Глава 12 Недолгая весна революции

Революционный взрыв, ликвидировавший режим «зулюма» и восстановивший в правах конституцию 1876 г., вошел в историю Турции под названием младотурецкой революции. Начало ей положили события в Македонии.

С особой остротой и силой социальные и национальные противоречия, типичные для всей Османской империи, проявились в начале XX в. в Македонии. Безземелье и малоземелье, невыносимое налоговое бремя, произвол турецкой администрации, национальные распри и религиозные противоречия сделали в это время Македонию постоянным очагом антифеодальных и антитурецких восстаний. Порта справлялась с ними с большим трудом, а великие державы под предлогом «умиротворения» делали очередной шаг к укреплению своего влияния в Османской империи. Как всегда, возникли и разногласия между державами. В июне 1908 г. в Ревеле состоялось свидание русского царя с английским королем, во время которого было достигнуто соглашение о вводе в Македонию иностранных войск в целях «поддержания порядка» в этом крае. Возникла не только реальная угроза иностранного вмешательства в события в Македонии, но и опасность отторжения этого района от Османской империи. Острота македонского вопроса и явная неспособность султанского правительства решить возникшие проблемы усугублялись постоянно ухудшавшимся финансово-экономическим положением страны.

В этих условиях младотурки решили перейти к немедленной подготовке антиправительственного выступления армии с тем, чтобы силой добиться восстановления конституции и воспрепятствовать иностранному вмешательству в дела империи. В феврале – марте 1908 г. парижский центр младотурок в циркулярных письмах, направленных в Турцию, настоятельно рекомендовал расширить вербовку сторонников общества в армии, среди молодежи, создавать из них тайные группы. Был разработан даже специальный устав, определявший правила деятельности отделений общества внутри страны. Среди его положений была рекомендация об организации специальных боевых групп.

Деятельность младотурок в этот период была в основном сосредоточена в Салониках. Функционировавший здесь внутренний центр «Общества прогресса и единения» резко усилил пропаганду в армии. Она имела значительный успех среди солдат, младших и средних офицеров турецких войск, расквартированных в Македонии. Один из русских военных, находившийся в эти месяцы в Македонии, писал в апреле 1908 г.: «Офицеры армии, согласные между собой, начали уже проповедовать в мусульманских деревнях, когда они отправлялись туда по делам службы, о необходимости учредить конституционное правление». Они побуждали крестьян к неповиновению властям, старались привлечь на свою сторону солдат, внушая им мысль о том, что султан «сам не знает, что делает». В результате в частях, расположенных в Македонии, все более росло недовольство солдат и младших офицеров, требовавших либо задержанного жалованья, либо скорейшей демобилизации. В марте 1908 г. в Эдирне взбунтовались даже два полка некогда столь верной султану конницы «хамидийе». К ним примкнули несколько сот солдат-пехотинцев. В данной ситуации бунт был столь опасен, что Порта не решилась прибегнуть к силе. Было частично выплачено задержанное жалованье, издан приказ об увольнении из армии нижних чинов, отслуживших положенный срок. Такие бунты вспыхивали весной 1908 г. еще в ряде мест – в Кырджали, Монастире, Ускюдаре. В Ускюбе, по данным российского консула, до 75 % офицеров расквартированных там армейских частей были активными приверженцами младотурок. Репрессии властей (в тех местах, где они применялись) не давали желаемого результата. Волнения в воинских частях продолжались.

Весной 1908 г. младотурецкие организации вмешались в международный конфликт, вызванный ситуацией в Македонии. В конце мая младотурки направили консулам держав в османских владениях на Балканах меморандум, в котором содержался протест против вмешательства иностранных держав во внутренние дела Македонии. Сразу же после Ревельского свидания английского короля и русского царя младотурецкие комитеты направили иностранным консулам в различных городах Македонии резкие ноты протеста против принятых в Ревеле решений.

В начале июня султан попытался сбить растущую волну революционных настроений. Он произвел перемены в командовании войск, расквартированных в Македонии, приказал произвести аресты среди офицеров войск салоникского гарнизона. Однако ответом было еще большее усиление антиправительственных настроений в армейских частях. Российский дипломат Петряев сообщал 12 июня 1908 г. из Македонии: «Революционное движение охватило почти всех офицеров. Не стесняясь, в беседах между собой и с иностранцами они резко критикуют существующий режим, громко высказывают недовольство теперешними правителями, ведущими Турцию к гибели, и требуют введения представительного правления. В большинстве провинциальных городов, где имеются гарнизоны, офицерами образованы политические кружки, находящиеся в оживленных сношениях с представителями младотурецкой партии за границей, несмотря на строгий полицейский и цензурный надзор». Один из русских наблюдателей событий, встречавшийся с участниками младотурецких ячеек, писал о большом успехе пропаганды младотурок, буквально наводнивших армию «революционной литературой». К младотуркам-офицерам примкнуло немало чиновников местной администрации. По некоторым данным, к июлю 1908 г. младотурецкие организации в Македонии имели в своих рядах около 15 тыс. человек. В такой обстановке в начале июля 1908 г. вспыхнуло вооруженное восстание, возглавленное офицерами-младотурками. Первым шагом стало выступление военного отряда, созданного офицером ресненского гарнизона Ахмедом Ниязи-беем, которого поддержал монастирский центр младотурок.

