически независимым от Порты, хотя и проявлял к султану верноподданнические чувства. К реформам Селима III он относился двойственно, признавая необходимость военных преобразований, но выступая против жесткой централизации, которой хотел добиться султан-реформатор. После смерти Терсеникли-оглу Селиму III удалось постепенно наладить хорошие отношения с Байрактаром, ставшим рущукским аяном и обладавшим значительным собственным войском.

После майского переворота Байрактар защитил от янычар сторонников реформ в Силистре. Вскоре ставка Байрактара в Русе стала местом сбора всех оставшихся в живых сторонников Селима. Под руководством Байрактара здесь была создана тайная группа, участники которой вознамерились вернуть престол Селиму. Им благоприятствовала обстановка на русско-турецком фронте, где летом 1808 г. было длительное затишье. В июле 1808 г. 15-тысячная армия, собранная Байрактаром, двинулась из Русе на Стамбул.

Ранним утром 13 июля 250 всадников под командованием Хаджи Али-аги скрытно подошли к босфорскому форту Румели-Фанар, где находилась резиденция Кабакчи Мустафы – главаря ямаков. Воины Хаджи Али-аги внезапно ворвались в гарем Кабакчи и убили его. Отрубленную голову всесильного предводителя ямаков отвезли Байрактару. Налет произвел ошеломляющее впечатление на Мустафу IV и его министров. 21 июля в столицу прибыл сам Байрактар. Он был ласково принят султаном, а шейх-уль-ислам Атаулла-эфенди даже нанес ему визит. В тот же день Байрактар посетил Порту, причем вместо обычной пышной свиты его сопровождал вооруженный до зубов военный отряд. По настоянию Байрактара султан сместил Атауллу, сослав в отдаленные уголки империи ряд улемов – его единомышленников, убрал ряд неугодных повстанцам реакционных сановников.

28 июля в Стамбул вошло все войско Байрактара. В тот же день Байрактар занял здание Высокой Порты и сместил великого везира Челеби Мустафа-пашу. Затем Байрактар и его воинские части двинулись ко дворцу султана, намереваясь восстановить Селима на троне. Но по приказу Мустафы IV его приближенные зверски убили Селима. Султан велел убить и последнего отпрыска династии, своего брата Махмуда, но тому удалось спастись. Поэтому, когда сторонники Селима III захватили султанский дворец, им оставалось только одно – возвести на престол Махмуда II, которому со временем суждено было энергично продолжить реформы Селима III.

После переворота в руках Байрактара сосредоточилась вся военная и гражданская власть, на все ключевые посты были назначены его сторонники. Виновников гибели Селима III постигла участь казненных недавно сторонников реформ. Сотни активных участников майского мятежа ямаков также были преданы казни.

Байрактар и его единомышленники продолжили военные реформы Селима III. В частности, было решено восстановить рекрутский набор для новых воинских формирований. Власти энергично наводили порядок в столице и в Эдирне – очаге янычарского своеволия. Новый янычарский ага – ставленник Байрактара – ежедневно казнил в Эдирне по 50-100 янычар из числа замешанных в недавних бунтах.

Однако недолго было суждено Байрактару пребывать у власти. В ночь с 14 на 15 ноября 1808 г. в столице вспыхнул бунт янычар. Для Байрактара это оказалось полнейшей неожиданностью. Впрочем, он сам помог своим врагам, ибо был крайне жесток не только с сановниками, но и с простым народом, не соблюдал скромности в личном поведении, окружал себя роскошью. Более 12 часов героически защищался Байрактар, забаррикадировавшись в каменной башне. Он сам взорвал башню, выстрелив в бочку с порохом, когда сопротивление стало бессмысленным. После этого озверевшие толпы янычар расправились почти со всеми единомышленниками погибшего Байрактара. Утром 16 ноября мятежники и примкнувшие к ним горожане двинулись к султанскому дворцу, чтобы восстановить на престоле Мустафу IV. Лишь решительные действия Махмуда II и нескольких верных ему сановников, в числе которых был и сторонник Байрактара капудан-паша Рамиз, спасли положение. Махмуд II приказал немедленно казнить Мустафу. Таким образом, Махмуд остался единственным представителем османской династии. Это обстоятельство могло сохранить ему трон и в случае победы янычар.

Султан двинул против бунтовщиков части новых войск. По численности они значительно уступали им, но были хорошо организованы и потому смогли нанести им внушительные удары. Тем не менее, янычары потребовали от султана немедленной казни лиц, которых они считали сторонниками ненавистных им реформ, и упразднения новых военных формирований. Султану пришлось пойти на уступки, он лишь осмелился помочь бежать сановникам, казни которых добивались янычары.

Итак, реформы начала XIX в. оказались в целом малоуспешными. Но дальнейшая история Османской империи показала, что дело, начатое Селимом III, не погибло. Во всяком случае, вассал султана египетский хедив Мухаммед Али сумел осуществить военную реформу и в короткий срок обзавелся по-европейски обученным войском. Идеи и практика этого периода подготовили почву для последующих преобразований.

Реформаторские усилия султанов и Порты протекали в дальнейшем в весьма сложной ситуации. Внешнеполитические обстоятельства и стремление нетурецких народов империи к независимости постоянно побуждали правителей к действиям, направленным на восстановление военной мощи государства и поиски средств экономического и культурного прогресса. Вместе с тем борьба нетурецких народов и усиление экономического и политического влияния европейских держав одновременно входили в число важнейших факторов, затруднявших деятельность реформаторов.

Русско-турецкая война 1806–1812 гг. также оказала немалое воздействие на внутриполитическое развитие Османской империи. Вначале военные действия не принесли серьезного успеха ни одной из сторон. Правда, русские войска заняли Молдову и Валахию и нанесли туркам крупное поражение в сражении под Бухарестом. В августе 1807 г. было подписано перемирие. Поскольку достигнуть мирного соглашения не удалось (это стало очевидным после встречи русской и турецкой делегации в Яссах в марте 1809 г.), военные действия возобновились. Кампания 1809–1811 гг. оказалась успешной для русской армии. Русские войска под командованием фельдмаршала М. И. Кутузова нанесли летом и особенно осенью 1811 г. ряд ощутимых ударов по турецким войскам на Дунайском фронте. Особенно удачными были операции русских войск в районах Слободзеи и Рущука. У Слободзеи попавшая в окружение крупная группировка турецких войск под командованием великого везира Ахмед-паши была вынуждена капитулировать.

