Парламенты

Парламенты

Парижский парламент, остепенившийся и частично купленный, у которого нельзя было отобрать право регистрации, пытался вмешиваться в содержание королевских эдиктов и деклараций; в финансовом плане он по закону сохранял за собой право контролировать так называемые налоговые эдикты.

В марте 1655 года — следовало готовиться к испанской кампании — Мазарини убедил Людовика XIV лично явиться на торжественное заседание и заставить парламент зарегистрировать налоговые эдикты. В присутствии короля канцлер изложил перед парламентариями соображения о необходимости дать правительству средства, чтобы закончить войну и победить. Парламент зарегистрировал указ, ибо по-другому поступить просто не мог. Как только Людовик XIV покинул парламент, судьи немедленно заговорили о том, что их голосование не было «свободным» и необходимо еще раз обсудить уже зарегистрированные тексты. Королю донесли об этой дерзости, когда он 13 апреля 1655 года охотился в Венсениском лесу. Со времен Фронды Людовик не выносил парламентариев. Обсудив вопрос с кардиналом и получив его согласие, король тотчас отправился в парламент; он появился внезапно, одетый в охотничий костюм — Минные сапоги, красный камзол и серую фетровую шляпу. Так он выказал презрение к судьям. Король не стал заявлять: «Государство — это я!» (это чистейшая выдумка), но в резкой форме отчитал их за дерзость, осудил их поведение и приказал прекратить всякие споры. После ареста де Реца то был второй «мастерский удар» молодого монарха, которым принято восхищаться. Однако своим блестящим «ударом» король не добился немедленного результата. На следующий день первый президент Бельер и президенты в бархатных шапочках явились к Мазарини сетовать на огорчение ассамблеи. Как обычно, Мазарини выслушал их, что-то пообещал и послал в парламент Тюрен-на, чтобы тот убедил его подчиниться. Для того чтобы добиться покорности, пришлось купить нескольких видных парламентариев: совесть первого президента была оценена в 300 000 ливров (то есть в 25 центнеров серебра, или почти в два центнера золота). Мазарини продолжал править, используя способность гибко решать проблемы и умение покупать людей, причем шестнадцатилетнего короля никогда не посвящали в детали.