Один бог — один король — одна страна

Прежде всего коснемся повсеместного религиозного влияния иудаизма. На наш взгляд, оно связано с тем, что в период массового образования национальных государств, а это Средневековье, иудейское учение о единобожии оказалось наиболее привлекательным и востребованным для элит этих государств.

По мнению исследователей, само оно, это учение, возникло не раньше, чем пятьсот лет до новой эры, когда еврейские жрецы установили свою религиозную монополию среди ряда племен Ближнего Востока. Борьба с язычеством, господствовавшим здесь, как и во всем остальном мире, развернулась под знаменем бога Яхве. Поэтому, кстати, Ветхий Завет пропитан ненавистью к язычникам и прославлением тех, кто с ними сражался и словом, и мечом.

Успехи жрецов, однако, были чрезвычайно скромны, пока единобожие не понадобилось миру для глобальных, сугубо политических целей.

Во всех империях прошлого никогда не существовал вопрос о единой религии для племен и народов, входивших в них. У любой империи как формы государственного устройства совсем другие цели: не объединять людей в один народ, с одним языком, культурой, искусством, религией, а сохранять относительный мир между ними и, главное, подчинять их центральной власти. А уж какому богу каждый из них молится и каким представляет свое происхождение, метрополию никогда не волновало. Главное — чтобы исправно платили подати и поставляли рабов и воинов для дальнейших завоеваний. Об этом известно всем, кто хотя бы слышал о Риме, Византии, Стамбуле, Золотой орде.

Иное дело национальные государства, образованные из разных племен и народностей. Становление таких государств наталкивалось на глубочайшие противоречия в религиозной и языковых сферах. Местные религиозные культы при отсутствии единой письменности оказались теми центробежными силами, которые грозили разорвать любую страну на части.

Во времена, о которых идет речь, главным идентификационным признаком человека была религия. (В Российской империи вплоть до 1917 года в паспортах указывалась не национальность, а религиозная принадлежность.) И если люди на местах молились своим богам, а не богу метрополии, то, следовательно, они не считали себя единым населением нового государства. К чему могут привести и приводят такие идеи, представить нетрудно. Политическая смута бушевала повсеместно. Местные верования подпитывали сепаратизм, эффективно использовавший тот факт, что преемственность царствования в столице не была закреплена идеологически.

Надо было повсеместно внедрить в сознание людей идею законности власти и, главное, ее божественного происхождения, исключающего всякое сопротивление. Люди должны были молиться одному богу, богу властителя. Звание фараона — живого бога не помогало в регионах, где о боге Солнца — Ра никто ничего не знал и знать не хотел. Следовало опереться на иную религиозно — идеологическую основу, одинаковую на всем пространстве рождавшихся государств.

Такую основу и предлагал иудейский монотеизм.

Вот что об этом думал более ста лет назад известный английский историк Робертсон-Смит:

«Монотеизм проистекал не из первоначальной религиозной склонности семитического духа, а главным образом являлся политическим следствием».

Переход к вере в единого Бога решал массу проблем. Он означал не только количественные изменения (одно божество вместо многих), но и качественные: один Бог един во всех проявлениях. И именно ему, единому, верен властитель. Отсюда следовал вывод, наиболее важный для правящих элит: если Бог один, то также единственен верный Ему король(шах, царь, султан), а потом и государство. Более коротко это выражается формулой: «Один Бог — один король — одна страна».

Упрощение религии было колоссальным. Пантеон богов уничтожен, из него удалены все персонажи, чтобы больше не вызывать никаких споров. Действующие лица Ветхого завета — Бог и люди. Уникальное сужение количества действующих лиц и упрощение религиозной жизни.

Одновременно новая религия наносила мощнейший удар по местным верованиям тем, что запретила поклоняться «идолам». Единый Бог невидим, это одно из главных его качеств. А раз так, то никаких зримых его образов быть не может. Об этом говорит третья заповедь Торы:

«Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли».

(Исх. 20:4)

Поэтому всякий, кто поклоняется «идолам», — язычник и подлежит наказанию. Стоит лишь найти у кого-либо идола или фетиш, и можно применять к вольнодумцу все меры воздействия, вплоть до казни.

Еще одна гениальная находка — запрещение произносить имя Бога. Тем самым он становился наднациональным. Больше никто не мог присвоить его себе, назвав по-своему: Зевс, Перун, Юпитер или еще как-нибудь. Имя Господа знают только особо доверенные люди. Все остальные называют его просто Всевышним, или Господином мира, или Творцом. Тем самым из-под местных верований выбита еще одна фундаментальная опора.

