Присвоение иудаизма

Католическая церковь в этой кампании играла главную роль. Средневековое папство, как известно, было до того могущественно, что зачастую назначало королей. И повсюду, где только мог, Рим властно и безоговорочно поддерживал своих коммерсантов, тем более, что в католических странах его наместники сплошь и рядом сами занимались бизнесом, набивая карманы. Что называется, сам Бог повелевал участвовать в разорении слабеющих иудеев! А тут еще появились неожиданные конкуренты: христианство распалось на несколько конфессий, и каждая тотчас встала на защиту своих единоверцев. С ними тоже следовало бороться, на что требовались немалые деньги. А где их взять? Опять-таки у иудеев.

Церковные институты — в точном соответствии с нарождающимися рыночными отношениями — превратились в своего рода брокерские конторы. Как отмечает исследователь Я. Кеслер, папская продажа индульгенций, святых реликвий и симония — торговля должностями в XV–XVII вв. — это уже дополнительные, дилерские услуги.

На рынке очень важно подорвать доверие к конкурентам. Рим это делал неутомимо. И основным его оружием стала легенда об убийстве Христа евреями.

Неважно, что Сына Божьего судили и распяли оккупанты-римляне. Неважно, что никогда и нигде завоеватели не спрашивали и не спрашивают у покоренных, убивать ли им кого-нибудь. Важно, что евреи якобы согласились на то, чтобы Христа распяли. Тем самым они совершили ужасающий грех, и проклятие Господа лежит на них и на их потомках до скончания времен. Они сами взяли на себя и своих детей кровь Иисуса (Мф. 27:25).

Заодно подчеркивалось, что Христос всячески обличал и порицал торговцев и ростовщиков (явно средневековая вставка!). Это дорисовывало облик омерзительных убийц, для которых нет ничего святого, кроме чистогана. Вывод один: с такими нельзя иметь дело нигде и ни в чем.

Но как же можно было отделить Иисуса от его еврейских корней? От дома Давидова, от обрезания, от всего, что в евангелиях неразрывно связано с жизнью Сына Божьего в иудейском Израиле? Оказалось, что просто. Согласившись на распятие Иисуса, евреи отринули его от себя. Он целиком перешел в распоряжение христианства.

Приглядимся к центральной фигуре нового могучего учения. Не будем объяснять, откуда она взялась. Для этого есть труды В. Смита «Дохристианский Иисус», А. Немоевского «Бог Иисус», работы Кушу, Мутье-Руссе и др. Приведем лишь некоторые сведения из разных источников, свидетельствующих о связях Иисуса Христа с древними языческими культами.

Древний митраизм, как и средневековое христианство, обладает учением о чистилище, употреблением кропильницы, обычаем креститься, то есть совершать крестное знамение. Полностью совпадают обрядные формы публичных служб, совершение литургии на неизвестном народу мертвом языке, употребление гостии (причастной облатки, просфоры), стихарь, широкий пояс и епископская шапка и т. п.

Таков результат исследований известного ученого Дж. Робертсона. Он добавлял:

«Восточные боги-спасители — родные братья Иисуса Христа».

Н. А. Кун уточнил, что митраисты считали праздничным днем воскресенье и как христиане празднуют Рождество Христово 25 декабря, так и поклонники Митры праздновали 25 декабря рождение своего «Непобедимого».

Знаменитая «кафедра», седалище Петра в Риме, в Ватикане, также, оказывается, принадлежит к митраистическому культу.

Глубоко верующий человек, историк А. Древс пишет:

«… Кто надеется доказать отличие смерти Иисуса от рода смерти его малоазийских родственников, кто в Марии Магдалине и других Мариях, стоящих у креста и гроба Спасителя, не может узнать индийскую, малоазийскую и египетскую богиню-мать Майю, Мариамму, Мариталу, Марианну, Мандану — мать «мессии» Кира, «Великую матерь» Пессинунта, скорбную Семирамиду, Мариам, Мерриду, Мирру, Майру (Меру)… тот пусть не суется в религиозно — исторические вопросы».