Сербские повстанцы, постоянно получавшие помощь от русского военного командования, также нанесли туркам ряд поражений, в частности в октябре 1811 г. в сражении при Нише. После побед армии М. И. Кутузова положение на сербско-турецком фронте решительно изменилось в пользу повстанцев. Дислоцированные здесь турецкие воинские части были настолько деморализованы победами русских войск, что прекратили военные действия против сербов; среди них началось массовое дезертирство. Все эти обстоятельства, дополнявшиеся угрозой антитурецкого выступления в Болгарии, вынудили Порту пойти на мирные переговоры с Россией.

Мир был подписан в Бухаресте 16 (28) мая 1812 г. Россия получала Бессарабию; русско-турецкая граница в этом районе проходила отныне по реке Прут, до соединения ее с Дунаем, а затем по Килийскому руслу Дуная до Черного моря. Договор восстанавливал власть турецкого султана в Молдове и Валахии, однако обеспечивал княжествам привилегии, которые им были предоставлены согласно Ясскому договору 1791 г. Сербия получила по договору 1812 г. определенную автономию в вопросах внутреннего управления. За Россией было при этом закреплено право контролировать исполнение Османской империей тех положений договора, которые касались Сербии. Бухарестский мир объективно стал важным шагом на пути к национальному освобождению сербского народа. Договор содержал и ряд других существенных положений. За Россией остались все области Закавказья до реки Арпачай, Аджарских гор и Черного моря. Наконец, договор обеспечил России нейтралитет Османской империи в надвигавшейся войне с империей Наполеона. Что касается Турции, то, заключив договор о мире с Россией, она получила возможность заняться внутренними делами.

Больше всего султана и Порту тревожила борьба балканских народов за национальное освобождение.

Воспользовавшись тем, что Россия была отвлечена войной с наполеоновской Францией, летом 1813 г. султан приказал своей армии вторгнуться в Сербию. Вскоре туркам удалось вновь подчинить своей власти все сербские земли. Они бесчинствовали: грабили и убивали мирных жителей, жгли села и уводили людей в неволю. В ответ на это в ноябре 1814 г. в нескольких округах Центральной Сербии вспыхнуло антитурецкое восстание. Турецким властям удалось подавить его, множество видных его участников было казнено. В апреле 1815 г. пламя восстания вновь охватило Сербию. Это восстание оказалось шире и значительнее по силе, чем выступления 1814 г. В рядах восставших находилось около 40 тыс. человек. Порта бросила против них значительную армию, в том числе соединения под командованием великого везира. Сербам удалось нанести ряд поражений турецким войскам. Однако решающим фактором явилась поддержка восставших сербов Россией, потребовавшей от Порты выполнения положений Бухарестского мирного договора, касавшихся Сербии.

Длительные переговоры между руководителями сербских повстанцев и султанскими властями завершились в 1816 г. соглашением, подтверждавшим право сербов на частичную автономию в делах внутреннего управления. Но турецкие гарнизоны остались в сербских крепостях.

Соглашение, так и не утвержденное султаном, скоро стало нарушаться турецкими властями.

Еще одним важным звеном в цепи освободительных движений народов Балканского полуострова стало антитурецкое восстание в Молдове и Валахии в 1821 г., вызванное стремлением крестьян избавиться от тягот барщины, постоянно возраставшего налогового гнета и национальных притеснений. Вождем восставших крестьян стал Тудор Владимиреску – выходец из состоятельной валашской крестьянской семьи. В январе 1821 г. Тудор Владимиреску поднял знамя восстания в Олтении, причем его участники выдвинули требования социального характера. Руководители повстанцев отменили несправедливые налоги и поборы, а крестьяне даже стали захватывать помещичьи земли.

Восстание вызвало в Стамбуле серьезное беспокойство. В середине мая 1821 г. турецкие войска вступили на территорию Валахии и Молдовы. Заняв без сопротивления Бухарест, каратели не остановились перед жесточайшими репрессиями. Вскоре ареной расправы над повстанцами, да и просто над мирными жителями городов и сел стала вся территория Дунайских княжеств. В нарушение положений Бухарестского мирного договора 1812 г. Порта сместила неугодных султану господарей и оккупировала княжества, расположив здесь свои гарнизоны.

Поход турецких войск в Молдову и Валахию стал одной из попыток султана и Порты подавить национально-освободительное движение на Балканах. Но остановить этот процесс было уже невозможно. В 1821 г. против турецкого владычества выступили греки.

Восстание было подготовлено обществом «Филики Этерия». Оно вспыхнуло в Морее, но в короткий срок распространилось на всю континентальную Грецию и острова Эгейского и Адриатического морей. Момент для него был весьма благоприятным, так как в это время Порта вела настоящую войну против непокорного феодала Али-паши Янинского, который создал на подвластной ему территории (Южная Албания, часть континентальной Греции и Македонии), по сути дела, самостоятельное удельное княжество. В состав правительственных войск, направленных против Али-паши, были включены и гарнизоны многих городов Морей, что облегчило выполнение плана этеристов.

Датой начала восстания в Морее считается 6 апреля 1821 г., когда греческие партизаны-клефты напали на владения турецких феодалов. Очень быстро огонь восстания охватил ряд городов и селений. Повстанцы заняли Патру (Патрас), Коринф, Аргос и ряд других городов. Вскоре к ним присоединились жители ряда крупных островов, в частности Спеце, Псары, Идры. Главную силу движения составляли крестьяне.

Султан и Порта ответили на это кровавой расправой с греческим населением империи. В столице была учинена резня, во время которой погибло около 10 тыс. греков. Убийства и погромы произошли также во многих городах Анатолии. Гонениям и насилию подверглись в эти дни и другие христианские народы империи.

Жесточайшие репрессии султанских властей только подлили масла в огонь восстания, которое охватывало все новые районы Греции. В октябре 1821 г. после пятимесячной осады повстанцы овладели административным центром Мореи Триполисом. К началу 1822 г. восставшие были хозяевами почти всей Морей, значительной территории в Центральной Греции и ряда греческих островов.

В январе 1822 г. в Эпидавре было созвано Национальное собрание, которое приняло конституцию, провозгласившую независимость Греции. Тогда же было сформировано правительство независимой Греции во главе с известным просветителем Александром Маврокордато. После этих событий восстание распространилось на ряд районов Фессалии и Македонии.