В конце июня Ниязи-бей – руководитель одной из конспиративных групп младотурок – узнал о том, что правительство на основе доноса провокатора готовит аресты младотурок в Монастире. 28 июля он собрал своих единомышленников и вместе с ними принял решение организовать чету – повстанческий отряд. 3 июля отряд из 200 человек ушел в горы, захватив деньги из кассы гарнизона в Ресне. Ниязи-бей был родом из этих мест, имел много друзей в окрестных селах. Вскоре к его чете присоединились отряды из других гарнизонов. Штаб-квартирой повстанцев стал Охрид. Ниязи-бей направил письмо секретарю султана, требуя прекратить репрессии, восстановить конституцию и деятельность парламента. Султан попытался двинуть против повстанцев верные ему части, но они были распропагандированы младотурками. Командир карательной экспедиции был убит по приговору монастирского комитета младотурок.

Одним из наиболее существенных факторов, определивших ход дальнейших событий, было присоединение к повстанцам, офицерам и солдатам, нетурецкого населения Македонии. Руководители македонских и албанских национальных организаций решительно поддержали восставших младотурок.

Когда стало ясно, что выступление офицеров-младотурок, организовавших повстанческие отряды, перерастает в массовое восстание против султана и правительства, салоникский комитет младотурок известил консулов держав о том, что цель движения – восстановление конституции 1876 г.

Все попытки правительства ликвидировать очаги восстания окончились неудачей. Армейские части стали одна за другой присоединяться к повстанцам. Когда Абдул Хамид II решил перебросить в Македонию 48 батальонов из Анатолии, надеясь на то, что эти войска не распропагандированы младотурками, его постигло горькое разочарование. В Салоники до победы младотурок успели прибыть 27 батальонов. Все они отказались выступить против восставших воинских подразделений и повстанческих отрядов. Младотурецкие агитаторы успели поработать с солдатами анатолийских частей на пути их следования в Македонию.

Между тем восстание ширилось день ото дня. В салоникском вилайете действовали силы повстанцев-младотурок под командованием майора Энвер-бея. В середине июля к повстанцам присоединилось около 30 тыс. вооруженных албанцев, руководители которых поддержали конституционные лозунги младотурок. В Салониках деятельность султанских властей была практически парализована. Российский консул в Салониках писал 22 июля 1908 г.: «В самом городе либеральные разговоры ведутся без всякой оглядки прямо на улицах, в трамвае и в кафе. Революционные газеты переходят из рук в руки на глазах полиции, а правительственный дом превратился прямо в политический клуб». В таких условиях султан стал маневрировать. 16 июля была объявлена амнистия арестованным в Македонии офицерам-младотуркам. Срочно были направлены средства для выплаты жалованья местным гарнизонам. Но остановить развитие революционных событий уже было невозможно.

22 июля отряд Ниязи-бея, насчитывавший около 2 тыс. человек, захватил Монастир. На следующий день повстанческие отряды и присоединившиеся к ним воинские подразделения взяли в свои руки власть в Салониках, Ускюбе и других крупных городах. На митингах выдвигалось требование немедленно восстановить конституцию. Монастирский комитет младотурок направил султану телеграмму с требованием немедленно восстановить конституцию и созвать палату депутатов. Во многих городах Македонии оказавшиеся у власти младотурецкие комитеты сами провозглашали восстановление конституции 1876 г.

23 июля комитет младотурок в Эдирне послал султану телеграмму, угрожая в случае отказа от восстановления конституции двинуть на столицу части 2-го армейского корпуса. Султан и правительство вынуждены были принять требование восставших. 24 июля был опубликован султанский указ о восстановлении конституции 1876 г. В указе содержалось обещание созыва палаты депутатов. Во многих городах страны в эти дни проходили массовые митинги в поддержку конституции. На митингах братались представители различных национальностей и вероисповеданий. Повсеместно из тюрем освобождали политзаключенных.

В Салониках три дня непрерывно происходили манифестации. На центральной площади города, названной в эти дни площадью Свободы, шли митинги. Ораторы выступали с балконов, с конных экипажей. Раздавались лозунги: «Да здравствует свобода! Да здравствует народ! Да здравствует армия!» В Салоники прибыли болгарские, греческие и сербские четы; они также участвовали в манифестациях. Руководитель македонской «левицы» Яне Санданский издал в эти дни манифест, в котором приветствовал долгожданный «луч свободы» и призывал всех соотечественников – христиан и мусульман – к совместной борьбе за свободу.

Несколько дней продолжались грандиозные манифестации и митинги в столице. Русский военный агент в Стамбуле так описывал происходившее: «Громадные сборища народа прошли до сих пор без всякого нарушения порядка (при проходе через мост сорокатысячная толпа даже уплатила за проход). Власти ни разу не вмешивались, даже при выпуске заключенных они не помешали овациям. Говорили речи: выступали женщины, сыновья министров и шейх-уль-ислама, имамы, офицеры; все подчеркивали значение дарованной свободы и кончали провозглашением здравия за султана. При каждом удобном случае толпа выражала свою благодарность армии. Офицеры, разукрашенные эмблемами свободы и флагами, разъезжали по городу, смешиваясь с толпой. Следует еще отметить, что мусульмане всячески афишируют, что считают христиан своими братьями». Аналогичные описания событий в столице и других городах империи сохранились в воспоминаниях многих очевидцев.

25 июля султан издал по требованию комитета младотурок указ об амнистии для всех участников революционных выступлений. Амнистия распространилась почти на 80 тыс. человек – заключенных и эмигрантов. Казалось, что в Османской империи наступила весна свободы.