Мы не надеемся доказать отличие Иисуса от его малоазийских родственников и полностью признаем авторитет А. Древса в этих сложных вопросах. Для нас важнее то, что благодаря Христу, ближайшему родственнику языческих богов с приписанными ему еврейскими корнями, христианство смогло «приватизировать» Израиль как место, где Сын Божий жил, проповедовал и принял кончину на кресте по воле Отца Своего. А приватизировав, беспрепятственно осваивать все приглянувшееся из того, что наработали иудеи за столетия в своей религии.

Посвящение в христианство шло поначалу по иудейским правилам. О том писали средневековые византийские авторы.

Согласно John Damascus, христианский обряд посвящения длился три года. Кандидат обязан был символически пройти несколько стадий:

— возрождение в святом духе, умирание — воскресение в Христе,

— всемирный потоп,

— переход через Красное море,

— обрезание на восьмой день.

После трехлетней подготовки, в ночь на святую субботу, «учитель» читал молитвы, где через слово звучит «Израиль», и человек становился христианином. (IХ век, Expositio fidei, Schriften 2:181–186, 231. 23–25).

Обряд крещения совершался «погружением или окунанием в воду», а это — копия иудейского омовения.» («Исповедание веры», 1644 год)

Переход через Красное море византийцы считали собственным праздником, уверенные в том, что уходили из Египта именно они.

Все это и многое другое надо было закреплять в священной книге на века вперед. И потому взгляды иудейских монотеистов получили название «Ветхий Завет», а рассказы о Христе стали «Новым заветом». Библия как таковая была сформирована к концу XVI в. (слово Bible появилось только в тот век) и впервые полностью опубликована в начале ХVII века в Англии.

12 января 2004 года Великобритания отметила 400-летие Библии:

«Four hundred years ago today, the king commanded, and the a landmark translation of Bible became the standard against which all other bibles compared. On Jan. 12, 1604, James 1, the brilliant, contrary, ugly son of Mary, Queen of Scots and successor to Elizabeth I, convened a conference at Hampton Court to create an official Bible to be used in all churches of England. It took seven years to complete the project».

(Toronto star)

Не отставали от христиан мусульмане. Они действовали не так методично: отодвинули обрезание мальчиков как один из важнейших символов веры на несколько лет вперед, определили евреев как народ, удостоенный Первой книги Священного писания, христиан — Второй, а себя — народом Третьей книги, самой полной и совершенной. Заодно максимально упростили посвящение в веру.

Но что касается обрядов и ритуалов…

Есть доказательства того, что мусульмане одно время считали себя истинными христианами.

Любопытное описание религиозных нравов приводит Михалон Литвин, посол Великого княжества Литовского в Крымском ханстве, мемуарист-этнограф XVI века. В 1548–1551 годах он составил интересные записки «О нравах татар, литовцев и москвитян» (лат. De moribustartarorum, lituanorum et moscorum), изданные в Базеле в 1615 году.

Извлечение из десятого фрагмента записок:

«Религия, или закон, общий у татар с турками, а также с прочими сарацинами, напоминает иудаизм (judaismum) и несторианскую ересь. Они признают единого и цельного (simplicem) Бога… Нас … христиан, из-за большой небрежности к божественным делам и тому, какие один другому наносит вред, зло, они порицают, осмеивают, попрекают, [говоря], что [мы] варвары, безбожники, случайно носящие имя Христа, не принадлежащие к его вере, и почитают нас недостойными общения с ними».

Что касается Магомета и его учения, то с ними творились странные вещи. Имеется упоминание о нем в одном из давних трудов, посвященных почему-то магниту:

«Гроб персидского пророка Магомета висит (на магнитах) над землей в их рапате, в Дербенте».

То есть и мечетей еще нет, а имеются неведомые рапаты, и Магомет — не пророк, а маг и волшебник, гроб которого висит над землей. Причем, он не араб, а перс. Образ Магомета был даже объектом обвинений в коварстве, жестокости и чрезмерном увлечении женщинами.

И молились мусульмане, бывало, с христианами. В поэме «Витязь в тигровой шкуре» Шота Руставели (XII век) мусульмане поклоняются святой Троице, а христиане читают Коран.

Даже в конце XVIII века мусульмане в Киеве не считали зазорным помолиться в церквах.

