ВОССТАНОВЛЕНИЕ ГОЛЛАНДСКОГО КОЛОНИАЛЬНОГО ГОСПОДСТВА В ИНДОНЕЗИИ. ОСНОВАНИЕ РАФФЛЗОМ СИНГАПУРА. ЛОНДОНСКИЙ ДОГОВОР 1824 г.

ВОССТАНОВЛЕНИЕ ГОЛЛАНДСКОГО КОЛОНИАЛЬНОГО ГОСПОДСТВА В ИНДОНЕЗИИ. ОСНОВАНИЕ РАФФЛЗОМ СИНГАПУРА. ЛОНДОНСКИЙ ДОГОВОР 1824 г.

В 1813 г. войска Наполеона I были разбиты под Лейпцигом. В ноябре началось давно уже вызревавшее восстание против оккупантов в Голландии. По инициативе Британии, согласно Венскому договору, создавалось Королевство Объединенных Нидерландов (1815) в составе Голландии и Бельгии[68] под скипетром короля Виллема I, сына умершего в Лондоне стадхоудера. За территориальное приращение в Европе и компенсацию в 5 млн ф. ст., однако, Голландии пришлось дорого заплатить в тропиках: англичане, возвращая захваченные в ходе войны колонии, удержали за собой Шри Ланку, Капскую колонию и оловоносные острова Банка и Белитунг. При этом британцы всемерно затягивали возвращение колоний Нидерландам. «100 дней» Наполеона еще более замедлили этот процесс. Все же 19 августа 1816 г. губернатору Джону Фендоллу пришлось передать власть голландцам. Для этого Виллем I назначил трех генеральных комиссаров с широкими полномочиями. Это были либерал Элоут (председатель), адмирал Бёйскерс и барон фан дер Капеллен. В своей деятельности комиссия руководствовалась врученным королем Конституционным уложением (Регерингсреглемент), где, в частности, предусматривались свобода торговли и право свободного выбора культур земледельцами. Комиссия довольно скоро справилась с приемом Явы и восточных районов Индонезии из рук английских властей. Но на Суматре и Калимантане на ее пути вновь встал Т. С. Раффлз.

Назначенный в 1818 г. на должность губернатора Бангкахулу (Бенгкулена), небольшого английского опорного пункта на юго-западе Суматры (карта № 16), Раффлз развил лихорадочную деятельность. Сожалея о возвращении голландцам Явы, он пытался сохранить для Британии Суматру и Калимантан — важные в торговом и стратегическом отношении острова. С этой целью он затягивал передачу Нидерландам г. Паданга и пытался реанимировать давно распавшуюся «Империю минангкабау» под протекторатом англичан. Он организовал рейды английских войск к Палембангу и заливу Семангка (крайний юг Суматры) в тщетной попытке оспаривать в этих районах голландский суверенитет. На Калимантане посланные им отряды пытались утвердиться в Понтианаке и Банджармасине. Но его экспансионистская политика не нашла поддержки британского правительства и нового генерал-губернатора лорда Мойра, и все эти территории были возвращены Голландии. Тогда Раффлз изменил тактику. Он принялся стращать Мойра и директоров ОИК возможностью восстановления голландцами их монополии на мореплавание и торговлю в Малаккском проливе. Он учел принятую Лондоном линию защиты неограниченных возможностей английской торговли без политических и территориальных осложнений. Это позволило ему получить разрешение Мойра на закладку на какомнибудь из «ничейных» островов в Малаккском проливе британской торговой станции, которая мыслилась Раффлзом как «анти-Батавия». После продолжительных поисков выбор Раффлза пал на слабозаселенный малайцами островок Тумасик (Сингапур) (карта № 16), принадлежавший одному из вельмож султаната Джохор и обладающий великолепной гаванью. Раффлз приобрел остров за 3 тыс. реалов ежегодной ренты. Чтобы ценой малых затрат закрепить сделку решением сюзерена — султана Джохора, Раффлз поддержал в династической борьбе слабейшего из претендентов и 6 февраля 1819 г. посадил его на трон. Новый султан признал исключительное право англичан на торговлю в Джохоре и закрепил сделку, получив за это ежегодное содержание в размере 5 тыс. реалов.

