Евреи — земледельцы и ремесленники

Еще раз о Зераим, первом разделе Мишны, связанным, помимо прочего, с сельским хозяйством.

Известный всем запрет для евреев иметь землевладения и заниматься земледелием — изобретение позднего средневековья, когда надо было оградить своих полуграмотных землевладельцев от слишком прытких иудейских грамотеев.

Поначалу иудеям ничего не запрещалось. И они и покупали, и захватывали земли, пользуясь своим подавляющим финансовым могуществом. Причем их отлаженная структура объективно выполняла очень полезные для государства функции. Хотели того евреи или нет, но они готовили переход от натурального хозяйства к товарному. Просто владеть землей и тупо жевать выращенную брюкву иудеи не хотели. Они хотели получать доходы. И чем больше, тем лучше.

Вот что написано в различных документах тех веков.

Папа Стефан III в письме к архиепископу нарбоннскому говорит о еврейском землевладении, сокрушаясь при этом, что евреи заставляют работать на своих полях и виноградниках подвластных церкви людей.

В грамотах короля Людовика Благочестивого (778–840 гг.), жалованных отдельным евреям, речь прежде всего идет о принадлежавших им земельных владениях. В конце правления того же императора два еврея обращаются к нему с просьбой подтвердить их права на поместья, унаследованные ими от предков и заключающие в себе обработанную и необработанную землю, виноградники, луга, поля, мельницы.

Приблизительно в те же годы епископ Амулон жалуется в письме на то, что в Лионе и других городах его люди, христиане, работают на евреев, служа им в домах и возделывая их поля.

В одном из документов середины девятого столетия упоминается в городе Виенне «внутри городских стен» еврейская земля. Такая же «еврейская земля» — Terra Ebreorum — существовала в следующем столетии вблизи городов Лион и Макон.

В ХI веке земледелие в Бургундии велось под контролем евреев. Известны еврейские поместья в Нарбонне. В письме королю Филиппу II Августу (1165–1223), папа Иннокентий III возмущается тем, что иудеи, владея солидными имениями, захватили часть церковных земель. Совсем совесть потеряли.

В тех областях Испании и Италии, где земледелие было разорительным из-за малярийных болот, иудеи вместе с местными жителями развивали ремесла. Сицилийский король Рожер II (1095–1154 гг.) привлекал евреев из Греции, чтобы внедрить в Сицилии и южной Италии шелководство и шелкопрядение. В последующие десятилетия эта новая отрасль получила широкое распространение в южной Италии. Еврейские шелковики преуспевали в Калабрии, Реджио, Катанцаро и других южноиталийских городах. У них были и деньги, и знания, и навыки.

Это очень удачное сочетание помогло им мощно развить в здешних краях и красильное ремесло. Настолько мощно, что впоследствии оно стало одной из важнейших отраслей промышленности страны.

«Начиная с севера Италии и до крайнего юга еврейские общины занимались по преимуществу красильным ремеслом. Ярким показателем этого является то обстоятельство, что налог на красильное ремесло и еврейский налог были равнозначными понятиями».

(Гудеман)

В Сицилии и в Сардинии евреи изготавливали металлические изделия, среди них было много кузнецов, слесарей, серебряных дел мастеров, ткачей. Они заняты были в строительном деле и в горной промышленности.

В Падуе встречались евреи-суконщики. В Риме славились своим мастерством портные. Повсеместно встречались евреи-копиисты рукописей; с изобретением печатного дела они превращались в типографских рабочих. Еврейские типографии уже к концу средних веков имелись в Реджио, Мактуе, Ферраре, Болонье, Неаполе и многих других городах.

Такая же ситуация складывалась практически во всей средней и северной Европе. Грамотность позволяла иудеям быть пионерами в зарождении и развитии тех отраслей экономики, чья сложность или новизна не позволяли местным жителям быть равными им конкурентами. Должно было пройти немало столетий, прежде чем появились местные мастера, создавшие затем мировую славу европейской промышленности. Так уж сложилась история.

Вот почему без гипотезы о цивилизаторской роли иудейства до сих пор никому не удавалось объяснить средневековое развитие мира. В исторической реальности не существует никакой рациональной, динамичной и ориентированной на соревнование и рынок концепции вне иудейства.

