НА ПАРТИЙНОЙ РАБОТЕ

НА ПАРТИЙНОЙ РАБОТЕ

Саддам Хусейн смог вернуться на родину после убийства Касема. Он увидел, что вся власть и все должности в Ираке (как в Египте и Сирии) оказалась в руках военных. Саддам никогда не служил в армии, он был штатским и потому вынужденно сделал ставку на партийную карьеру.

Он очень понравился основателю партии БААС Мишелю Афляку, который сформулировал принцип, столь милый сердцу Саддама: «Идеи не существуют сами по себе, они живут в головах людей, поэтому окончательно устранить их можно только одним способом: физически устраняя носителей этих идей».

Когда генерал Ареф разогнал баасистов, Саддам постоянно ездил в Дамаск, где находилось руководство партии. Он убедил старших товарищей сформировать новое региональное руководство партии БААС. Его возглавил иракский генерал Ахмад Хасан аль-Бакр. В состав руководства включили и молодого, но очень активного человека по имени Саддам Хусейн аль-Тикрити.

В 1964 году баасисты попытались совершить переворот и убить Арефа. План провалился. Ареф запретил партию. Но военные проявили неслыханный для Ирака либерализм. Вместо того чтобы расстрелять или повесить своих врагов, видных баасистов, в том числе Ахмада Хасана аль-Бакра и Саддама Хусейна, их всего лишь посадили в тюрьму. Через два года им организовали побег.

13 апреля 1966 года Ареф погиб в авиационной катастрофе. Новым главой государства стал его младший брат, начальник генерального штаба генерал-майор Абд-аль Рахман Ареф, не самый популярный среди иракских военных.

В сентябре 1966 года активисты БААС провели подпольный партийный съезд. Секретарем партии стал аль-Бакр, его заместителем — Саддам Хусейн. Причем генерал охотно переложил на своего молодого помощника (Саддам был моложе на двадцать пять лет) все внутрипартийные дела.

Саддам с присущей ему энергией быстро создавал партийный аппарат, подбирая людей, которые по существу присягали на верность лично ему.

Новый глава Ирака попытался принять участие в арабо-израильской войне в июне 1967 года. Но это вмешательство было неудачным для Ирака и не прибавило славы Арефу.

Утром 5 июня 1967 года в кабинете президента Арефа находился советский посол, рассказывал бывший сотрудник посольства Михаил Павлович Попов. Вдруг вошел адъютант и протянул президенту срочную телеграмму. Ареф взглянул на нее и сказал советскому послу, что Израиль напал на Египет, Сирию и Иорданию. Израильская авиация бомбит их города, и можно ожидать появления израильских самолетов над Багдадом. Поэтому президент вынужден немедленно спуститься в бункер, построенный под президентским дворцом, и советует послу вернуться в посольство и тоже укрыться в подвале.

Шестидневная арабо-израильская война окончилась полным разгромом арабских армий. В первые часы военных действий израильские летчики уничтожили — в основном на земле, даже не дав им взлететь, — 304 египетских самолета (из 419), 53 сирийских (из 112) и 28 иорданских (из 28).

Целью номер один была египетская авиация, на вооружении которой находились современные советские самолеты. В налете на Египет приняла участие почти вся авиация Израиля. Охранять воздушное пространство страны осталось всего двенадцать самолетов, поэтому практически некому было противостоять налетам сирийской и иорданской авиации. Они бомбили Израиль, правда, не нанеся ему серьезного ущерба.

Выполнив задание в небе Египта, военно-воздушные силы Израиля обрушились на Сирию и Иорданию.

Секрет успеха израильских военно-воздушных сил состоял в том, что военная разведка знала об арабской авиации буквально все — боевые возможности самолетов, порядок несения службы, характеристики радиолокаторов, расположение аэродромов. Утром 5 июня израильские летчики получили точные координаты расположения противника, на их картах были даже указаны устроенные египтянами ложные цели.

Арабские летчики имели очень приблизительное представление о тактике израильской авиации, хотя Насер и его генералы ждали удара.

Более того, несколько последних недель накануне войны военно-воздушные силы Египта находились в состоянии боевой готовности. Начиная с четырех утра, когда рассветало, и до семи утра в небе барражировали египетские самолеты. По единодушному мнению военных, это время считалось самым удобным для начала войны на Ближнем Востоке.

Египетские самолеты пролетали вдоль израильской границы, Суэцкого канала и уходили в сторону Средиземного моря. Когда патрули возвращались, летчики, уверенные в том, что сегодня войны уже точно не будет, завтракали и шли досыпать.

Все это было известно израильской разведке, которая и предложила нанести удар позже обычного, то есть после возвращения патрульных самолетов, примерно в 7.45, когда египетские летчики садились завтракать. Так и было сделано.

Кроме того, зная расположение радиолокационных станций Египта, израильские самолеты вошли в воздушное пространство страны с запада и с севера, а не с востока, как этого ожидали египтяне.

К тому же израильтянам помогло неожиданное обстоятельство. Накануне войны утром 5 июня министр обороны Египта маршал Абд-аль Хаким Амер и командующий военной авиацией генерал Мохаммад Сидки отправились на транспортном самолете из Каира на Синайский полуостров, чтобы посмотреть, что делается на границе с Израилем.

Не желая быть сбитым собственными зенитчиками, министр приказал батареям противовоздушной обороны в районе Суэцкого канала не стрелять по самолетам, которые летят со стороны Египта.

Военная разведка Израиля узнала и об этом приказе. Израильские самолеты пролетели на небольшой высоте над Средиземным морем и атаковали авиабазы египтян с тыла.

Египет остался без армии, это была катастрофа. Президент Насер подал прошение об отставке. Правда, потом забрал его. Анвар Садат уговаривал соратника:

— Послушай, Гамаль, ты должен немедленно отправиться в Верхний Египет и продолжить борьбу. Мы обязаны сражаться до конца.

Насер, буквально раздавленный поражением своей армии, устало отмахнулся. Но Садат продолжал его уговаривать:

— Гамаль, ты должен продолжать сражение. Или мы их уничтожим, или погибнем сами.

Насер с горечью ответил:

— Анвар, сражаться уже поздно. Все потеряно…

Глава Ирака генерал Ареф, уверенный в победе арабских армий над сионистами, пожелал внести вклад в войну и отправил свою авиацию бомбить территорию Израиля. Иракские бомбардировщики получили задачу разбомбить город-порт Хайфу. Но летчики не сумели найти Хайфу и на обратном пути просто избавились от бомбового груза. В ответ уже в конце первого дня войны израильтяне добрались еще и до Ирака и уничтожили прямо на аэродромах десять иракских самолетов.

Иракцы были уязвлены до глубины души.

На следующий день иракские газеты опубликовали возмущенные статьи: почему Советский Союз держится в стороне, почему Советская армия не помогает арабским странам?

Разгневанная толпа двинулась к советскому посольству. Посол обратился за помощью к президенту Арефу. Тот прислал бронемашины, занявшие позиции возле посольства. Это удержало толпу. Польский посланник рассказал советским коллегам, как он пришел в иракское министерство иностранных дел. Иракский чиновник закричал на него:

— Что вы подсовываете мне какие-то бумажки? Где польская армия? Почему Польша оставила арабов в беде?

Польский дипломат не выдержал:

— А почему польские парни должны за вас умирать, если сами арабы сидят в кофейнях?