Руководители младотурок восприняли указ султана о восстановлении конституции как полную победу революции. Они были удовлетворены этим успехом, открывавшим турецкой буржуазии и либеральным помещикам путь к участию в политической жизни страны. В первые же недели после революции на смену революционным лозунгам пришли призывы к порядку и спокойствию. Так, когда в ряде районов Анатолии крестьяне, воспринявшие восстановление конституции как избавление от произвола чиновников и непосильных налогов, стали отказываться от уплаты налогов, местные комитеты младотурок бросили против них жандармерию. Когда же в Ускюбе четырехтысячная толпа крестьян потребовала автономии Албании, младотурки пригрозили своим недавним союзникам артиллерией, расставив пушки на холмах у города. В июле – августе младотурки с помощью войск прекратили забастовки грузчиков Стамбула, железнодорожников Измита и Эскишехира, портовых рабочих Измира.

Своеобразие политической ситуации после победы июльского восстания состояло в том, что, хотя реальная власть находилась в руках младотурок, комитет общества «Единение и прогресс» предпочитал пока не брать официально управление страной в свои руки. Был сохранен почти весь центральный и провинциальный аппарат власти. Один из ведущих деятелей младотурок, Назым-бей, заявлял в эти дни, что он и его коллеги не стремятся сами править страной, а намерены лишь сохранить свой контроль над правительством во имя свободы и прогресса. Правда, младотурки настояли на удалении из правительства некоторых особенно скомпрометировавших себя администраторов. В то же время самого султана, который еще совсем недавно для противников режима был олицетворением всех бед страны, победившие младотурки стали представлять некой жертвой интриг сановников и придворных. Впрочем, лидеры младотурок не доверяли султану. Не случайно они сохранили Салоники в качестве резиденции комитета «Единение и прогресс», ибо Стамбул – место дислокации войск, сохранивших в какой-то мере преданность султану, – казался им ненадежным городом.

Младотурки весьма энергично укрепляли организационную основу своего влияния на дела страны. Во многих городах империи были созданы филиалы их организации, налажено издание печатных органов. Наряду с этим младотурки постарались ликвидировать последствия режима «зулюма» в общественной жизни. Так, они добились издания циркуляра об упразднении султанской тайной полиции. Запятнавшая себя кровью 30-тысячная армия доносчиков была распущена. Многие видные сановники, в особенности ненавистные народу представители дворцовой камарильи, были арестованы. Это был еще один серьезный удар по системе деспотической султанской власти.

Первое серьезное столкновение между комитетом общества «Единение и прогресс» и султаном произошло уже через неделю после победы восстания. 1 августа султан издал указ, в котором были объяснены причины приостановки в 1878 г. действия конституции. В указе перечислялись основные положения конституции 1876 г., но к ним было добавлено право султана назначать не только великого везира, но и военного и военно-морского министров. Это была явная попытка укрепить контроль султана над вооруженными силами. Младотурки встретили указ с негодованием. Специальная делегация комитета общества «Единение и прогресс», прибывшая 3 августа из Салоник, в четырехчасовой беседе с великим везиром Саид-пашой потребовала отменить положения указа, нарушающие конституцию 1876 г., полностью обновить кабинет министров и отдать под суд ряд министров и сановников прежнего режима. Делегация посетила и султана; она настаивала на сформировании правительства во главе с престарелым Кямиль-пашой, имевшим репутацию англофила, что устраивало младотурок, ориентировавшихся тогда во внешней политике на Англию. Султан вынужден был отказаться от права назначать военного и военно-морского министров. Кямиль-паша стал великим везиром. Новое правительство оказалось под полным контролем младотурецкого комитета. Под давлением младотурок были резко уменьшены расходы на содержание двора султана и сокращен штат придворных. Султана лишили 270 адъютантов из 300 и 750 поваров из 800!

В целях организационного укрепления своих рядов младотурки провели с 5 по 25 октября 1908 г. конгресс общества «Единение и прогресс», который принял решение о преобразовании общества в одноименную политическую партию. Члены Центрального комитета (имена их, несмотря на легальный характер конгресса, держались в тайне) были в основном представителями салоникского комитета младотурок. Конгресс принял программу партии. Основными ее пунктами были: ограничение прав султана и расширение полномочий парламента, ответственность министров перед парламентом, право депутатов на внесение законопроектов, снижение возрастного избирательного ценза до 21 года, изъятие дополнения к ст. 113 конституции о праве султана на высылку неугодных ему лиц. Программа провозглашала свободу слова, печати и собраний. Она обошла аграрный вопрос, ограничившись обещанием замены ашара денежным налогом. К национальному вопросу программа подходила в духе доктрины османизма.

В октябре произошли внешнеполитические события, усложнившие положение младотурок. Австро-Венгрия аннексировала Боснию и Герцеговину. Сразу после этого Болгария провозгласила независимость. Руководители младотурок выступили против агрессии Австро-Венгрии, организовали бойкот австрийских товаров и начали готовить расквартированные в Европейской Турции воинские части к возможной войне. В городах страны проходили митинги протеста против действий Австро-Венгрии и Болгарии. В газетных статьях эти державы клеймились за то, что они провоцируют войну, с тем чтобы вызвать в стране антиконституционное движение.