В этом убеждены многие исследователи. Ц. Гордон пишет даже так:

«Начало цивилизации не может быть отделено от иудейской культуры».

В таможенном уставе города Рафельштеттена понятие «торговец» — синоним слова «иудей.» Оказываются синонимами также такие понятия, как «буржуа» — «гражданин» и «иудей». Это подтверждает историк Сесиль Рот:

«В раннем средневековье торговля в Западной Европе была, в основном, в руках евреев, не исключая и работорговлю, а еврей и торговец в записях эпохи Каролингов являются почти синонимами».

Договор, заключенный императором Генрихом IV с городом Вормс в 1074 году, начинается со слов: «Judais ceterisque civibus Wormsae («Иудеям и другим жителям» (Bernt Engelmann). Иудеи названы персонально, все остальные императора не интересуют, они — пренебрежительно «другие».

Средневековые иудеи использовались как лучшие организаторы княжеских и королевских хозяйств. Они указываются в документах соответственно как «Servi Camerae» (придворные служители).

Похожей была их роль на Востоке. Там их рассматривали как, собственно, носителей экономики. Омар I (VII век) напомнил одному из вассалов:

«Думал ли ты, что осталось бы после нас, правоверных, если бы мы неверных не брали в плен и как рабам не поручали и не назначали от имени Аллаха, чтобы из их работы извлекать пользу».

В официальном османском письме 1567 года губернатору Сафеда в Палестине говорится:

«У меня есть тысяча богатых и состоятельных иудеев… с их имуществом, добром и с семьями… Надо эту тысячу послать на Кипр».

Чтобы они подняли экономику острова.

Губернатор Кипра рапортует, что приказ выполнен:

«В интересах обетованного острова объявлен мой громкий приказ… пятьсот иудейских семей из Сафеда рекрутировать и выслать». Кроме того, он заостряет внимание на том, что посылает богатых, а не бедных иудеев.

(B.Lewis).

Французский капуцин, объехав Турцию, писал в 1681 году:

«Нет под турками и иностранными коммерсантами никакого разряда семей, которые не имели бы на службе иудеев. Они оценивают товары и их качество, работают как переводчики или дают советы для всего, что подобает…»

Леди Мэри Вортли Монтагу, побывавшая в Турции уже в XIX столетии, возмущается:

«Я заметила, что наиболее богатыми коммерсантами были иудеи… Они сделали всю торговлю государства слишком собственной, частично из-за твердой связи друг с другом, частично из-за текущей благосклонности турков при отсутствии их старательности. Любый паша имеет иудея, как homme d’affaires (домашнего поверенного), он посвящен во все тайны и обеспечивает все дела».

(Durant, Bd. LG, S. 172)

Удивительный факт: немецкое банковское дело даже XIX столетия является плодом иудейского развития. А ведь это уже не средневековье. Но исследователи настаивают на своем:

«Как и в более ранние столетия, так и в этот раз христианские финансисты были слишком осторожны, чтобы предпринимать неизвестные и рискованные попытки решения новых задач. Эта функция приходилась… на частную предпринимательскую деятельность банков, которые были созданы, по существу, иудеями».

(H. M. Graupe)

Вернер Зомбарт перерабатывал свои труды по современному капитализму, по его словам, не один раз. И вдруг обнаружил проблему иудеев. Дело в том, что он считал, будто для формирования капиталистического духа большое значение имеют пуританские догмы. А тут, при очередной переработке, ему бросилось в глаза, что все части этих догм, оказывается, взяты из «идейных областей иудейской религии».

Особый интерес вызвал у Зомбарта период с конца XV до конца XVII столетий. Приведем его знаменитое высказывание, которое еще никто не оспорил:

«Внезапный упадок Испании, внезапный взлет Голландии, увядание из-за этого столь многих городов Италии и Германии и расцвет других, как, например, Ливорно, Антверпена, Гамбурга и Франкфурта, никоим образом не казались мне объяснимыми прежними причинами (открытие морского пути в восточную Индию, смещение государственных силовых отношений). И тогда самым очевидным для меня показался… параллелизм между экономической участью государств и городов и миграциями иудеев. (…) И при ближайшем рассмотрении получалось, что в действительности иудеи были теми, кого требовали решающие точки экономического взлета. Взлет происходил там, где они появлялись, и упадок появлялся там, откуда они уходили».

