Москва

Москва

Мы не можем обойти вниманием самоё Москву: — когда она появилась? — почему превратилась в град столичный?.. Рассматривая эти вопросы, мы вновь обнаруживаем, что нельзя строить науку о прошлом, игнорируя географические и климатические факторы, не учитывая потребности производства и торговли, а основываясь только на господствующих представлениях об истории, на идеологии.

Процитируем главку «Москва звалась Кучково» из книги, которая вышла в начале 90-х годов тиражом 100 тысяч экземпляров. Мы не приводим здесь ее названия, хоть и предпослано тексту скромное заявление, что «эта книга — кладезь мудрости…» Итак, дословно:

«Самое древнее упоминание о Москве обнаружено на одной из берестяных грамот, найденных в Новгороде. Первое известное упоминание о Москве, датируемое 1147 годом, встретилось в Ипатьевской рукописи. Но сама рукопись, рассказывавшая о событиях XII века, была написана в XV веке. Новгородское же берестяное письмо датируется серединой XII столетия, то есть примерно 1160–1170 годами. Автор пишет о том, что намеревается посетить населенный пункт на Москве-реке, ставший впоследствии столицей Русского государства. По утверждению руководителя новгородской археологической экспедиции академика В. Янина, Москва тогда называлась Кучково».

Во-первых, мы видим, что при всем старании не удалось историкам ввести в оборот документы, упоминающие Москву и составленные ранее XV века. Во-вторых, четко проявляется желание во что бы то ни стало потрафить традиционной истории и «впарить туфту» наивному читателю — простите за грубое выражение из лексикона жуликов, но здесь оно уместно. В самом деле, из текста можно понять, что некий древний новгородец пишет своему адресату: я, де, намерен посетить Кучково, населенный пункт на Москве-реке, который впоследствии станет столицей Русского государства. После чего следует ссылка на академика В. Л. Янина.

В 1147 году Москва звалась Москвой, а в 1160–1170 годах — Кучковым, вот что нам доказывают. Если и дальше так пойдет и Валентин Лаврентьевич Янин, дай ему Бог здоровья, найдет еще вязанку берестяных грамот, где упоминаются населенные пункты, вошедшие позже в черту Москвы, то мы будем вынуждены читать, что раньше Москва звалась Коньково, Строгино, Черемушки, Медведково, Отрадное… Ленино-Дачное.

Однако вернемся к вопросу, как Москва стала столицей.

Есть некоторая загадка в том, почему Киев, первый центр русского государства (мать, говорят, городов русских!), вдруг теряет свое ведущее значение, а государственный центр, поблуждав в лесах между Владимиром и Тверью, закрепляется, наконец, в Москве, — и лишь при Петре I перемещается в Петербург.

Последний-то переезд объяснить легко. России для нормального функционирования и развития международной торговли нужен был выход в Балтику (говоря поэтически, «окно в Европу»), а при отсутствии авиации наилучшим местом для «окна» было устье Невы. Не случайно в истоках этой реки стояла крепость Орешек, переименованная шведами в Шлиссельбург (Город-ключ). Таковым он и был, пока шведы контролировали связанную с Невой водную систему. Для России «ключом» стала крепость на Заячьем острове в устье реки, известная как Петропавловская крепость, и остров Котлин с крепостью Кронштадт для защиты выхода из Невы со стороны моря. Сохранить всю эту систему среди болот можно было, лишь принудительно заставив развиваться этот район, например, перенеся сюда столицу, что и было сделано. Для представительства при дворе именитые фамилии сразу же начали вкладывать в обустройство болот свои собственные деньги, и дело пошло.

Произошедший существенно раньше перенос столицы из Киева на северо-восток был вызван, с одной стороны, экспансией русов на север и восток и необходимостью более удобного управления сильно увеличившейся территорией, а с другой — опасностью германского западного пресса (который ошибочно считается восточным, тюркским). А вот «блуждания» столицы по различным городам страны как раз и был связан с поиском наиболее удобного места, из которого были бы доступны все участки страны.

Как бы мы ни оценивали значение торговли в средневековое время, все-таки нужно признать ее одним из важнейших факторов, способствовавших росту или упадку городов. Если возвышение Москвы нельзя объяснять только ее географическим положением, выгодным для торговли, то в равной степени это положение нельзя и игнорировать. К тому же сами торговые пути складывались постепенно, а не вылупились вдруг, как цыпленок из яйца.

Говорят, на Красной площади у Кремля сложилось со временем торжище. Но все-таки кажется нам, что торжище на этом месте появилось сначала, а потом уже дошло и до крепостей. Купцы, разъезжая с товарами своими среди немногочисленных городов, неминуемо должны были обнаружить, что в одном конкретном месте им приходится в течение года появляться чаще, чем в других. Затем и князьям стало ясно, что от этой точки (Москвы) можно быстрее перебросить массу войск в любую другую точку складывающегося единого государства.

Рассмотрим же, какие условия способствовали торговому и административному процветанию Москвы в XIV–XV веках.