Воспользовавшись удобным моментом, реакционные силы обвинили младотурок в том, что именно они создали ситуацию, выгодную для Австро-Венгрии и Болгарии. 7 октября 1908 г. многотысячная толпа под руководством мулл двинулась ко дворцу султана, требуя отмены конституции и «восстановления шариата». Одновременно подобные выступления произошли в ряде других районов столицы. Руководство партии «Единение и прогресс» сумело настоять на аресте зачинщиков этих манифестаций. В конце октября младотуркам пришлось столкнуться и с мятежом солдат гвардейского полка, отказавшихся отправиться в Хиджаз. Только под дулами орудий верных младотуркам боевых кораблей эта часть была выведена из столицы. В таких условиях происходили выборы в палату депутатов. Иттихадисты были на выборах практически единственной организованной политической силой. Единственная противостоявшая им политическая группировка – созданная сторонниками принца Сабахеддина партия «Ахрар» («Либералы») – возникла лишь в следующем году. В результате младотуркам удалось провести в палату всех выдвинутых ими кандидатов. Из 230 депутатских мест они получили 150. Председателем палаты стал возвратившийся из эмиграции Ахмед Риза-бей. Заседания палаты начались 15 ноября 1908 г.

Тем временем Абдул Хамид II и его ближайшее окружение не теряли надежды взять реванш. Позиции султана в армии не были подорваны полностью. 20-тысячная гвардейская пехотная дивизия, практически личная гвардия Абдул Хамида, в отличие от других армейских соединений даже не была приведена к присяге на верность конституции. Ее части были расположены во дворце султана и его окрестностях. Они могли стать ударной силой реакции на случай выступления против иттихадистов. Борьба между младотурками и реакцией нарастала постепенно в течение зимы 1908/09 г. Ареной политических столкновений много раз становилась палата депутатов, в частности в связи с рассмотрением вопроса о доверии кабинету министров. Младотуркам неоднократно приходилось бороться за удаление из состава правительства министров, не признававших контроля младотурецкой партии. Между тем социальная база и политическое влияние партии «Единение и прогресс» после революции отнюдь не расширились. Не ставя задачу проведения сколько-нибудь значительных социальных преобразований, выступая против социальных устремлений народных масс, младотурки постепенно растеряли популярность, приобретенную в дни июльского восстания. Еще быстрее утратили они поддержку нетурецких народов империи, убедившихся, что национальные проблемы страны новые власти намерены решить на основе великодержавной доктрины османизма.

Крестьянам, как нетуркам, так и туркам, быстро стало ясно, что весна революции им ничего не принесла. Македонские крестьяне, страдавшие от трехлетнего неурожая, отказывались платить налоги, ибо у них не хватало хлеба и кормов. Вопрос о положении в Македонии был предметом бесплодного рассмотрения в парламенте. Бедственным было и положение в сельских местностях ряда областей Восточной Анатолии, где зимой 1908/09 г. начался голод. Младотурки же продолжали увещевать население, призывая его к порядку и исправной уплате налогов. Министр внутренних дел разослал во все вилайеты телеграммы, в которых предложил местным властям «передавать в руки правосудия» всех, кто отказывается платить налоги.

Перечисленные обстоятельства облегчили желанное для реакции выступление против младотурок. Нужен был только предлог. И он был скоро найден. 6 апреля 1909 г. в Стамбуле одетый в офицерскую форму неизвестный убил выстрелом из пистолета политического противника младотурок журналиста Хасана Фехми-бея – редактора органа партии «Ахрар» газеты «Сербест» («Свобода»). Столица в этот день была полна слухов о том, что журналиста убили по указке иттихадистов. Во всяком случае, состоявшиеся 10 апреля похороны Фехми-бея превратились в стотысячную демонстрацию протеста против младотурок. Страсти накалились до предела. К тому же многие части гарнизона уже готовы были к выступлению против младотурок.

Мятеж начался в ночь с 12 на 13 апреля 1909 г. Его подняли солдаты стамбульского гарнизона во главе с унтер-офицером Хамди Яшаром – членом партии «Ахрар». Все было тщательно подготовлено, заранее даже были определены командиры рот, которым было предназначено начать бунт. Среди мятежников сразу же появились улемы с зелеными знаменами ислама, а также офицеры, уволенные младотурками из армии. Первым начал действовать 4-й пехотный батальон, занявший позиции перед мечетью Айя-Софья. Затем сюда подошли другие батальоны, располагавшиеся в европейской и азиатской частях города. Число мятежников быстро достигло 30 тыс. Началась расправа с офицерами, считавшимися приверженцами младотурок. Телеграфная связь между столицей и другими городами империи была прервана. Мятежные части двинулись к парламенту. По дороге возникла перестрелка с воинскими подразделениями, остававшимися верными младотуркам. Началась охота за лидерами младотурок, но они успели бежать в Салоники. Вскоре на стороне мятежников оказались почти все пехотные и кавалерийские части гарнизона. Моряки тоже поддержали бунтовщиков. Мятежники разгромили стамбульский центр партии «Единение и прогресс» и редакции ее газет. Их войска заняли все правительственные здания.

Утром 13 апреля пятитысячная толпа взбунтовавшихся солдат устроила митинг у здания парламента, требуя неуклонно соблюдать шариат, уволить в отставку великого везира и военного министра, выслать из страны председателя палаты депутатов Ахмеда Риза-бея и ряд других видных младотурок, убрать из армии офицеров-«мектебли», т. е. окончивших специальные военные школы (обычно это были сторонники младотурок), вернуть на службу офицеров «алайлы» («служилых», т. е. тех, кто получил чин в результате длительной службы, без специального обучения; их основная масса поддерживала клерикальную реакцию). Султан незамедлительно принял эти требования и объявил об амнистии всем бунтовщикам. Был назначен новый великий везир и подобраны министры, которые вполне устраивали Абдул Хамида II.