Очень понравилось элитам государств, что иудейский невидимый и безымянный Бог все-таки не оторван от людей, привыкших общаться со своими идолами. Народу нужны доверительные отношения с Небом. Поэтому Бог в иудаизме наделен человеческими качествами. Он добрый, справедливый, но бывает и чрезвычайно гневным. Порой Он даже теряет чувство меры, стремясь наказать отступников от истинной веры и повелений свыше, и тогда Моисей долго уговаривает Его сменить гнев на милость, приводя различные аргументы. Бог приходит в себя и соглашается с мудрым собеседником. Ведет себя по-человечески, что очень приятно.

Верующие даже обращаются к Нему с просьбами и пожеланиями, называя Отцом, пастырем, судьей и т. д. Бог, в свою очередь, помечает в Книге судеб, кто как ведет себя в текущем году. И в зависимости от поведения людей определяет, кому жить в году следующем, а кому, увы, не положено. Небесная бухгалтерия работает без перерывов.

Словом, все выстроено четко, все учтено. Вот почему так быстро, по историческим меркам, иудейское единобожие стало повсеместным, приобретая в каждой стране специфический местный колорит.

Справедливости ради надо упомянуть, что исследователи находят черты монотеизма во многих древних религиях. Там насчитывались сонмы богов, но один обязательно считался лидером. Раввин Адин Штейнзальц считает, что в основе даже примитивных форм политеизма лежит «вера в высшую силу как причину всего, что происходит в мире». Но, как полагает наука, тысячелетия назад была лишь одна попытка внедрить единобожие как государственную религию: фараон Эхнатон (XIV век до нашей эры) хотел оставить египтянам лишь бога солнечного диска Атона. Не получилось. По той причине, что не было никакой политической необходимости в единобожии. Фараон сам был богом, причем живым. Куда уж больше.

Стоит сказать еще об одной особенности иудейского монотеизма, позволившей ему со временем стать основой других мировых религий. Он ни в чем не противоречил представлениям людей о том, каким должен быть повседневный уклад жизни. В этом смысле он не вносил в быт ничего принципиально нового. Да и не мог внести.

Вспомним азы истории: на земле царил патриархат. Везде и всюду структура обществ строилась по принципу пирамиды, на вершине которой находился самый авторитетный и самый могущественный представитель племени, клана, рода, семьи. Все остальные члены группы, как писалось в школьных учебниках, распределялись по ступеням виртуальной пирамиды в зависимости от того, какой частью власти они обладали и в каких отношениях они находились с вождем, или, как модно говорить сегодня, с альфа-самцом. В основании пирамиды находились женщины и дети.

Все это было в повседневной жизни, и все это было неотъемлемой составной частью нового учения.

Такова, на наш взгляд, одна из причин того, что христианство и ислам, пришедшие в свое время на смену иудаизму, безоговорочно признали его источником веры, назвав Ветхий Завет первой частью Священного писания. Им нужно было показать, что они — не какой-то там новодел, не имеющий корней в истории, а естественное продолжение и развитие веры предков.

Об этой неразрывной связи иудаизма с христианством и исламом, а также о том, как она трудно, долго и кроваво рвалась, мы еще будем говорить. А пока — простейший факт, о котором мало кто знает.

Новый год в христианском мире отсчитывался и отсчитывается, казалось бы, от рождества Христова. Так и писалось: год такой-то от Р. Х. Но ведь Новый год приходит на восемь дней позже, чем Рождество Христа.

При ближайшем рассмотрении оказывается, что такой отсчет, по временной шкале истории, сравнительно недавний. Новый год поначалу начинался с другого праздника — со дня Обрезания Господа. Иисус, как и положено еврейскому мальчику, был обрезан, естественно, на восьмой день жизни. Согласно иудейской традиции, в этот момент мальчик, принадлежащий к Народу Книги, объединяется с Господом. В случае Иисуса это означало единение Отца с Сыном. Именно этот День был главным праздником христианства на протяжении веков. Даже во времена крестовых походов летоисчисление еще велось от дня Обрезания Господня. (Ю. Магаршак «Предновогоднее время» 2013 г. от О. Г.) Дата от Рождества Христова впервые вводится в 1431 году на Базельском соборе.

