Александр Зданкевич Кишинёвский бонапартизм

Александр Зданкевич

Кишинёвский бонапартизм

Наше правительство всегда славилось тем, что оно, вместо того, чтобы последовательно осуществлять собственную политику, стремилось действовать в интересах других государств, тщетно надеясь на то, что те оценят услужливость и расторопность молдавского руководства. Нечто подобное произошло, когда коммунист Воронин в одночасье явил себя поборником интересов мирового либерального сообщества и начал хамить России, явно не принимая в расчёт возможности быть наказанным. Как оказалось, ответные меры с востока не заставили себя ждать. Россия ввела эмбарго сначала на пищевую, а потом и на алкогольную продукцию, что привело к экономическому кризису и балансированию на грани коллапса. В результате этого Воронин понял, что с Путиным лучше дружить и совершил новый внешнеполитический поворот, оставив Западу лишь редкие уверения в «незыблемости курса на евроинтеграцию». И всё, вроде бы, выходило относительно неплохо, однако тут в самый неожиданный момент дало о себе знать одно «но», доселе незаметное и, главное, неожиданное. Толерантный и политкорректный Запад отказался понимать финты молдавского президента. Дело дошло до того, что его одёрнули, и одёрнули внушительно.

Все неприятности, которые приходят со стороны света, где садится солнце, как правило, начинаются с «выражения озабоченности». Вот и на этот раз сразу несколько западных дипломатов высказали «озабоченность» в связи с угрозой свободы столь ценных для них молдавских СМИ.

А вслед за этим вдруг выяснилось, что ЕС полностью поддерживает инициативу Бухареста по открытию единого центра выдачи европейских виз гражданам Молдовы. Для непонятливых (уверен, таких немного), поясню, что на человеческом языке это значит следующее — Европа, а вслед за ней и Америка, готова позволить Румынии распространить свое влияние в Молдове сколь угодно далеко, вплоть до полного поглощения последней. Унионисты могут радоваться — в разгорающемся конфликте между Кишинёвом и Бухарестом «мировое сообщество» стоит на стороне последнего. Румынские политики, начиная свою игру, рассчитали всё верно — Запад не готов простить Воронину его заигрываний с Россией. Представители стран «развитой демократии» требуют безоговорочного подчинения, и никакая «многовекторность» их в корне не устраивает.

Что же нам в связи со всем этим предстоит, возникает резонный вопрос? Нам предстоят местные выборы, которые представители западных структур будут «мониторить» с особым рвением, стараясь изо всех сил добиться победы своих унионистских ставленников. Нам предстоят тяжелейшие переговоры по Приднестровью, в которых Молдова наверняка окажется между Западом и Россией как между молотом и наковальней. Нам предстоит понять, что деньги, выделяемые нам МВФ, предназначены для противодействия российскому влиянию, а вовсе не для благоустройства Молдовы. Мы уже знаем, как наказывает за непослушание Россия — теперь мы узнаем, как это делает Запад.

Правительство загнало нас в патовую ситуацию. Стоит Кишинёву поссориться с Путиным, как в молдавских домах рискует исчезнуть газ. Стоит пойти наперекор США, ЕС и ОБСЕ, как наша верхушка моментально станет на Западе всей дружной компанией нон-грата, а темпы румынизации, и без того немаленькие, вырастут в несколько раз. Два стула оказались широки даже для весьма нехилой седалищной части тела Владимира Николаевича Воронина. К сожалению, секрет здесь в том, что если позиционировать себя как «шестёрку», то по-иному к тебе не будет относиться никто и никогда. В советской исторической науке существует такое понятие, как «бонапартизм». Оно не имеет никакого отношения к великому Наполеону Бонапарту — это понятие связано с его достаточно ничтожным племянником Наполеоном III, который лавировал между различными центрами силы и в результате закончил свою политическую карьеру далеко не самым достойным образом. Следует добавить, что его правление также характеризовалось многочисленными популистскими акциями, декларативными воззваниями к национальному самосознанию при полном реальном подавлении активности нации, культом личности и постоянными победными реляциями на фоне углубляющегося кризиса. Знакомая картина, не так ли?

Примерив на себя роль сначала младшего брата Путина, а потом верного слуги Запада, Воронин уже тогда породил к себе соответствующее отношение. Теперь сильные мира сего рассматривают его как лакея, которому нужно подавать за усердие и наказывать за непослушание. Все разговоры о молдавском суверенитете вызывают у влиятельных мировых политиков лишь умилённые улыбки.

Итак, это данность — мы на грани конфликта с западным миром. Если исходить из логики нашего правительства, то единственным возможным решением стала бы ссора с Путиным при полном отрицании всех российских проектов приднестровского урегулирования и наличии прочих приличествующих случаю атрибутов. При таком подходе мы оказались бы втянуты в другую, не менее серьёзную конфронтацию. И так до бесконечности. По нашему мнению, выход из данной ситуации может быть только один — полная смена всех схем ведения внешнеполитических операций. Пора начать новую эпоху в политической истории Молдовы — эпоху суверенной политики. Молдова должна в полный голос заявить о своём неприсоединении к какому бы то ни было лагерю и начать разыгрывать собственную карту национального интереса. Сейчас это кажется невозможным; однако же, это станет вполне реальным при одном условии — единства власти и народа. Власть должна осознать, что для неё единственным способом спасти себя является заключение нового договора с народом, по которому последний станет не объектом, а субъектом политики, имеющим и реализующим право на исполнение собственной воли. Ведь именно это и называется словом «демократия».

Сейчас никто не может поверить, что молдавский народ способен играть роль реального политического фактора. Нищие люди, мечтающие лишь об одном — уехать из страны как можно дальше, действительно не могут ничего определять. Однако кто знает, как изменится народ Молдовы при наличии социально- и национальноориентированной власти, когда люди действительно получат возможность влиять на решения, принимаемые высшими инстанциями. Кто знает… Но что он изменится — это точно.

3.2007