Выступление против младотурок в столице было поддержано силами реакции и в ряде городов Анатолии. В. некоторых из них столкновения между сторонниками и противниками младотурок были весьма острыми, дело доходило до вооруженных схваток. Но в целом Анатолия в эти дни не стала опорой мятежников. Антидеспотические, конституционные идеи и настроения оказались сильнее. События 13 апреля 1909 г. в Стамбуле были хорошо подготовленным контрреволюционным мятежом, осуществленным ультраправыми монархистами, реакционным мусульманским духовенством и оппозиционной партией «Axpap», которая отстаивала интересы крупных турецких феодалов и антинациональных компрадоров. Младотурки потерпели временную неудачу.

Укрывшись в Салониках, лидеры иттихадистов немедленно начали готовить ответные меры против реакции. Центральный комитет партии «Единение и прогресс» заседал почти беспрерывно. Было решено нанести мощный удар по силам мятежников. Салоникский и адрианопольский армейские корпуса составили 100-тысячную «Армию действия», верную младотуркам. В условиях, когда завоеваниям июльской революции 1908 г. стала грозить опасность, младотурок вновь поддержали македонские и албанские революционные группы, в частности «девица» под руководством Яне Санданского. Салоники вновь стали центром общей борьбы против феодально-клерикальной реакции.

ЦК партии «Единение и прогресс» быстро наладил связь со своими вилайетскими организациями в Румелии и Анатолии. Отовсюду в Салоники стали поступать телеграммы с выражением поддержки действиям младотурецкого руководства. 15 апреля 1909 г. в Салониках состоялся массовый митинг, участники которого заявили о непризнании нового правительства и о готовности направить добровольцев для защиты конституции. Подобные митинги состоялись и в других городах. Начали комплектоваться добровольческие отряды. Все они направлялись в район Чаталджи (в 30 км от Стамбула), где концентрировались отряды «Армии действия». Абдул Хамид II, понимая всю опасность мер, принятых младотурками, попытался вступить с ними в переговоры, но те были настроены бескомпромиссно.

16 апреля «Армия действия» начала движение на Стамбул. Когда ее главные силы подошли к окрестностям столицы, султан вновь попытался начать переговоры, представив события 13 апреля как «недоразумение». Но руководство «Армии действия» ответило на это требованием гарантировать действие конституции и свободу деятельности парламента. Армия младотурок остановилась у стен Стамбула. 22 апреля на сторону младотурок перешел флот, верные им корабли блокировали Стамбул с моря. В тот же день в Ешилькее было созвано национальное собрание – тайное заседание бежавших из Стамбула депутатов и сенаторов. Оно одобрило назначение генерала Махмуда Шевкет-паши командующим «Армией действия» и обращение к населению страны и к войскам в Стамбуле. Эти документы содержали призыв повиноваться «Армии действия», которая намерена положить конец мятежу против революции. В обращении говорилось о причастности султана к действиям мятежников и о необходимости наказания зачинщиков мятежа. Целью похода «Армии действия» на столицу было объявлено восстановление конституции.

23 апреля «Армия действия» четырьмя колоннами начала наступление на столицу. 24 апреля в 3 часа утра началось генеральное сражение, которое длилось несколько часов. Сопротивление мятежников было весьма упорным, но 26 апреля Стамбул полностью перешел под контроль «Армии действия». В назидание реакционерам на площадях города были повешены многие мятежники. Около 10 тыс. участников мятежа было выслано из Стамбула. В столице было введено военное положение.

27 апреля на совместном заседании палаты депутатов и сената была зачитана фетва шейх-уль-ислама о низложении Абдул Хамида II и лишении его сана халифа. На престол был возведен новый султан – Мехмед V, не обладавший никакими дарованиями и неспособный управлять государством.

Наступил новый период в истории Турции: младотурки взяли в свои руки управление страной. Центральный комитет партии «Единение и прогресс» определял и направлял всю деятельность правительства. Позиции феодально-клерикальной реакции значительно ослабли. Казалось, что перед Османской империей открывается эра свободы и прогресса. Но произошло нечто противоположное. Взяв власть в свои руки, младотурки вскоре полностью порвали с массами и установили в стране такой режим, который во многом оказался похожим на абдулхамидовский «зулюм», ниспровержению которого отдали так много сил младотурки-революционеры.

Пожалуй, лишь первые действия младотурок после подавления мятежа, направленные на ограничение власти султана и ликвидацию влияния дворцовой камарильи, носили прогрессивный характер. Они конфисковали в пользу государства личные средства Абдул Хамида II, а его печально знаменитый дворец Иылдыз решили превратить в музей. Летом 1909 г. они провели в палате депутатов ряд важных изменений конституции 1876 г. Султан был лишен права назначать и увольнять министров, распускать и созывать парламент, высылать из страны неугодных ему лиц. Изменения, произведенные в конституции, значительно расширили права парламента. Вместе с тем во время этой же сессии парламент принял закон о печати, практически поставивший всю прессу под полный контроль правительства, а также закон об ассоциациях, по которому вся деятельность общественно-политических организаций оказалась под гласным надзором полиции. Так младотурецкие лидеры, некогда начертавшие на своих знаменах лозунги свободы и равенства, оказавшись у власти, тут же принялись ограничивать политические права населения Османской империи.