Именно иудейскому, а не христианскому монотеизму придавали и придают огромное значение элиты христианских государств с монархическим строем. Это наблюдается до сих пор.

Напомним: последний император Эфиопии Хайле Селассие I, убитый в 1975 году, утверждал, что он прямой потомок царя Соломона и царицы Савской (Шва). В его титулах значилось «Побеждающий лев из колена Иудова».

Сайт «Cahiers de Geopolitique biblique», рассматривающий «актуальные новости в свете Библии», пишет, что королева Виктория (1837–1901 г.г.) была убеждена, что британские монархи являются потомками царя Давида. Согласно желанию королевы, ее четырем сыновьям, в том числе и будущему королю Эдуарду VII, было сделано обрезание. Принц Чарльз — отец Уильяма — также был обрезан в младенчестве. Процедуру в Букингемском дворце совершил раввин Яаков Сноумен, моэль лондонской еврейской общины.

В конце ХХ века некто написал большую работу о родственных связях английских королей с Иисусом Христом, сыном Девы Марии из «Дома Давидова». Работа удостоилась горячего одобрения монархов.

Любопытно, что этимологию названия «Британия» некоторые летописцы династии возводят не только к кельтскому племени бриттов, но и к слову «завет» на иврите («брит» — ????).

Интересные фрески были раскрыты в Архангельском и Благовещенском соборах в Московском Кремле. При Романовых их заштукатурили. А когда сбили штукатурку и раскрыли, то увидели следующее. На фресках изображена родословная Христа. И в нее включены, помимо других, русские великие князья Дмитрий Донской, Василий Дмитриевич, Иван Третий, Василий Третий. До Романовых еще знали, что родословная правящих каст должна иметь и иудейские корни.

Есть свидетельства того, что гордились родством с домом Давидова грузинские правители. Вот уже много веков существует мнение о грузинском происхождении Петра Первого. Так это или не так, не нам судить. Но вот что пишет Дарья, дочь царя Имеретинского Арчила II, своей двоюродной сестре, дочери мингрельского князя Дадиани:

«Моя мать мне рассказала о некоем Матвееве, видевшем вещий сон, в котором к нему явился святой Георгий Победоносец и сказал ему: «Ты избран сообщить царю о том, что в Московии должен родиться «ЦАРЬ ЦАРЕЙ», который сделает ее великой империей. Родиться ему положено от пришлого… царя Иверского из того колена Давидова, что и Богородица.»

Имеется румынская легенда о правителях — иудеях. Она сообщает, что в языческие времена австрийскими провинциями управляли иудейские князья. Австрийская хроника, составленная венским летописцем в годы правления Альберта III (1350–1395), содержит список не менее двадцати двух таких иудеев, передававших правление своим сыновьям.

Характерна родословная Афганской королевской семьи. Согласно легенде, правители Афганистана являлись потомками древних израильтян из колена Беньямина. Дескать, у царя Шауля (Саула) был сын Ирмеягу (Иеремия), а у того — сын по имени Афгани. Тот добился высокого положения при правлении царя Давида и оставался при царском дворе во время правления Соломона.

Четыреста лет спустя еврейские потомки Афгани переселились в провинцию Гур (теперь центр Афганистана). С приходом ислама семь евреев, проживавших в Гур, обратились к пророку Мухаммаду. Тот вознаградил их, и еврейское имя их руководителя Кис изменил на имя Араб-а-Рашид. Новоиспеченный мусульманин получил указание распространять ислам.

То, что правители государств были израэлитами, хорошо знали еще в XVIII веке. Во время Великой французской революции толпа пыталась уничтожить статуи 28 израильских царей, украшавших собор Парижской Богоматери. Скорее всего, толпа в те времена еще воспринимала Израиль и королевскую династию. Израильские цари были в ее представлении предками свергнутого монарха.

Иудейское происхождение монотеизма упорно проглядывало в мировых религиях век за веком. Римским папам и высшим иерархам ислама приходилось принимать могучие усилия, чтобы его искоренить из памяти людей и из документов ушедших эпох. Но об этом — несколько позже. Как и о том, какую неоценимую роль сыграли иудеи не только в религиозной, но и в экономической и социальной жизни народов.

Надо сначала покончить с утверждениями Ш. Занда об отсутствии еврейского народа и зловещей роли раввинов. Иначе непонятно, кто же учил европейцев и азиатов монотеизму.