Глава 11 КОНЕЦ РЕСПУБЛИКИ

Глава 11

КОНЕЦ РЕСПУБЛИКИ

Наследник Цезаря

Едва Цезарь пал, как Брут тут же выскочил на передний план и, размахивая окровавленным кинжалом, объявил сенаторам, что спас Рим от тирана. И лично Цицерона он попросил заняться реорганизацией управления.

Город замер от ужаса — все были уверены, что за убийством Цезаря последует кровавая резня. Сторонники покойного растерялись и не предпринимали никаких действий; даже Марк Антоний укрылся в безопасном месте.

Но когда наступила ночь, события сдвинулись с места. В Рим вошел легион, которым командовал верный Цезарю военачальник Марк Эмилий Лепид, сын и тезка полководца, разбитого Помпеем тридцать три года назад, так что заговорщикам пришлось действовать осторожно.

Тем временем Марк Антоний пришел в себя настолько, чтобы забрать в свои руки деньги, которые Цезарь отложил на проведение запланированной им военной кампании, а также убедил Кальпурнию отдать ему бумаги Цезаря.

Что касается заговорщиков, то они уговорили Цицерона встать на их сторону. После этого они (не спуская глаз с легиона Лепида) вступили в переговоры с Марком Антонием, который для виду тоже согласился присоединиться к ним. Угроза новой гражданской войны миновала.

Было решено пойти на компромисс. Сенат обязался ратифицировать все указы Цезаря, так что, его реформы не пропали даром. Объявили также, что завещание Цезаря, которого еще никто не видел, будет считаться действительным. В свою очередь, главные участники заговора стали губернаторами провинций — они получали власть, но должны были уехать из Рима.

После этого заговорщики более не возражали против торжественных похорон Цезаря. Марк Брут (вопреки советам некоторых своих товарищей) решил, что это не принесет им вреда, зато успокоит и утешит почитателей Цезаря.

На похоронах Марк Антоний произнес речь. Он напомнил собравшимся о великих деяниях Цезаря и зачитал его завещание, в котором тот передавал свои сады в общественное пользование, а каждый римлянин получал сумму, эквивалентную современным 25 долларам. Такое великодушие до глубины души растрогало людей.

Но Марк Антоний на этом не остановился. Он рассказал о ранах, которые Цезарь получил за свое величие и великодушие, и собравшиеся тут же стали требовать, чтобы заговорщики были преданы казни. Присутствовавшие на похоронах друзья убийц Цезаря испугались и посчитали за лучшее уйти. На какое-то время Марк Антоний подчинил себе Рим.

Но в это время на сцене появилось новое действующее лицо — девятнадцатилетний юноша по имени Гай Октавий.

Он был внуком Юлии, сестры Юлия Цезаря, а следовательно, его внучатым племянником. Он родился в 63 г. до н. э., в год заговора Катилины. У Цезаря своих детей не было, и Октавий, по логике вещей, являлся его наследником.

Октавий был слаб здоровьем и неспособен к военной службе. Но его двоюродный дед и не собирался делать из него воина — ему требовался живой наследник. Поэтому, готовясь к походу на Парфию, Цезарь отправил Октавия в Аполлонию, город к югу от Диррахия, где тот завершил свое образование.

Здесь до Октавия дошли слухи об убийстве Цезаря, и он тут же отплыл в Италию. Он был назван наследником в завещании деда, а это завещание ратифицировал сенат. Октавий всей душой стремился к тому, что уготовила ему судьба, хотя его родственники боялись, что он утонет в водовороте политики, и уговаривали его отказаться от наследства.

Приезд Октавия расстроил все планы Марка Антония, который считал, что власть в Риме должна перейти в его руки. Он не хотел делиться ею с хилым юношей. Согласно завещанию Юлия Цезаря, Октавий признавался его сыном, но Марк Антоний не позволил сенату одобрить этот пункт. Тем не менее, Октавий принял имя Гай Юлий Цезарь Октавиан и ныне известен нам как Октавиан.

Однако Марк Антоний не мог делать то, что хотел. Многие воинские подразделения держали сторону Октавиана просто потому, что он носил дорогое им имя Цезаря. Более того, Цицерон, заклятый враг Марка, стал союзником Октавиана (которого он надеялся использовать в своих целях) и произнес несколько убедительных и ярких речей против Антония.

Марк Антоний решил, что настало время повысить свою популярность с помощью военных побед. Один за другим заговорщики покинули Рим и разъехались по провинциям. Марк находился в Греции, Кассий — в Малой Азии, Децим Брут — в Цизальпинской Галлии. он был ближе всех к Риму, и Марк Антоний наметил в жертвы его. Лепида послали в Испанию, чтобы нейтрализовать остатки Помпеевой армии, но Марк Антоний не сомневался, что справится с Децимом Брутом в одиночку. Он заставил сенат отдать ему Цизальпинскую Галлию и двинулся на север. Так началась третья гражданская война.

Но как только Марк Антоний покинул Рим, Цицерон и молодой Октавиан убедили сенат объявить его врагом народа и послать за ним армию. Этой армией командовали оба консула, а помощником их назначили Октавиана. (Получалось, что Октавиан сражался на стороне Децима Брута, убийцы своего двоюродного деда, против Марка Антония, самого преданного его сторонника. Это, однако, был только первый шаг, сделанный им на пути к осуществлению своих хитроумных планов. Никто и не подозревал, что наследник Цезаря, не будучи полководцем, являл собой политика не менее ловкого, чем сам Цезарь.)

Децим Брут засел в Мутине, современной Модене, взять которую не удалось. Марк Антоний, зажатый между двумя противниками, был разбит и в апреле 43 г. до н. э. перешел вместе со своей армией через Альпы в южную Галлию, где соединился с войском Лепида, пришедшего из Испании. Октавиану необыкновенно повезло. Он лишил Марка Антония всяких надежд на военную славу, два консула погибли в битве, и Октавиан остался во главе армии. Он вернулся в Рим и, опираясь на поддержку своих солдат, без труда убедил сенат признать его приемным сыном Цезаря и избрать консулом.

Теперь, когда он подчинил себе Рим, он смог наконец наказать заговорщиков. Октавиан заставил сенаторов объявить их вне закона, и в сентябре снова уже был в Цизальпинской Галлии, только на этот раз он явился по душу Децима Брута. Октавиан сделал то, что не удалось Марку Антонию. Воины Брута дезертировали целыми толпами, и заговорщику пришлось бежать. Но его поймали и казнили.