Все попытки султана и его правительства справиться с восстанием наталкивались на ожесточенное сопротивление греков. И хотя султанские войска порой одерживали победы и жесточайшим образом расправлялись с мирным населением, в частности на острове Хиос в апреле 1822 г., решающих успехов туркам добиться не удалось. В июле 1822 г. Махмуд II бросил крупные воинские соединения на подавление главного очага восстания. Но ожесточенные бои в Морее окончились поражением турок. Весьма затруднила для Порты борьбу с повстанцами война с Ираном (1821–1823).

Не добившись успеха, Махмуд II решил обратиться за военной помощью к своему вассалу – правителю Египта Мухаммеду Али. Тот предоставил султану для борьбы с греческими повстанцами по-европейски обученную армию и достаточно современный флот, но взамен потребовал передать Морею в управление своему сыну Ибрагиму, который возглавил египетскую военную экспедицию в Грецию.

Прибытие войск Ибрагим-паши в Грецию резко изменило ситуацию. В ноябре 1824 г. силы Ибрагим-паши разгромили греческих повстанцев на Крите, в феврале 1825 г. захватили Наварин. Летом 1825 г. войска Ибрагима подавили героическое сопротивление повстанцев в большей части Морей, а в июне овладели Триполисом. Греческие патриоты повсеместно мужественно сопротивлялись. Около года продолжалась защита порта и крепости Месолонгион в Западной Греции. Этот город пал лишь в конце апреля 1826 г.

Пока шли бои в Греции и дипломатические баталии по греческому вопросу на международных встречах, в столице Османской империи назревало исключительно важное для судеб этого государства событие. Султан Махмуд II решился на ликвидацию одного из основных бастионов феодально-клерикальной реакции – корпуса янычар. Военные действия в Греции с особой наглядностью продемонстрировали крайне низкие боевые качества турецких войск, в частности янычар, на фоне современной, по-европейски обученной армии Мухаммеда Али. Султан поспешил с проведением военной реформы также потому, что опасался, и не без оснований, роста самостоятельности и военного могущества своего египетского вассала.

Весной 1826 г. султан и Порта утвердили проект создания новых пехотных частей, «корпуса эшкинджи», который должен был быть организован и обучен по европейской военной системе; планировалось, что он будет состоять из 8 тыс. солдат и офицеров. Проект был одобрен фетвой шейх-уль-ислама. Изданный затем султанский указ содержал и положение о том, что каждая из частей янычарского корпуса обязана выделить для новых воинских формирований по 150 солдат. В короткий срок в новое войско было зачислено 5 тыс. новобранцев. Летом 1826 г. в Стамбуле начались первые военные занятия формирований «корпуса эшкинджи». Султан принял также меры по увеличению численности корпуса артиллеристов. Все это немедленно вызвало противодействие янычар, увидевших в создании нового войска еще одно посягательство на свои традиционные привилегии».

Бунт янычар начался в Стамбуле 15 июня 1826 г., через две недели после издания указа султана о формировании «корпуса эшкинджи». Бунтовщики, числом от 10 тыс. до 20 тыс., начали громить дома тех высших сановников, которых считали инициаторами проведения военной реформы; они призвали жителей столицы присоединиться к мятежу. Но горожане не поддержали янычар, в которых видели источник смуты и причину поражений в Греции. Махмуд II и его окружение проявили решительность. Около 14 тыс. солдат из «корпуса эшкинджи» и верных султану артиллерийских частей было быстро собрано для подавления бунта. Между тем янычары, уверенные в том, что их требования по традиции будут удовлетворены, заявили, что хотят немедленной ликвидации «корпуса эшкинджи» и выдачи на их суд лиц, которых они считают зачинщиками реформ. Ультиматум янычар был в резкой форме отвергнут великим везиром. После этого наступили драматические часы. Уже не янычары, а глашатаи султана и Порты начали призывать население подняться против янычар, которые фетвой шейх-уль-ислама были признаны изменниками, заслуживающими смерти. Часть горожан получила оружие и встала на сторону верных Махмуду II войск. Вскоре площадь Этмейдан, на которой собрались бунтовщики, была окружена верными султану войсками.

Янычары отказались сложить оружие и повиниться. Тогда заговорили пушки. Они буквально в упор расстреливали непокорных. Мятежники гибли тысячами на площади, а затем в казармах, где попытались укрыться от артиллерийского обстрела. По приказу султана казармы с находившимися в их стенах бунтовщиками были преданы огню. По всему Стамбулу шла охота за оставшимися в живых бунтовщиками. Бунт был подавлен за несколько часов. Всего погибло в часы мятежа или было казнено по решению специальных судов не менее 7 тыс. янычар, а около 15–20 тыс. янычар было выслано из столицы.

17 июня 1826 г. собрание высших сановников приняло историческое для Османской империи постановление о ликвидации янычарского корпуса. По этому поводу был издан специальный указ султана. В провинциях власти уничтожили десятки тысяч янычар.

Однако репрессии не ликвидировали все очаги янычарского недовольства. В октябре 1826 г. в столице вспыхнул мятеж тех янычар, которые по султанскому указу были зачислены в «корпус эшкинджи». С мятежниками, правда, расправились решительно и быстро, казнив 800 человек и сослав в глубинные районы Анатолии 2 тыс. Попытки янычар воспротивиться ликвидации корпуса и отмене своих былых привилегий отмечались и в ряде провинций, но властям во всех случаях удалось подавить эти выступления.

С уничтожением корпуса янычар не были, конечно, устранены все препятствия на пути прогресса Османской империи, но реакции был нанесен весьма ощутимый урон. Махмуд II ликвидировал также подразделения ямаков и упразднил регулярную сипахийскую конницу. Оба эти формирования были, подобно корпусу янычар, постоянным источником смуты и противодействия любым новшествам. Султан решился поднять руку и на могущественный мусульманский дервишский орден бекташи, с которым янычарский корпус был связан вековыми узами. Решение о ликвидации ордена было принято высшими светскими и духовными сановниками империи во главе с шейх-уль-исламом. В июле – августе 1826 г. руководители ордена были публично казнены, а все дервишские обители разрушены. Имущество ордена было конфисковано в пользу казны.

Летом 1826 г. султан издал указ о создании новых пехотных частей, которые также надлежало подготовить по европейскому образцу. Он повелел сформировать восемь полков нового войска численностью 12 тыс. человек. Для их обучения использовались иностранные военные инструкторы, в первую очередь французские. Кроме того, большая группа турецкой молодежи была послана для обучения в военные учебные заведения Франции. Но в провинциях комплектование нового войска и рекрутирование солдат шло весьма нелегко.