Если верить документам, на Руси Аллаха окончательно отлучили от православия лишь в 1878 г. В тот год «Православный собеседник» вышел с заголовком:

«О разделении церквей на православные и мусульманские и об отлучении Аллаха от греческой православной церкви».

Что же касается взаимоотношений иудеев и мусульман, то о них, кроме прочего, свидетельствуют решетки на окнах мечети Св. Софии в Стамбуле.

^{Иудейский Магендавид охраняет мусульманский храм.}

^{Интересен рисунок XIV века: «Lancelot capturant le garde Dorous avec I'aide d’un nouveau bouclier que lui a dorme la dame du Lac. Рыцарь справа украшен османскими полумесяцами и звездами. Воспроизводится по [375, с. 39]}

Битва легендарного Ланселота с рыцарем, чей щит украшен магендавидами и мусульманскими полумесяцами. Эти символы присутствуют на многих средневековых рыцарских, городских и других гербах Западной Европы. Конфессии еще не окончательно оторвались друг от друга.

Мы уже говорили о том огромном значении, которое придавали образованию иудейские монотеисты. Такой подход к обучению молодежи очень нравился христианам, и они его «освоили». Но для начала избавились от остатков иудаизма в обучении.

Уже в 1239 году Николай Донин, французский отделитель иудеев, донес папе Григорию IX на Талмуд. И в 1240 году в Париже перед судом епископов и доминиканцев началось слушание дела против книги. Талмуд был признан «богомерзким», и его постановили сжечь. Что и произошло. Двадцать четыре повозки, полные талмудических книг, были сожжены в Париже в 1242 году.

Людвиг Святой позаботился о том, чтобы во всей Франции Талмуд и другие «богомерзкие» сочинения изымались и сжигались. Урон, нанесенный этим первым, но не единственным в истории книжным аутодафе, громаден. Жертвами оказались документы, которые помогли бы воссоздать истинную историю цивилизации Запада.

Заодно вычистили университеты от подозрительных педагогов и студентов. Это приводило к открытым волнениям и беспорядкам, при которых несколько студентов погибло. Поэтому Парижский университет, где были такие волнения, вообще закрыли на шесть лет.

Свидетельства теснейшей связи иудейских ученых и богословов с первыми европейскими университетами сохранились в биографиях крупнейших ученых того времени. В частности, великого Роджера Бэкона, выпускника, а впоследствии преподавателя Оксфорда. Он заступился за иудеев перед папой. Более того, критиковал папу, духовенство и схоластиков.

За недозволенные речи в 1277 году Роджер Бэкон был заключен в тюрьму. Так сказано во францисканской хронике XIV столетия. Историки пишут, что он «на свое время не оказал никакого влияния и только в XVI столетии был открыт заново.» Вряд ли. Ученого такого размаха Англия не забыла бы на три столетия. Скорее всего, мстят историки Бэкону за критику Святого престола.

Когда идет коренной передел в духовной жизни общества, могут нежданно-негаданно возникнуть очень опасные течения. В Средневековье отказ от иудейского монотеизма привел к тому, что Европа вдруг вспомнила своих старых, языческих богов.

Во всех странах произошел бурный всплеск, казалось бы, уже забытых языческих обрядов, ритуалов, обычаев. Это отмечается всеми историками. Но объясняют они этот феномен по-разному. То папы попадались развратные. То уличная чернь давала волю низменным инстинктам. Наиболее добросовестные историки, однако, разводят руками: они не знают, почему в пантеоне христианских святых в эпоху средневековья были Вакх, Геракл и другие языческие хулиганы, алкаши и чемпионы по сексуальным утехам. А также почему проходили повсюду тайные мистерии с жертвами и бичеваниями, храмовой проституцией, плясками, прыжками и кружениями, способствовавшими достижению особых состояний, называемых накатыванием «духа». По размаху оргий церкви ставили рекорды, на улицах и площадях разыгрывались мистерии из жизни Мессии, а процессии с плясками и факелами, с самобичеванием доводили людей до исступления.

Театральные пьесы на библейские сюжеты разыгрывались в церквах. Сохранились описания православного епископа Авраамия Суздальского от 1439 года. Он побывал во Флоренции, и увиденное так его поразило, что он подробно описал не только сюжет мистерий, но и длину и ширину сцены, цвет и рисунок занавеса, декорации, шумовые эффекты. Епископ отозвался о пьесах как о «красном (прекрасном) и чудном видении».