Все ли согласны с такими выводами? Конечно, нет. Многим претит мысль о том, какую колоссальную роль сыграли евреи в создании и развитии мировой экономики. Выпячивание одного народа в ущерб другим кажется им несправедливым и оскорбительным. Неужели те же немцы или французы, не говоря уже о русских, менее умны и предприимчивы?

Спору нет, и умны, и предприимчивы, и красивы, и сильны. Но с историческими фактами, документами, свидетельствами современников сражаться бесполезно. Такие были эпохи, так складывались обстоятельства, что в одни века за штурвалом истории стояли римляне, в другие — арабы, на чьем языке писали свои труды ученые и поэты десятков стран, в третьи блистали великими идеями, открытиями, завоеваниями англичане, потом французы, немцы… В наше время, когда США стали самой развитой и могучей страной мира, нет места на земном шаре, где бы не признавали ее первенства и не разговаривали бы на американском варианте английского. И никто не обижается, не оскорбляется, не протестует, только кряхтят и тянутся за Америкой.

Не согласны с немцем В. Зомбартом антисемиты. Но тут уж ничего не поделаешь.

Впрочем, обижались на иудеев и их конкуренты. Из разных столетий доносятся до нас голоса тех, кого иудеи обошли в торговле и финансах как более умелые, грамотные и инициативные люди.

Из путевых запискок валлаха (валийца) XVIII столетия:

«Они (иудеи)… портят всю торговлю, ставя низкие цены. Мы хотим принудить их на другую цену для наших товаров, чтобы получить другой сбыт, какой только возможен».

Заявление торговцев шелком и одеждой (1635 год):

«Скрытно и открыто они ходят к солдатам, офицерам и начальникам, когда те прибывают в города, навстречу целым переулком».

В принципе иудеи правы: зачем ждать, когда к тебе придет покупатель? Надо идти ему навстречу. Такое поведение считается сегодня совершенно нормальным и даже мудрым. В ХVII веке эти ориентированные на конкуренцию взгляды называли злобными и типично «иудейскими».

Временами их запрещали. В «Mayntzischen Policey Ordnung» («Майнский полицеский порядок»), законах города Майнц, В. Зомбарт нашел прямое запрещение конкуренции.

Потребители, напротив, не жаловались. Чем конкуренция сильнее, тем цены ниже. Такого мнения, придерживался, например, венский канцлер. Он нуждался в деньгах и обратился за займом к иудеям в Голландии. В соответствующих документах сказано об этом так:

«Рассудительнее заключить с иудеями договор на военные поставки, (так как)… были бы более дешевые цены».

В Англии, как сообщает историк С. Барон, они превратились в класс «королевских ростовщиков», чьей главной функцией было предоставление кредитов для политических и экономических целей.

Социально-экономическое влияние евреев было несообразно велико, учитывая их скромное количество, убежден С. Барон. И это послужило причиной трагического финала — изгнания 1290 г. Головокружительный взлет и еще более стремительное падение английского еврейства всего за два с четвертью столетия (1066–1290 гг.) контрастно высветили фундаментальные факторы, определившие судьбу всего западного еврейства.

Еще немного об Англии. После пуританской революции 1649 года в этой стране попробовали подружиться с иудеями. В парламент даже вносилось ходатайство, чтобы христианский воскресный день был совмещен с иудейской субботой.

Генерал-майор Томас Гаррисон посоветовал Оливеру Кромвелю сделать закон Моисея составной частью английского права. На этом предложении стоит остановиться особо. Если вспомнить принципы построения иудейских общин, их юрисдикцию, то напрашиваются неожиданные, на первый взгляд, выводы.

По существу, в них заложены зачатки муниципальной демократии. Они учитывают мнение населения и руководствуются принципами социального согласия. Они открыто провозглашают равенство людей перед законом. Средневековые порядки предусматривали совсем другое: у кого — сила, тот и прав. Ими и пользовались везде и всюду короли, ханы, султаны и цари. Отказ от них означал огромный шаг вперед в построении общества на более справедливых началах.