В области внутренней политики иттихадисты осуществили после событий весны 1909 г. ряд реформ. Прежде всего они осуществили реорганизацию армии. При этом военная реформа была проведена по рекомендациям и под наблюдением германского генерала фон дер Гольца и офицеров его военной миссии в Стамбуле. Германские фирмы начали поставлять турецкой армии новейшее оружие. Затем младотурки провели реорганизацию жандармерии и полиции. Примечательно, что в условиях, когда в Османской империи было такое великое множество нерешенных социальных и национальных проблем, победившие младотурки самым неотложным делом сочли усиление армии. В скором времени армия, полиция и жандармерия стали основой младотурецкой диктатуры.

Когда младотурки вели борьбу против деспотии Абдул Хамида, они обещали улучшить положение крестьянства, заявляли о своем намерении ликвидировать ашар и избавить крестьян от ненавистной им откупной системы. Но после победы революции свои обещания они не выполнили. Полностью сохранились крупное феодально-помещичье землевладение и жестокая эксплуатация крестьянских масс. Иттихадисты провели лишь ряд частичных реформ, призванных обеспечить некоторое развитие капитализма в сельском хозяйстве. В 1913–1914 гг. было принято несколько аграрных законов – о переписи земельных участков, о владении недвижимым имуществом, об упорядочении владения государственными и вакуфными землями. Впрочем, эти реформы в основном остались на бумаге, так как их реализация была остановлена начавшейся мировой войной. Они почти не затронули основу феодальных и полуфеодальных отношений в сельском хозяйстве. В стране сохранялись огромные массы безземельных и малоземельных крестьян.

Принятие 9 августа 1909 г. закона о забастовках, практически их запрещавшего, показало, как младотурки намерены относиться к рабочему движению. Тем не менее оно не прекратилось. В начале 1911 г. крупные забастовки состоялись в Стамбуле и Салониках. В 1912 г. в Стамбуле возникло несколько профсоюзов и был организован рабочий клуб.

В эту пору в стране зародилось социалистическое движение. В сентябре 1910 г. в Стамбуле была основана Османская социалистическая партия, которая выступала с рядом экономических и политических требований, издавала свою газету и журнал. В декабре 1910 г. партия подверглась репрессиям, ряд ее руководителей были сосланы, остальные эмигрировали.

Крайне острый характер продолжал иметь национальный вопрос. Весна младотурецкой революции принесла нетурецким народам империи некоторые надежды на решение национальных проблем страны. Но младотурки, начавшие в свое время с призывов к «единению» и «братству» всех народов империи, оказавшись у власти, стали жестоко подавлять национально-освободительные движения. В идеологии младотурок место османизма, утопичность которого стала очевидной, постепенно заняли реакционные концепции пантюркизма и панисламизма. Пантюркизм как доктрина единства всех тюркоязычных народов под верховным главенством турок-османов использовался иттихадистами для насаждения националистических чувств и настроений. Доктрина панисламизма была нужна младотуркам не только для укрепления влияния Османского государства в странах с мусульманским населением. Она использовалась ими и как идеологическое оружие в борьбе с арабскими национально-освободительными движениями.

Эти новые тенденции в национальном вопросе проявили себя в борьбе младотурок против арабских национальных общественных и политических организаций, сопровождавшейся арестами, закрытием оппозиционных газет и журналов. В борьбе с курдским освободительным движением младотурки не раз прибегали к силе оружия. Правительственные войска в 1910–1914 гг. жестоко расправлялись с курдскими повстанцами в районах Дерсима, Битлиса, в Иракском Курдистане. Вместе с тем младотурки старались использовать курдские племена в качестве своего орудия в борьбе с национально-освободительными движениями других народов империи, в частности против армян, арабов и лазов. В этом они, подобно Абдул Хамиду II, опирались на курдскую племенную верхушку. Как каратели они вели себя и в Албании, население которой с весны 1909 до начала 1912 г. с оружием в руках боролось за идею национального освобождения. Порта несколько раз направляла в Албанию крупные карательные экспедиции. 40-тысячная армия под командованием военного министра несколько месяцев «умиротворяла» край в 1909 г. Но огонь восстания потушить не удалось. В 1910–1911 гг. властям вновь пришлось направлять в Албанию карательные экспедиции. Что касается армянского вопроса, то младотурки не допустили проведения давно ожидавшихся реформ, направленных на урегулирование административных, экономических и культурных проблем в районах с армянским населением. Продолжая политику Абдул Хамида II, они обостряли в этих районах межнациональные отношения, разжигая вражду между курдами и армянами. Именно в эти годы многое было подготовлено младотурками к тому трагическому избиению армян, которое произошло в годы Первой мировой войны.

До своего вступления в мировую войну Османская империя испытала серьезное потрясение в результате Триполитанской и Балканских войн. Их возникновение в немалой степени было предопределено политической нестабильностью внутри самой Османской империи. За весь десятилетний период правления младотурок в стране сменилось 14 правительств. Политическая ситуация осложнялась постоянной внутрипартийной борьбой в стане иттихадистов. В результате страна оказалась совершенно не подготовленной к войне, возникшей в результате итальянской агрессии против Триполитании осенью 1911 г. Итальянские империалисты провели тщательную военную и дипломатическую подготовку по захвату Триполитании и Киренаики – двух африканских провинций Османской империи. Италию поддержали державы Антанты. Превосходящие силы итальянской армии нанесли турецким гарнизонам ряд поражений. В частности, против семитысячного турецкого гарнизона Триполи действовало 56 тыс. итальянских солдат. Итальянский флот господствовал в Средиземном море. Стремясь принудить противника пойти на заключение мира, Италия подвергла бомбардировке ряд портов Османской империи. Итальянские войска оккупировали острова Додеканес (Южные Спорады), бомбардировали турецкие укрепления в районе Дарданелл.