Создание новой армии происходило в условиях продолжавшихся боев с повстанцами в Греции. Войска Ибрагим-паши продолжали свирепствовать в греческих городах и селах. В июне 1826 г. они овладели Афинами, которые были оплотом повстанцев. Все более нарастал кризис в русско-турецких отношениях. Вскоре по инициативе России державы в ультимативном тоне потребовали от султана предоставить Греции автономию. Султан отклонил этот ультиматум. Военный конфликт стал неизбежен. Первое столкновение произошло на море.

В начале сентября Ибрагим-паша привел из Мореи свои корабли в Наваринскую бухту, где уже находился турецкий флот. Английская эскадра адмирала Кодрингтона блокировала выход из бухты, с тем, чтобы предотвратить возможное нападение турецко-египетского флота на греков. Вскоре туда подошла французская эскадра, а затем и русская. 20 октября 1827 г. соединенный флот вошел в бухту. Обстановка была накалена до предела. Союзники имели 26 кораблей, а турки более 80. У англо-франко-русского флота был, правда, перевес в линейных кораблях. Сражение было упорным, на долю русских моряков выпала его главная тяжесть. Турецко-египетский флот был разгромлен, было потоплено 55 кораблей. Союзники не потеряли ни одного корабля, хотя их флотилия тоже была изрядно потрепана.

Поражение турок было столь ошеломляющим, что известие о нем вызвало уныние в султанском дворце и в Порте.

После этого события части Ибрагим-паши были эвакуированы из Греции, а на берегах Морей появились французские войска. В конце декабря 1827 г. Османская империя объявила войну России. Султан и Порта видели в России главного виновника гибели своего флота и неудач в Греции. В апреле 1828 г. русское правительство ответило объявлением войны Османской империи. В конце апреля 150-тысячная русская армия форсировала Прут и заняла Дунайские княжества.

Осенью 1828 г. русский флот блокировал Стамбул, нарушив снабжение столицы. В это же время вновь усилилась борьба греческих патриотов против турок в Морее. В марте 1829 г. Англия, Франция и Россия подписали соглашение с греческим государством, признав, правда, над ним сюзеренитет султана. Махмуд II не признал это соглашение. Судьбу Греции решили победы русского оружия на балканском и кавказском театрах военных действий весной 1829 г.

20 августа 1829 г. русская армия овладела Эдирне (Адрианополем), открыв себе дорогу на Стамбул. На Кавказском фронте русские войска также одержали ряд побед, заняв такие крупные города, как Эрзурум, Байбурт и Муш. И все же русские войска не двинулись к турецкой столице, ибо этот шаг был чреват опасным для России столкновением с коалицией европейских держав, которые имели в Османской империи свои интересы. 2 (14) сентября 1829 г. в Эдирне был подписан мирный договор между Россией и Турцией. Он закрепил присоединение к России тех грузинских и армянских земель, которые были освобождены русскими войсками. Договор обеспечил предоставление автономии Греции и Сербии, а также вывод войск султана из Дунайских княжеств. Автономные права Молдовы и Валахии были существенно расширены: турки были лишены права здесь жить и владеть недвижимым имуществом.

Русско-турецкая война 1828–1829 гг. и ее последствия сыграли исключительно важную роль в судьбах балканских народов. «А кто решил исход борьбы во время греческого восстания? – писал Ф. Энгельс. – Не янинский паша Али со всеми его заговорами и мятежами, не битва при Наварине, не французская армия в Морее, не лондонские конференции и протоколы, а русская армия Дибича, перешедшая Балканы и вступившая в долину Марицы». В феврале 1830 г. было достигнуто русско-англо-французское соглашение о полной независимости Греции. Султан и Порта признали его только под усиленным нажимом держав. 24 апреля независимость Греции была объявлена указом султана. Не меньшую роль русско-турецкая война сыграла и в исторических судьбах Сербии. 26 августа 1830 г. Махмуд II вынужден был специальным указом предоставить Сербии статус автономного княжества. Все эти события укрепили и в Болгарии дух антитурецкой борьбы и усилили надежду болгар на национальное освобождение.

Война с Россией крайне ослабила Османскую империю. Это проявилось, когда вскоре возник конфликт между Махмудом II и его формальным вассалом – наместником Египта Мухаммедом Али. Поводом для открытого столкновения послужило требование Махмуда II о выплате денег в счет египетской дани. Могущественный вассал не только отверг это требование, но и стал претендовать на управление Сирией.

Осенью 1831 г. Мухаммед Али начал военные действия против султана. Его войска заняли всю Сирию и Киликию. Затем они вторглись в Анатолию. Турецкая армия вдвое превосходила по численности силы Ибрагим-паши, но была плохо подготовлена к боям. В результате разгоревшаяся 21 декабря на заснеженной равнине у Коньи битва через семь часов закончилась полным поражением турецкой армии. Командовавший ею великий везир был взят в плен. Реальной стала угроза движения египетских войск на Стамбул и падения османской династии.

В такой ситуации Махмуд II решил принять предложенную российским императором Николаем I военную помощь. В феврале 1833 г. в Босфор вошла русская эскадра. Четыре линейных корабля, пять фрегатов и два корвета под общим командованием адмирала М. П. Лазарева встали на якорь перед летней резиденцией российского посольства в Бююкдере под Стамбулом. Около 10 тыс. русских солдат расположились лагерем в долине Хюнкяр-Искелеси на азиатском берегу Босфора. Русские войска в буквальном смысле слова преградили египетской армии марш на Стамбул.

В мае 1833 г. в Кютахье было подписано турецко-египетское соглашение, предусматривавшее сохранение за Мухаммедом Али власти над Египтом, Сирией и Палестиной, Киликией. Добившись таких выгод, египетский наместник обещал по-прежнему признавать сюзеренитет султана. После этого русские войска покинули турецкую территорию. Политические позиции России в Османской империи были серьезно укреплены подписанием 8 июля 1833 г. русско-турецкого союзного договора. Турецко-египетский конфликт, угасший на некоторое время, обострился в 1838 г., когда египетский наместник вновь перестал платить дань и потребовал придать его власти наследственный характер.

Весной 1839 г. султан стал готовиться к войне. В конце мая турецкие войска начали военные действия против египтян. 24 июня произошла решающая битва под Низибом в Северной Сирии. Турецкая армия под командованием Хафиз-паши насчитывала около 40 тыс. солдат, силы египтян под водительством Ибрагим-паши превосходили ее на 10 тыс. солдат. Кроме того, в войсках султана почти не было квалифицированных офицеров. Похоже было, что турецкий главнокомандующий больше полагался на астрологов, которых держал при своем штабе для предсказания дня победной битвы. Как и следовало ожидать, звезды не помогли. Ибрагим-паша умело произвел обходной маневр, зашел в тыл турецким войскам и 24 июня навязал им бой в выгодной для себя позиции. Турецкая армия была полностью разгромлена. Флот султана в результате предательства его командующего перешел на сторону Ибрагим-паши.

