Заключение

Заключение

Греческий ордер все время продолжает играть значительную роль в архитектурной композиции византийских зданий: его можно проследить от Софии VI века через Сан Марко в Венеции XI века до экзонартекса Молла-Гюрани-Джами или до Текфур-Серая XIV века в Константинополе. Но в византийской архитектуре колонны подчинены при посредстве соединяющих их арок грандиозному символическому целому, в котором господствует феодальная религиозная мистика.

Византийская архитектура продолжает развивать в феодальной интерпретации внутреннее архитектурное пространство, которое было открыто в зодчестве Рима. При этом можно отметить три больших ступени развития византийской архитектуры в этом направлении: 1) в VI веке происходит освобождение внутреннего пространства от подчиненной роли по отношению к пластической массе, господствующей в архитектурах Греции и Рима; 2) в X–XII веках византийская архитектура овладевает членением освобожденного в предшествующую эпоху пространства и создает пространственную группу; 3) в XIV веке происходит переработка внутреннего пространства, которое превращают в интимные ячейки и ориентируют на индивидуального потребителя. Вся эта эволюция происходит в пределах феодальной религиозно-мистической идеологии. Этому мировоззрению служит византийское культовое здание в целом, но оно складывается из специфически-архитектурных тектонических элементов, как столбы, колонны, арки, своды, пространственные ячейки и так далее, самостоятельное существование которых основано на выработанных рабовладельческими Грецией и Римом специфических художественных законах архитектуры.

Главное отличие архитектуры Византии от зодчества восточных деспотий заключается в освобождении и разработке в Византии замкнутого внутреннего пространства. Значение этого факта выступает особенно ясно, если сопоставить Софию в Константинополе (рис. 280) с мечетью в Кордове (рис. 379). Внутри Софии боковые нефы гармонически подчинены среднему, образуя вместе с ним индивидуализированное замкнутое внутреннее пространство, строящееся в конечном счете вокруг человека, который является его ядром. То же целиком относится и к нефам готического собора. В Кордове материальные архитектурные члены тоже подчинены господствующему над ними пространству. Но это пространство принципиально отличается от византийского тем, что оно не расчленено, что оно бесконечно развивается во все стороны и децентрализировано. В мечети в Кордове нет пространственного центра, и совершенно одинаковые пространственные знаки-колонны равномерно расходятся во все стороны, они могли бы быть повторены любое количество раз. В Кордове нет замкнутой пространственной индивидуальности, так что внутренность мечети ничем не отличается от наружного пространства. Это наглядно выражено в примыкающем саду, где апельсиновые деревья рассажены так, что они продолжают под открытым небом систему рядов внутренних колонн. Среди мусульманских построек нет таких, которые можно сравнить с расчлененными пространственными группами средневизантийских крестово-купольных зданий. Хотя они и восходят часто к византийским образцам, но в них господствует тенденция к недифференцированным внутренним помещениям, в которых оболочка разработана так, что она создает децентрализирующее впечатление, а отдельные пространства отделяются друг от друга, превращаются в пещерные пространства и связываются с открытыми дворами. Это означает возврат к композиции дворца в Ктесифоне (ср. т. I), в котором огромный главный зал, совершенно простой и нерасчлененный внутри, спереди вовсе не имеет стены и открыт в сторону двора-сада. Мусульманская архитектура находится на стадии догреческой архитектуры. Византийская архитектура, напротив, является дальнейшей ступенью по сравнению с зодчеством рабовладельческих Греции и Рима, на котором она базируется. В свою очередь, византийская архитектура служит основанием для развития в Западной Европе архитектуры романского стиля, готики и ренессанса, которые используют ее достижения.