В такой обстановке политические противники младотурок совершили в июле 1912 г. переворот. Его возглавила созданная в ноябре 1911 г. партия «Хюрриет ве итиляф» («Свобода и согласие»), в которую вошли многие оппозиционные партии (в том числе «Ахрар») и группы. Новую партию поддерживали представители большинства национальных меньшинств, которым она обещала провести в жизнь принцип автономии национальных областей при сохранении политической целостности страны.

Воспользовавшись военными неудачами, итиляфисты начали широкую кампанию против младотурок в армии, в которой к тому моменту уже созрело недовольство политикой последних. В июле 1912 г. итиляфисты добились отставки правительства. Новый кабинет министров находился под их контролем. В августе 1912 г. они добились и роспуска парламента, в котором большинство принадлежало иттихадистам. Эпизод этот полон драматизма. Младотурки яростно сопротивлялись роспуску парламента. Маневрируя, они выжидали удобный момент для отвоевания своих позиций. Тогда их противники пустили в ход угрозы и открытый шантаж. В один из летних вечеров 1912 г. в дом председателя палаты депутатов Халил-бея явился неизвестный офицер. Он передал для хозяина дома письмо, в котором содержалось требование в течение 48 часов распустить палату. В противном случае Халил-бею угрожали смертью. Халил-бей на следующий день зачитал это письмо в парламенте, заявив, что не боится угроз и выполнит свой долг перед нацией. Но противники младотурок сумели 5 августа 1912 г. добиться у султана Мехмеда V издания указа о роспуске парламента. Затем была объявлена амнистия, распространившаяся и на реакционные элементы, совершившие преступления при режиме «зулюма». Младотурки, потерпев поражение, начали готовиться к борьбе в новых условиях. В августе 1912 г. они провели очередной съезд партии в Стамбуле, а затем их Центральный комитет вновь перебрался в Салоники.

Тем временем итало-турецкая война продолжалась без успеха для турецкого оружия. 18 октября был подписан мирный договор, по которому Триполитания и Киренаика стали колонией Италии (под названием «Ливия»). В тот же день началась новая война, на этот раз на Балканах. Против Османской империи выступила коалиция в составе Болгарии, Греции, Сербии и Черногории. Поводом для войны стал отказ султанского правительства предоставить автономию Македонии и Фракии. Таким образом, независимо от целей государств балканской коалиции эта война (первая Балканская война) была борьбой за освобождение балканских народов, остававшихся под турецким владычеством.

18 октября произошли большие перемены и в Стамбуле. Кабинет министров ушел в отставку, а новое правительство возглавил ставленник итиляфистов Кямиль-паша. Итиляфисты воспользовались военной ситуацией, чтобы обрушить репрессии на своих политических противников. Были арестованы многие активные деятели иттихадистов. Одновременно правительство сделало попытку заручиться поддержкой держав в войне с балканскими государствами. Кямиль-паша обратился за помощью к Англии, но получил ответ, что в сложившейся ситуации Англия предпочитает соблюдать нейтралитет. Не получила Порта поддержки и в Берлине. Кайзер обещал только помощь в заключении мира на почетных для Османской империи условиях, да и то лишь в том случае, если туркам удастся одержать хотя бы одну крупную победу. Между тем турецкие войска потерпели ряд серьезных поражений.

Союзники двигались на Стамбул, болгарские части были остановлены только у Чаталджи. По дорогам, ведущим к султанской столице, тянулись отступающие колонны сильно потрепанных в боях турецких войск и вереницы беженцев. Сотни тысяч людей покидали районы боев. Ситуация приобрела критический характер. 3 ноября 1912 г. Порта попросила державы о посредничестве для заключения мира. Переговоры длились долго и были для султанского правительства очень трудными. Великие державы и страны-победители требовали уступок, в частности предоставления автономии Албании и ликвидации турецкого владычества на островах в Эгейском море. Эти предложения турецкая делегация на мирной конференции в Лондоне отклонила. Однако 22 января 1913 г. правительство Кямиль-паши, уступая нажиму держав, передало Болгарии Эдирне. Это вызвало бурные протесты в столице и провинциях. Сложившаяся ситуация немедленно была использована Центральным комитетом партии «Иттихад ве теракки» для осуществления нового государственного переворота.

23 января 1913 г. около двухсот офицеров-иттихадистов во главе с Энвер-беем и Талаат-беем окружили здание Высокой Порты, ворвались в зал, где шло заседание кабинета, убили военного министра Назым-пашу и его адъютантов, арестовали великого везира, шейх-уль-ислама, министра внутренних дел и министра финансов. По требованию путчистов Кямиль-паша немедленно подал в отставку. Было сформировано новое правительство, целиком состоявшее из младотурок. Великим везиром стал Махмуд Шевкет-паша, занимавший в последнем правительстве младотурок пост военного министра.