Однако Мухаммеду Али не было суждено воспользоваться плодами победы. В июле 1839 г. в конфликт вмешались великие державы. Длительные дипломатические переговоры привели к решению о военных санкциях держав против египетского паши. Летом 1840 г. началась военная интервенция Англии и Австрии в Сирии. Войска Мухаммеда Али потерпели здесь ряд поражений. В декабре 1840 г. в Лондоне Османская империя подписала соглашение с союзными державами, которое стало для нее гарантией покорности египетского вассала.

В таких условиях европейским державам удалось навязать султану выгодную для них систему торговых отношений. В 1838 г. Англия заключила с Османской империей торговый договор, который освобождал английских купцов от внутренних торговых пошлин и предоставлял им право покупать и продавать товары во всех владениях султана по рыночным ценам. В 1838–1846 гг. подобные договоры заключили с Османской империей Франция, Голландия, Пруссия, Испания, Швеция и Россия.

Обстоятельства сложились так, что Махмуд II не узнал о разгроме своих войск под Низибом: он умер спустя шесть дней после этой битвы. На трон вступил Абдул Меджид I, которому суждено было продолжить реформаторские мероприятия Махмуда II.

После завершения первого этапа турецко-египетского конфликта Махмуд II решил воспользоваться военной передышкой для того, чтобы продолжить начатые реформы. Их необходимость доказали начальные результаты столкновения с Мухаммедом Али. В 1831 г. была проведена перепись населения с целью выявления числа возможных новобранцев, а также числа налогоплательщиков. Последнее обстоятельство было весьма важно, ибо создание и оснащение нового войска требовали весьма значительных средств. Набор рекрутов вызвал недовольство крестьянских масс. Новое войско длительное время оставалось весьма немногочисленным. В конце 20-х годов в столице и провинциях было не более 15 тыс. солдат нового регулярного войска. При этом их экипировка и вооружение были весьма далеки от европейских образцов.

Важным мероприятием в системе военных реформ Махмуда II стала организация пехотных редифных (территориальная милиция) войск. В августе 1834 г. был издан специальный указ о создании этих частей во всех провинциях, по одному батальону в каждом санджаке. Предусматривалось, что эти формирования будут использоваться только в военный период. Новые регулярные части, султанская гвардия и редифные подразделения составили новый контингент сухопутных войск Османской империи. В середине 30-х годов постепенно стали формироваться и регулярные кавалерийские части. В 1836 г. общая численность турецкой регулярной армии достигла примерно 70 тыс. человек. Махмуд II начал строить новый флот, чтобы восполнить потери в Наваринском сражении, но не достиг значительных результатов.

В числе важных реформ Махмуда II была и ликвидация тимарной системы, которая в конце XVIII – начале XIX в. находилась в состоянии полного упадка, превратившись в тормоз развития страны. По указу султана реформу тимарной системы, лишившую феодалов-ленников их наделов – тимаров и зеаметов, начали осуществлять в 1831 г. Она была завершена в конце 30-х годов. Во всех провинциях у прежних владельцев-ленников было изъято около 2500 наделов. Управление этими землями и сбор налогов в них стало на основе откупной системы осуществлять государство. Примечательно, что султан и Порта пошли на большие затраты, чтобы сгладить недовольство бывших ленников. Казна ежегодно выплачивала последним в виде пенсий 60 млн. пиастров, что в 3,5 раза превышало сумму расходов на содержание новых воинских формирований.

Махмуд II осуществил и полную реорганизацию административного управления империей. В 1834 г. были созданы новые провинциальные административные единицы, упорядочены взаимоотношения центральных и провинциальных властей. Султан пытался также ликвидировать злоупотребления при сборе податей и налогов. В 1834 г. был даже издан указ, потребовавший от чиновников и сборщиков налогов прекратить притеснение налогоплательщиков. Правда, многие из названных мероприятий Махмуда II остались на бумаге, ему так и не удалось ликвидировать произвол провинциальных властей, а также давно ставшую традиционной практику покупки государственных должностей.

В 1834–1839 гг. султан-реформатор предпринял шаги, направленные на создание новой, более близкой к европейской структуры органов центральной власти империи. Были образованы министерства внутренних и иностранных дел, финансов. В 1837 г. Махмуд II создал совет министров. С 1838 г. великого везира, садразама, стали именовать «баш векиль», т. е. «премьер-министр». Немало было сделано в те годы и для упорядочения деятельности государственного аппарата.

Махмуд II осуществил также ряд реформ в области культуры и быта. Прежде всего, был открыт ряд новых военных учебных заведений, организованных по европейским образцам и с помощью европейских специалистов. В 1838 г. по инициативе султана и его единомышленников был подготовлен специальный доклад, в котором говорилось о настоятельной необходимости реформы начального образования. И хотя духовенство упорно сопротивлялось попыткам создать светскую систему образования, первая светская школа, рюштие, возникла в Османской империи в 1840 г., правда, уже после кончины вдохновителя этой идеи. При жизни Махмуда II появилась школа гражданских чиновников, была открыта школа переводчиков. В них основательно преподавали иностранные языки, некоторые точные науки. Одновременно Махмуд II продолжал посылать молодых турок для обучения в Европу.

Важным новшеством в области культуры и быта стало при Махмуде II издание первых турецких правительственных газет, вначале на французском, а затем и на турецком языке. Начало европеизации быта проявилось в появлении в нескольких крупных городах первых больниц европейского типа, в организации почтовой службы. Хотя реформы эти носили крайне ограниченный характер, не затрагивая жизни основной массы населения, в условиях страны, жившей по канонам Средневековья, они были предвестниками будущих, более глубоких культурных сдвигов.

Реформы Махмуда II явились важным этапом в процессе европеизации Османской империи, ее экономического и культурного прогресса. Их естественным, логическим продолжением стали начавшиеся на рубеже 30-40-х годов XIX в. реформаторские мероприятия, вошедшие в историю Турции под названием танзимата (по-турецки «танзимат» как раз и означает «реформы»).