Историк А. Парадисис констатировал, что разложение церкви, особенно в монастырях, достигло невероятных размеров. Шутка ли, почти все женские монастыри Италии принимали мужчин-посетителей. Настоящие бордели.

Сан Дидье со вкусом добавлял, что ничто в Венеции не вызывало такого интереса, как монастыри. Были там частыми посетителями вельможи. И так как все монахини красивы и стройны, ни одна не оставалась без любовника. А забота надзирательниц о нравах выражалась в том, что они помогали монахиням находить способы встреч с любовниками и покрывать их.

Во время карнавала в Венеции (а его там растягивали почти на полгода) женские монастыри превращались в танцевальные залы, заполнялись мужчинами в масках… Платье было узким, в талию, с большим декольте, дававшим возможность увидеть белое и пышное тело монахини. (Rodocanachi E.)

Одежда монахинь Рима также не отличалась скромностью. А флорентийские монастыри, по свидетельству одного настоятеля мужского монастыря, посетившего Флоренцию, напоминали мифологических нимф, а не «христовых невест». (Pizzichi, Viaggio per l’alta Italia, Firenze, 1820)

Ни в чем не уступали им монахини Генуи. В одном из папских указов с прискорбием отмечалось:

«Сестры из монастырей святого Филиппа и святого Иакова бродят по улицам Генуи, совершают непристойные поступки, которые диктует им их необузданная фантазия».

(А. Парадисис)

Вот так. Ночные клубы Лас-Вегаса нервно курят в сторонке.

Пышным цветом расцвел, казалось бы, прочно забытый культ фаллоса. Ученый Шампфлери писал в ХIХ веке об убранстве христианских церквей нечто невообразимое. Он утверждал, что в некоторых христианских храмах он видел изображения половых органов человека, которые угодливо выставлены напоказ среди предметов, назначенных для богослужения…» такие порнографические скульптуры в храмах с удивительной невинностью высечены каменотесами… Бордосский ученый-археолог Лео Друэн показывал мне курьезные образчики бесстыдных скульптур, выставленных напоказ в старинных церквах его провинции, которые он скрывает в глубине своих папок!»

«Плэйбой» краснеет от стыдливого смущения.

Характерная черта язычества — человеческие жертвоприношения. Вот они, средневековые.

В 1463 г. в Ногате (Европа), когда нужно было поправить разрушившуюся плотину, крестьяне напоили допьяна нищего бродягу и зарыли его там, следуя совету заложить в плотину «для крепости» живого человека.

Точно такие же ритуалы наблюдались в Германии в последующие два столетия. Людей зарывали в землю, чтобы они «держали» углы зданий.

В Европе не раз проходили процессы, на которых фигурировали младенцы, убиенные во время так называемых «черных месс». Например, состоялись суды над Жилем де Ре, использовавшим некрещеного младенца для получения от дьявола алхимического золота, и над священником Урбеном Грандье, который был обвинен в убийстве младенца в Орлоанс в 1631 году.

«Прославилась» жена парижского ювелира Маргарита Монвуазен, урожденная Дезейе. Монвуазен и ее сообщницы устраивали черные мессы под руководством аббата Гибура, используя для этого заброшенную церковь Сен-Марсель. В обряде служения сочетались подражание католической мессе и колдовство. И, конечно, сексуальные оргии. Куда же без них?.. В саду дома Маргариты в Сен-Жермене были найдеты останки полутора тысяч убиенных детей.

Вакханалия старых верований в причудливой смеси с единобожием привела к тому, что стали нарастать отрицательные социальные последствия такой религиозной практики. Всеобщий разгул расшатывал государственную власть и духовную монополию христианства. Западноевропейская церковь XV–XVI веков была вынуждена взять курс на возврат к прежнему, иудейскому аскетическому стилю монотеизма. Но выдавалось это за возврат к христианским истокам! Об иудейских никто и не вспоминал. Несколько столетий усилий католической церкви дали свои плоды. Ну, а кто вспоминал об иудеях, тот помалкивал: в Европе властвовал орден иезуитов и свирепствовала инквизиция.