Несмотря на кажущуюся легкость переворота, младотуркам далеко не сразу удалось укрепиться у власти. Убийство военного министра привело к серьезным разногласиям в среде армейского офицерства. Недовольство младотурками проявляла и часть духовенства, в особенности его низшие слои. Из Парижа засылали свою агентуру в страну лидеры итиляфистов. Младотурецким лидерам пришлось столкнуться и с новым подъемом арабского автономистского движения, которое в своих целях использовали Франция и Англия. В июле 1913 г. иттихадисты во время тайных переговоров с лидерами арабского движения обещали им проведение реформ в арабских провинциях империи и высокие посты в аппарате Порты. Но эти обещания выполнены не были.

Вернув себе власть, младотурки сделали попытку добиться перевеса в военных действиях на Балканах, но не преуспели в этом. В результате Порта вынуждена была пойти на подписание 30 мая 1913 г. Лондонского мирного договора, по которому почти все европейские территории Османской империи оказались разделенными между странами-победительницами. Албания еще 28 ноября 1912 г. провозгласила себя независимым государством, но ее границы и внутреннее устройство должны были определить великие державы. Вопрос о турецких островах в Эгейском море был передан на решение великих держав. После подписания Лондонского договора на Балканах не воцарился мир, ибо бывшие союзники вскоре начали новую (вторую Балканскую) войну из-за дележа освобожденных от османского ига территорий. Эта ситуация позволила Турции вернуть себе Эдирне.

Между тем оппозиция младотуркам внутри страны оставалась весьма серьезной. 11 июня 1913 г. в своем автомобиле на пути в резиденцию правительства сторонником итиляфистов был убит великий везир Махмуд Шевкет-паша. Это убийство позволило младотуркам начать кампанию кровавого террора против своих противников. Они объявили вне закона все политические партии. Около трехсот деятелей оппозиционных партий и групп были посажены в Синопскую крепость. С этого момента и до поражения Османской империи в мировой войне партия «Единение и прогресс» оставалась единственной легальной политической силой страны.

С конца 1913 г. в Османской империи установилась младотурецкая диктатура. Все бразды правления находились в руках трех виднейших деятелей партии «Единение и прогресс» – Энвера, Талаата и Джемаля. Под давлением младотурок военный министр маршал Ахмед Иззет-паша был вынужден уйти в отставку. На этот важный пост был назначен один из триумвиров – Энвер-паша. Характерно, что султан Мехмед V узнал об этом назначении из утренних газет. Он был поражен. «Это невозможно, ведь он очень молод!» – заявил он своему адъютанту. И все же через несколько часов молодой министр получил аудиенцию у султана. Энвер занял и пост начальника генерального штаба армии, сосредоточив, таким образом, в своих руках всю полноту военной власти. Его влияние во дворце и в Порте стремительно росло, еще недавно удивлявшийся его назначению Мехмед V ежедневно справлялся о здоровье Энвера, когда тот заболел. Энвер-паша начал перетасовывать офицерские кадры, расставляя на ключевые посты верных себе людей. В январе 1914 г. около 300 генералов и высших офицеров были уволены из армии, их должности заняли молодые офицеры – ставленники Энвера. Военный министр, человек безмерно честолюбивый, получил в стране прозвище «Наполеончик». Он устранял, не брезгуя никакими средствами, всех неугодных ему гражданских и военных сановников.

Во внешней политике Энвер, ставший практически главой триумвирата, ориентировался на Германию. При нем немецкая военная миссия генерала Лимана фон Сандерса установила полный контроль над султанской армией и военным ведомством. Правительство кайзера Вильгельма II вынашивало в ту пору далеко идущие планы создания «Великого германского рейха», которые предусматривали и контроль над Османской империей. В качестве генерального инспектора турецкой армии Лиман фон Сандерс обеспечил Германии исключительные позиции не только в военной сфере, но и в политической жизни страны. Под стать карьеристу и интригану Энверу были и другие члены младотурецкого триумвирата – Талаат-паша, занимавший посты председателя ЦК партии «Единение и прогресс» и министра внутренних дел, и Джемаль-паша – глава стамбульской полиции, а с 1914 г. морской министр. Членов триумвирата отличало не только бесконечное личное честолюбие и корыстолюбие. Они были решительными сторонниками идеи «османизации» населения империи, а также использования в политических целях доктрин панисламизма и пантюркизма. Расхождения между триумвирами существовали только в вопросах внешней политики: Энвер и Талаат были ярыми германофилами, Джемаль хотел ориентироваться на Францию и Англию. В конце концов, прогерманская позиция возобладала в триумвирате полностью.

Младотурецкая диктатура принесла стране дальнейшее ухудшение ее экономического положения, привязала Османскую империю к кайзеровской Германии. Резко возросла экономическая зависимость страны от империалистических держав. За период с 1909 по 1914 г. Османская империя заключила внешние займы примерно на 50 млн. лир, что превышало сумму аналогичных займов почти за 120 лет, предшествовавших революции 1908 г. Сохранился огромный дефицит государственного бюджета и баланса внешней торговли. Младотурки не сумели разрешить ни одну из серьезных экономических проблем, стоявших перед страной. Несколько новых законов – законы о поощрении промышленности и о правилах регулирования процессов купли-продажи государственных и вакуфных земель (1913) – не внесли принципиальных изменений в экономическую жизнь. В землевладении и землепользовании по-прежнему господствовали феодальные пережитки. Развитие сельского хозяйства, торговли и промышленности тормозилось засильем иностранного капитала, крайней нестабильностью внутриполитической ситуации, а с 1913 г. и произволом триумвиров. Такой страна пришла к кануну Первой мировой войны, которой суждено было стать последней войной империи и последней страницей в ее долгой истории.