Отправной точкой этих реформ стал указ султана – Гюльханейский хатт-и шериф 1839 г. С подготовкой и провозглашением этого указа связано имя крупнейшего турецкого государственного деятеля эпохи реформ Мустафы Решид-паши. Его деятельность весьма характерна для той новой прослойки османской бюрократии, которая все более и более сознавала, что проведение реформ европейского типа – путь к спасению и упрочению империи. Родившийся в семье мелкого служащего, Мустафа Решид начал карьеру в качестве мелкого чиновника одной из правительственных канцелярий и вскоре выдвинулся благодаря недюжинным способностям. В формировании его личности и взглядов особую роль сыграло то обстоятельство, что он стал дипломатом. В 1834 г. он был назначен посланником в Париже, в 1836 г. стал послом в Лондоне.

Во Франции и в Англии он внимательно изучал их государственное устройство и политическую жизнь. К моменту назначения на пост министра иностранных дел Решид был убежденным сторонником реформ. Прибыв в Стамбул, он подал султану записку, в которой перечислил ряд мер, необходимых для улучшения положения в экономике; он также предложил отменить пагубную систему откупов при взимании налогов. В 1838 г. Мустафа Решид-паша возглавил по поручению Махмуда II только что созданный совет для выработки проекта новых реформ.

Хотя новая, значительная по замыслу серия реформ была подготовлена прежде всего в интересах внутриполитического и социально-экономического развития страны, при ее разработке учитывался и внешнеполитический аспект. Дело в том, что после тяжелого поражения в конфликте с Египтом Османская империя попала в зависимость от европейских держав. Решид-паша и его сторонники считали, что нужно предпринять такие реформаторские шаги, которые бы показали всей Европе, что в стране может быть установлен либеральный режим. Ему удалось добиться санкции султана Абдул Меджида на подготовку указа о реформах.

Ставший в истории Турции знаменитым Гюльханейский (назван так по месту провозглашения на площади перед султанским дворцом Гюльхане) хатт-и шериф («благословенный указ») был обнародован 3 ноября 1839 г. В нем содержалось обещание гарантировать безопасность жизни, чести и имущества всех подданных империи, обеспечить справедливый способ взимания налогов, ликвидировать откупную систему, навести порядок в рекрутском наборе и сократить срок солдатской службы. Указ декларировал гласность судебных процессов и прекращение практики конфискации имущества осужденных. Гюльханейский акт торжественно провозгласил равенство подданных империи в их правах и обязанностях без различия вероисповедания.

После издания этого указа Решид-паша и его единомышленники приступили к практическим действиям. В 1840 г. был принят новый уголовный кодекс. Его положения были направлены на укрепление гарантий прав личности, обеспечение законности, ликвидацию административного и судебного произвола. В центрах вилайетов и санджаков были созданы совещательные советы (меджлисы) с участием немусульман, что, по замыслу реформаторов, должно было ограничить самоуправство провинциальных властей. Было объявлено об отмене откупной системы взимания налогов. Все эти новшества вызвали активное сопротивление реакционных сил, прежде всего мусульманского духовенства. Борьба между сторонниками и противниками реформ была настолько острой, что весной 1841 г. Решид-паша был вынужден выйти в отставку. После этого Порта стала отменять акты реформаторов. Однако внешнеполитические факторы заставили султана и его окружение вернуться к прежнему курсу. Англия и Франция по дипломатическим каналам выразили желание видеть продолженной политику реформ. В октябре 1845 г. Решид-паша вновь стал министром иностранных дел, а в сентябре 1846 г. занял пост великого везира. Политика реформ была возобновлена с новой силой.

В 1845–1849 гг. был издан ряд законов, регулировавших вопросы землевладения, в 1846 г. – закон об обязанностях и правах государственных чиновников, а также важный для культурного развития страны закон о создании светских школ. В 1847 г. был учрежден уголовный суд, действовавший на основе нового уголовного законодательства. В 1848 г. начала функционировать сеть коммерческих судов. В 1854 г. правительство создало смешанные суды для разбора уголовных дел между мусульманами и немусульманами.

Реформаторы постоянно наталкивались на ожесточенное сопротивление феодально-клерикальной реакции. В 1848 г. Решиду даже пришлось на несколько месяцев покинуть пост великого везира. Реальный результат реформ этого периода оказался ограниченным. Практика показала, что меджлисы, созданные при губернаторах провинций с целью ограничения их самоуправства, не смогли стать эффективно действующими органами. Меры, направленные против лихоимства и коррупции чиновничьего аппарата, также не улучшили положение. Коррупция оставалась повсеместным явлением. Реформаторы не смогли отменить систему откупов при сборе налогов. Они лишь приняли ряд постановлений, которые могли бы обеспечить ликвидацию произвола местной администрации при взимании налогов. Эта уступка показывает, насколько слабы были реформаторы.

Тем не менее в сфере образования в те годы были предприняты важные шаги. В 1846 г. был издан закон о начальном и среднем светском образовании; было принято и решение о создании университета. На практике вопросы эти решались очень медленно: отсутствовали кадры учителей для светской школы, не были созданы учебники. И все же постепенно облик мектебов – начальных школ, изъятых из ведения духовенства, изменился; появились первые десятки средних школ первой ступени – рюштие. Расширились специальные учебные заведения, в частности военно-инженерное и военно-медицинское училища.

Достойно удивления, что реформаторы ничего не сделали для облегчения национального и социального гнета в областях с нетурецким населением. Правда, в 1850 г. был принят закон о допуске немусульман в армию, но он остался на бумаге. Между тем провинциальный административный аппарат и турецкие помещики-феодалы своим произволом постоянно доводили нетурецкое население до взрывов недовольства.

Реформы коснулись и экономической жизни страны. Они расширили права арендаторов государственных земель. Реформаторы стремились стимулировать промышленное предпринимательство, но в условиях господства полуфеодальных и местами даже феодальных производственных отношений сдвиги в экономической жизни были относительно незначительными.

Развитие реформаторского движения приостановила Крымская война 1853–1856 гг., сыгравшая очень большую роль в исторических судьбах Османской империи. В числе причин ее возникновения было англо-русское и франко-русское соперничество.

Внешним поводом для возникновения политического, а затем и военного конфликта великих держав на Ближнем Востоке стал вопрос о «святых местах». Еще в мае 1850 г. начался затяжной спор между Францией и Россией о приоритете католической и православной церквей в «святых местах» христианства, в Иерусалиме и Вифлееме. В январе 1852 г. царскому правительству удалось добиться султанского фирмана, признававшего преимущественное право православной церкви в «святых местах». Франция, в свою очередь, добилась вскоре признания в «святых местах» прав католической церкви в ущерб православной.