Голландцам не составило бы труда отбить Сингапур силой: отплывая, Раффлз оставил там ничтожно малый гарнизон, а конфликтовавший с ним английский губернатор Пинанга отказал в подкреплениях. Но правительство в Батавии привыкло, что все аннексированные неугомонным Раффлзом территории Мойра возвращал им по первому требованию. Теперь все обернулось иначе. Заправилы Британской ОИК по достоинству оценили выгоднейшее стратегическое и торговое расположение нового порта империи; законность сделки также не вызывала у них сомнений. Яростные протесты голландцев были оставлены без внимания. Сингапур бурно строился. Он был объявлен портом свободной (беспошлинной) торговли и скоро стал центром международного мореходства и торговли между Западом и Востоком. Сюда стекались китайские предприниматели и рабочие, быстро развивались ремесло и торговля. «С одной этой станцией, — говаривал Раффлз, — я взялся бы противодействовать всем планам минхеров (голландских господ, — В. Ц.). Они больше не являются единственным сувереном Восточного моря».

Другой стратегически важной территорией в проливе, на которую претендовали как голландцы, так и англичане, был независимый, но раздробленный султанат Аче (карта № 16). В 1815 г. бывший фактически «первым среди равных» султан Джаухар был низложен удельными князьями и бежал в Пасэй. Столицу занял сильнейший из мятежных вассалов — Панглима Полем, искусный полководец и жесткий политик. Узурпировавший центральную власть авантюрист Саиф опирался на пенангское купечество и пользовался поддержкой английских властей в Пинанге. Он широко применял пиратские налеты как метод борьбы с соперником и как средство обогащения. Вмешавшийся Раффлз сумел убедить Мойра, круто изменив политику, восстановить на троне законного султана, чтобы выторговать побольше уступок и покончить с подрывающим торговлю в проливе пиратством. Джаухару пришлось подписать в апреле 1819 г. договор с ОИК о «вечной дружбе», исключительном праве английской торговли в султанате и незаключении договоров с другими европейскими державами. От Саифа откупились шеститысячной пенсией. Но вот воинственного Полема не удалось ни сломить, ни купить. Оставаясь во главе оппозиции, он сорвал признание султаном как самого Джаухара, так и назначенного им наследника. Все же договор с Джаухаром англичане использовали в дальнейшем как некое «обоснование прав» Британской ОИК на Аче.

Обеспечив себе контроль над Малаккским проливом, англичане перестали видеть смысл в дальнейшей конфронтации с голландцами и пошли на разграничение сфер влияния в Азии. 17 марта 1824 г. был подписан англо-голландский Лондонский договор, навсегда похоронивший мечты Раффлза об «английской Суматре». По договору Нидерланды отказывались от всяких притязаний на Сингапур, владений и факторий на Малаккском полуострове (включая Малакку) и в Индии. Они обязались не заключать на этих территориях никаких соглашений с местными князьями. Аналогичные обязательства принимала Англия в отношении всей Суматры, включая Бангкахулу и остров Белитунг, которые передавались Нидерландам. Исключение составлял Аче. Британия отказывалась от договора 1819 г. с Джаухаром и, следовательно, от своих преимуществ и привилегий в Аче. Голландцы в ответ обещали не посягать на независимость султаната[69]. Нидерланды предоставляли англичанам во всех своих владениях право свободной торговли и право наибольшего благоприятствования. За эту уступку принципиальной важности Британии пришлось принять единственное, но обременительное условие о дифференциальной пошлине на импорт: таможенные сборы с английских товаров в Голландской Индии могли устанавливаться значительно выше, чем с голландских (правда, не более, чем вдвое). Гааге это условие казалось разорительным для англичан. Однако последних оно не смущало: для отстающих, проигрывающих торгово-промышленное состязание Нидерландов уплата импортной пошлины в 12,5% была более обременительной, чем для Британии в размере 25%. Таким образом, договор 1824 г. несколько снизил уровень конфронтации держав-соперниц в Нусантаре. Однако соперничество как таковое не прекратилось, особенно в «освоении ничейных территорий».