Английские торговцы, однако, боялись конкуренции. И потому на иудеев полились потоки клеветы и грязи. О. Кромвель возражал:

«Вы утверждаете, что иудеи являются самый низкими и наиболее презираемыми среди народов. Как же тогда вы можете серьезно опасаться, что этот презираемый народ в предпринимательской и кредитной деятельности может победить столь высокоблагородное… английское купечество?»

(Keller, 371)

Логично, но когда речь идет о деньгах, люди забывают о логике.

Как уже сказано, иудеям запрещалось в те времена жить в Англии, но только официально. Многие жили и процветали, маскируя себя под португальских коммерсантов, но всем было известно, кто они такие. К примеру, личный врач королевы Елизаветы I был португальским иудеем. Португальский посол Антонио де Суза, прослывший щедрым кредитором знати Лондона, тоже являлся скрытым иудеем. Правда, настолько «скрытым», что об этом говорил весь королевский двор.

Во Франции они тоже назывались «португальскими» торговцами. Они жили в Сен-Жан де Люз, Бордо, в Сент-Эспри-ле-Байонн, а также в приграничных областях, в Пиренеях. Их можно было встретить в Биаррице, Марселе, Лионе, Нанте, Руане, Париже и во французских колониях в Америке, в частности на Мартинике. 8 актов, принятых между 1550 и 1656 гг., позволили «португальцам» селиться на территории королевства.

Что касается Востока, то документы сохранили для нас имена иудеев, ставших видными мусульманскими деятелями после того, как быть иудеями стало смертельно опасно. Вот некоторые из них.

Якуб бен Киллис, иудей, перешедший в ислам. Рожденный в Багдаде, он переместился в Леванте, в Рамлу, где стал предводителем торговцев (по Wakil al Tujjar). Затем переехал в Египет и, наконец, в Тунис. Он помогал тунисцам в завоевании Египта, реорганизовал Египет для тунисских Фатимидов и сделал его центром государства. (B. Lewis)

Реформы Якуба бен Киллиса касались, в том числе, финансовой структуры и монетного дела. И мусульманские историки проявляют к нему нижайшее почтение. Некоторые указывают на него даже как на специалиста по исламской юриспруденции. Таким образом, у истоков первого исторически конкретного египетского мусульманского государства стоял иудей.

Известным на Востоке стал иудей по имени Ka’bal — Ahbar, также перешедший в мусульманство. Б. Льюис читает его имя Ka’b как Яков или Акиба, в то время как Агбар — титул для ученых в высших школах Ближнего Востока (буквально «акбар» — «великий»). В исламской литературе Яков, или Акиба, считается выдающемся учителем, толкователем и пропагандистом традиций.

Хасдай бен Шарпут, советник халифов, руководил испанским иудейством. Секретарь Менахем бен Сарук был придворным врачом халифа Абдаррахмана III и автором первого гебрейского словаря.

Одна из самых интересных фигур средневековья — иудей Самуил га-Нагид, великий визирь в Гранаде. Он — рыцарь, борец, поэт.

И это только те, о ком сохранились сведения в документах.

Но вернемся в Европу.

Современные экономисты говорят, что иудеи фактически строили новое общество. Его называют «гражданским», используют термины «буржуазная революция», «коммерческая революция.» (С. Готен) Так оно и есть. Не зря же в 1810 году курфюстское прусское дворянство подало жалобу на канцлера государства Гарденберг из-за введения экономических принципов французской революции. Они писали с обидой:

«Наша старая честная, бранденбургская Пруссия преобразовывается в государство иудеев».

(Фр. Фостер)

Новая экономическая политика и власть иудеев — одно и то же понятие для прусских дворян.

Иудеи прекрасно понимали свою роль в экономике стран. О том свидетельствует Талмуд:

«Преподается: раввин Элиэзер говорит: Если бы они не считали нас необходимыми для торговли и перемещения, тогда они должны были бы нас избить намертво».

(Pesachim 49 b, Талмуд, 213)