В этой ситуации Николай I решил усилить давление на султана и его правительство. В Стамбул весной 1853 г. была направлена чрезвычайная миссия во главе с князем Меншиковым. Ей было поручено не только в ультимативном порядке обеспечить преимущественные права православной церкви в «святых местах», но и добиться признания за Российской империей права покровительства всем православным подданным султана. Последнее требование было равнозначно установлению протектората царского правительства над значительной частью подданных султана. Абдул Меджид и Порта отклонили требования Николая I. 21 мая 1853 г. миссия Меншикова и весь состав российского посольства покинули Стамбул. Возникла угроза военного конфликта.

Николай I, ошибочно полагавший, что Англия и Франция открыто не вмешаются в русско-турецкий военный конфликт, принял решение начать войну с Турцией. 2 июля 1853 г. русские войска форсировали Прут и вскоре, не встретив сопротивления, заняли всю территорию Дунайских княжеств.

Турецкое правительство потребовало, чтобы русские войска были выведены из княжеств. Однако русское командование отклонило любые попытки переговоров. Началась война.

Вначале военные действия развернулись на Дунае и на Кавказском театре. Крупные сражения произошли на левом берегу Дуная. Они не принесли ощутимых результатов ни одной из сторон. Англофранцузские морские силы провели демонстрацию в поддержку турок: их соединенная эскадра встала на якоря в Мраморном море. 18 (30) ноября 1853 г. в Синопской бухте русская эскадра под командованием вице-адмирала П. С. Нахимова почти полностью уничтожила турецкую эскадру. На Кавказском фронте турецкая армия была наголову разбита 1 декабря 1853 г. в сражении у села Башкадыклар (между Карсом и Александрополем).

Когда возникла угроза разгрома Османской империи, западные державы, опасаясь усиления России и потери своих позиций на Ближнем Востоке, решили открыто вмешаться в конфликт. После Синопской битвы английская и французская эскадры вошли в Черное море. В марте 1854 г. Англия и Франция заключили с Османской империей союзный договор и вскоре после этого объявили России войну.

Союзники начали военные действия в середине апреля 1854 г. Их войска оккупировали Пирей. Англо-французские вооруженные силы появились и на Дунайском фронте, где русские войска увязли в затяжных боях с турками.

Затем державы попытались склонить Россию к миру на своих условиях. В марте – июне 1854 г. в Вене заседала специальная конференция, обсуждавшая условия мирного соглашения. Но успеха достичь не удалось. Начались бои на основных театрах военных действий – в Крыму и в Закавказье.

Крымская кампания вошла в историю благодаря героической обороне Севастополя, который был осажден 120-тысячной англо-франко-турецкой армией и союзным флотом. Почти год самоотверженно сражались с врагом не только русские войска под командованием П. С. Нахимова и В. А. Корнилова, но и все население города. Союзникам удалось взять Севастополь в сентябре 1855 г., но дорогой ценой – они потеряли более 70 тыс. солдат и офицеров.

Значительно более успешно для русской армии развивались события на Кавказском фронте, где в ноябре 1855 г. была захвачена крепость Карс. Полной неудачей для турок окончилась и операция по вторжению в Мингрелию. В боях на территории Мингрелии турецкие части были разгромлены русскими войсками во взаимодействии с грузинскими ополченцами. Длительные бои на Кавказском фронте почти полностью лишили султана анатолийской части его армии.

Ход войны диктовал противникам необходимость заключения мира. При посредничестве Австрии в конце 1855 г. начались переговоры. 25 февраля 1856 г. в Париже открылся мирный конгресс. Учитывая, что Россия может выдвинуть на обсуждение участников конгресса вопрос о положении православного населения Турции, Франция и Англия рекомендовали султану издать до начала конгресса указ о равноправии подданных империи – мусульман и немусульман. 18 февраля 1856 г. был яздан хатт-и хумаюн («высочайший указ») султана, который подтверждал все положения Гюльханейского хатт-и шерифа 1839 г. Гарантировались все льготы и привилегии немусульманских общин, декларировались допуск всех подданных империи без различия вероисповедания к занятию должностей на государственной службе и право поступления в гражданские и военные школы. Указ провозглашал равноправие подданных империи при рассмотрении дел в судах и равенство в правах всех налогоплательщиков, а также устанавливал, что немусульмане будут впредь допускаться на военную службу.

Мирный конгресс, в котором участвовали Россия, Франция, Англия, Австрия, Пруссия, Турция и Сардиния, завершился договором о мире, который был подписан 30 марта 1856 г. По условиям договора Россия теряла южную Бессарабию и устье Дуная. Турция получала Каре в обмен на Севастополь, Россия и Турция лишались права иметь на Черном море военные флоты. Договор сохранял сюзеренитет султана над Сербией, Молдовой и Валахией.

Англия, Франция и Австрия, со своей стороны, заключили соглашение, которое содержало их обязательство обеспечить гарантии независимости и целостности Османской империи в рамках положений подписанного договора. Державы заявили в этом документе, что будут рассматривать нарушение Парижского трактата как повод к войне. В текст указанного соглашения было включено упоминание о султанском хатт-и хумаюне 1856 г. Таким образом, этому указу был придан характер международного обязательства Османской империи, а державы получили постоянный повод для вмешательства в ее внутренние дела под предлогом обеспечения положений хатт-и хумаюна и защиты немусульманских подданных султана.

Итоги Крымской войны для Османской империи были крайне неутешительны. Она потеряла почти всю армию. Стране был нанесен огромный экономический ущерб, в полном расстройстве оказались ее финансы. В годы войны были сделаны первые шаги на пути финансового закабаления Османской империи европейскими державами. В 1854 г. Порта взяла заем у Англии и Франции.

Средств этих хватило ненадолго, уже в августе 1855 г. банкирский дом Ротшильда предоставил Османской империи новый заем. Условия займов были для империи крайне невыгодны.

После окончания Крымской войны, обнажившей социальные пороки Османской империи, ее правящие круги сделали еще одну попытку обеспечить прогресс экономики и культуры с помощью реформ. Отправным пунктом нового этапа танзимата стал хатт-и хумаюн 1856 г., который, в частности, провозгласил намерение Порты провести ряд экономических реформ, в первую очередь ликвидировать злоупотребления при сборе налогов.

Реформы 50-60-х годов осуществлялись под руководством двух видных представителей новой бюрократии – Али-паши и Фуад-паши. Они были сподвижниками Решид-паши, а после его кончины занимали неоднократно посты великого везира и министра иностранных дел. Али и Фуад выступали за умеренные реформы в сфере администрации, юстиции и просвещения. В них они видели средство сохранения и укрепления Османской империи, господствующего положения турок в государстве, ослабления национально-освободительных движений и ликвидации иностранного вмешательства во внутренние дела страны.

В 1858 г. был издан закон о земле, положения которого закрепляли результаты ликвидации тимарной системы, содействовали становлению буржуазного правопорядка в системе землевладения и землепользования. Этому же служили и меры Порты по расширению права наследования земельных владений, которые были осуществлены в 60-х годах в развитие закона 1858 г.

В 1871 г. был издан указ о новом порядке взимания ашара (десятины) с торгов. Было установлено, что не сданная на откуп часть ашара взимается непосредственно сборщиками, находящимися на государственной службе. Но указ не внес существенных перемен в положение крестьян-налогоплательщиков. Вообще реформы в области экономики оказались в целом весьма ограниченными или малорезультативными.

В тот период Порта осуществила и ряд мероприятий, воспрепятствовавших развитию турецкой промышленности. В 1861–1862 гг. с рядом европейских держав были подписаны торговые договоры, которые предоставляли им право свободного ввоза и вывоза товаров, подтверждали все их капитуляционные привилегии и устанавливали такие низкие таможенные пошлины, которые делали турецкую промышленность беззащитной перед лицом конкуренции европейских товаров.

Реформы серьезно затронули сферу законодательства. В августе 1858 г. вступил в действие новый уголовный кодекс, в основу которого легли принципы французского уголовного права. 3 августа 1861 г. стал действовать первый в истории Османской империи коммерческий процессуальный кодекс. В 1860 г. было объявлено о создании в столице империи и в некоторых провинциальных центрах специальных коммерческих судов, действующих вне юрисдикции мусульманского духовенства. Одновременно судебных функций были лишены цехи, эснафы.

Борьба между сторонниками реформ и консерваторами постоянно давала о себе знать во всех областях, но с особым упорством реакция отстаивала свои позиции в сфере гражданского права. Консерваторам удалось одержать верх, новый гражданский кодекс, который начал частями публиковаться с 1869 г., целиком покоился на нормах мусульманского права и почти не имел следов влияния западного гражданского права.

Порта провела и ряд реформ в сфере судопроизводства. По закону о вилайетах, принятому в ноябре 1864 г., судебная власть была отделена от административной. Было предусмотрено увеличение числа светских судов. Вместе с тем сохранение преобладающего положения шариатских судов в сфере судопроизводства свидетельствовало о недостаточности усилий реформаторов на пути европеизации Османской империи и об отсутствии у них стремления к обеспечению подлинного равноправия всех народов империи, в том числе немусульманских.

В 60-х годах был осуществлен ряд мероприятий, направленных на централизацию власти. Закон о вилайетах 1864 г. предусматривал строгое соблюдение принципа централизации власти, жесткий контроль Порты над деятельностью провинциальной администрации. Вновь были созданы совещательные органы при губернаторах провинций – меджлисы, в состав которых вошли не только официальные должностные лица, но и выборные представители от мусульманского и немусульманского населения. В 60-70-х годах в крупных городах появились муниципалитеты.

Указом султана были утверждены специальные регламенты, определившие статус немусульманских религиозных общин – греко-православной, армяно-григорианской и еврейско-эспаньольской. Отныне светскими делами общин должны были руководить гражданские советы при их главах. Но советы практически ставились под контроль султанской администрации, которая стремилась превратить эти органы в свое орудие в борьбе за подавление национально-освободительных устремлений нетурецких народов.

Танзиматские преобразования распространились и на центральные органы власти. В 1868 г. был создан Государственный совет, на который была возложена задача подготовки государственных законов и важнейших правительственных постановлений. В состав совета были включены и представители немусульманского населения. Через этот совет прошел ряд важных законопроектов, касавшихся административной и судебной системы страны. В 60-х годах были созданы новые министерства – юстиции, просвещения, общественных работ, по делам вакуфов. После Крымской войны начались новые реформы в армии. Они завершились законом 1869 г. о реорганизации армии по французскому образцу. Немало в эти годы было сделано и для оснащения флота.

Реформы затронули также сферу просвещения. Органический закон о всеобщем образовании, изданный в 1869 г., отразил перемены в развитии светской школы всех ступеней – рост числа средних светских школ, рюштие, открытие ряда новых гражданских средних учебных заведений, в том числе первого в стране лицея (он начал функционировать осенью 1868 г.). Но дело подвигалось медленно. Мало государственных средств выделялось на нужды народного образования, не хватало учителей и учебников. Сфера просвещения, наряду с областью законодательства, особенно гражданского, была ареной ожесточенного сопротивления реформам со стороны феодально-клерикальной реакции.

Наконец, реформы коснулись и некоторых других сторон культурной жизни страны. Результативной оказалась деятельность Османского научного общества, учрежденного в 1861 г. по инициативе известного просветителя Мюниф-эфенди; оно издавало свой журнал. Вскоре возникли и другие научные ассоциации, в том числе Общество любителей изящной словесности (1861 г.) и Медицинское общество (1865), также издававшее свои журналы. В 60-70-х годах стало бурно развиваться книгоиздательское дело. Но особенно большую роль в культурной жизни сыграли первые органы турецкой частной прессы, которые содействовали распространению в образованной части турецкого общества идей борьбы за политический, экономический и культурный прогресс Османской империи. В их издании принимали участие видные литераторы и просветители, в частности Ибрагим Шинаси и Намык Кемаль. В этих газетах порой звучала резкая критика политики Порты, что свидетельствовало о новых явлениях в общественно-политической жизни. Сдвигам в публицистике сопутствовало и появление новых жанров в художественной литературе – романов, рассказов и драм. 60-70-е годы были и периодом становления турецкого профессионального театра. Первую профессиональную группу создал в 1868 г. в Стамбуле Акоп Вартовьян. Она стала выступать в квартале Гедик-паша, который и дал название театру.

В целом эпоха танзимата отмечена некоторыми положительными сдвигами в политико-административной, экономической и культурной жизни страны. Но достигнутые результаты никак не соответствовали потребностям развития огромного многонационального государства в условиях середины XIX в. И потому недовольство султаном и его правительством стало нарастать во многих социальных слоях. Его выразителем стала молодая турецкая интеллигенция – феодально-бюрократическая по происхождению, но уже буржуазная по умонастроениям. В этой социальной среде впервые зародились идеи превращения Османской империи в конституционную монархию с целью обеспечения социально-политического и культурного прогресса страны.