Осада и защита крепостей

Осада и защита крепостей

Исследователи вопроса часто ссылаются на слова знаменитого английского генерала Лэйка, покорителя Северной Индии при английском завоевании, который считал, что индийские горные крепости были абсолютно неприступными — их невозможно было штурмовать, можно было только попытаться изнурить защитников длительной осадой. Но раджпуты и сами это хорошо знали и готовились именно к осадам.

Длительную осаду могла устроить только хорошо оснащенная достаточно большая армия неприятеля. В своей истории раджпуты нечасто сталкивались с подобным противником. Обычно они имели дело с такими же, как у них самих, вооруженными отрядами раджпутских кланов, которые твердо знали, что крепости берутся не штурмом, а только измором. Всевозможные подкопы и уж тем более минирование у не знавших пороха раджпутов поэтому были не развиты. Это пришло с мусульманскими завоевателями, которые старались победить раджпутов в их крепостях с помощью своих методов, не зная, что раджпуты считают их бесполезными. И поэтому иногда добивались успеха. Это стало особенно заметно при Делийских Султанах, прежде всего при Ала-уд-дине Хильджи, который настолько старался завладеть богатствами раджпутских раджей, что не давал им никакого покоя и «засел в печенки» раджпутам на века. Мусульманские правители Гуджарата и Мальвы тоже часто досаждали раджпутам в их крепостях. А позже Моголы долгие годы вели войны с раджпутами на уничтожение. И они выработали свои методы взятия раджпутских крепостей. Мусульманские противники раджпутов пытались также применить переговоры с предателями внутри крепости. Но с этим злом раджпуты, жившие на виду друг у друга, прекрасно умели бороться, сбрасывая таких со стены «к своим».

Защитники крепости полагались на мощь стен своей крепости и свою готовность встретить подошедшего неприятеля градом стрел, камней и других несущих смерть снарядов. Чтобы противник не мог приблизиться к крепости, они устраивали ряды внешних заграждений. Рвы, наполненные водой или кишащие змеями, строились довольно часто. Траншеи, в которых были устроены ловушки и натыканы пики и дреколье, использовались в тех-случаях, когда естественная ландшафтная защита была совершенно недостаточной. Хотя надо признать, что у раджпутов было не в чести подобное обращение с матерью-землей: они гордились тем, что не ранили ее грудь железными орудиями. Строили подобные инженерные сооружения нераджпуты по касте, но дело даже не в этом, а в традиционной идеологической установке. Раджпуты защищают землю даже ценой своей жизни, а не наоборот. А уж если врагу удавалось вплотную приблизиться к крепости, то, как мы помним, в ход шла боевая и физическая мощь слонов, которые должны были проломить ворота. Отмечу, что нигде не встретила описаний успешного взятия раджпутской крепости с помощью только выламывания ворот. Но порох продолжал исправно губить рыцарей. Мусульмане сравнительно легко научились брать ворота: они стали выжигать деревянные их части своими снарядами. Именно тогда начали происходить определенные изменения в оборонительной тактике: известно, что при опасных осадах раджпуты могли временно замуровать свои ворота и опять сделать их неприступными.

Раджпуты умели совершать опасные для осаждавших диверсионные вылазки под покровом ночи. Они ухитрялись даже добыть ружья у могольских солдат. Но громадные крепости и личная отвага раджпутских воинов больше не могли гарантированно защитить индийскую землю от неприятеля. Раджпутская старинная боевая наука была бессильной перед мощью радикально нового для раджпутов способа ведения войны с использованием действия артиллерии.

Традиционно раджпуты чрезвычайно хорошо были подготовлены к длительной осаде. В крепости всегда было продумано аварийное водоснабжение, всегда содержались в подземных хранилищах достаточные запасы зерна, бобовых, масла и; других съестных припасов; в городе было достаточно ремесленников, и вооружение всегда было в боеспособном состоянии. В городе даже соблюдалась общественная гигиена: индийская кастовая система с ее понятиями ритуальной чистоты и осквернения объективно отражает стихийно понятые в индийском обществе опасности существования больших человеческих коллективов в условиях агрессивного тропического климата. Что я имею в виду? Например, строгие ритуализованные правила обращения с водными источниками, которые (источники) вообще в индуизме объявлены священными. Это возведенные в ранг религиозной обязанности повышенные требования к личной гигиене. Это, например, требование кастовой системы не принимать из рук представителей других, чем твоя собственная и выше, каст, пищу «качча» (буквально, «сырую»), т. е. приготовленную на воде. Но можно принимать обжаренную в масле и на открытом пламени. Реально подобная ситуация бывает, когда человек оказывается вне дома. И тогда он может поесть только что вынутые из кипящего масла продукты. Чем плохо при индийской-то жаре? И еще множество подобных иногда очень полезных для общественного здоровья ритуальных предписаний. Идеологические противники кастовой системы не принимают логичности подобных научных рассуждений, но и они не могут не признать, что если бы не правила ритуальной чистоты в индуизме, индийское общество уже давно бы пострадало самым печальным образом от тропического климата и агрессивных пандемий. Хорошо знающие предмет историки военного дела в Индии У. Ирвин, Р. Фитцкларенс пишут, что индийские защитники крепостей сражаются отчаянно, даже в тех случаях, когда противнику все же удается пробить брешь в крепостной стене, и практически никогда не дают врагу проникнуть внутрь таким способом. Во-первых, они всеми силами стараются предотвратить попадание вражеских солдат в крепость, мечами и кинжалами, горящими факелами встречают их в схватке у стены, одновременно поливая тех со всех возможных позиций горящей смолой и камнями, а во-вторых, очень стараются залатать разрушения — за ночь практически полностью.

В раджпутских крепостях была хорошо поставлена разведка. Они понимали толк в шпионах и их ремесле. Специалисты своего дела совершали ночные вылазки, устраивали диверсии и добывали «языков», вели наблюдения в телескопы и подзорные трубы — они хорошо знали астрономию и умели пользоваться знаниями и инструментами, стояли на дозорных башнях и контролировали дальние подходы, наконец, они, прикладывая ухо к земле, прослушивали отдаленные отголоски приближающейся вражеской конницы. Можно думать, что не все военные специальности годились для раджпутов (например, им не полагается ползти по земле), но кастовый состав крепости был достаточно широким, чтобы можно было подобрать подходящую кандидатуру. В случае, когда было точно известно, что, например, войско соседнего князя приближается, раджпуты могли совершить стремительный марш-бросок, чтобы застать его врасплох, и сильно потрепать. Это было в раджпутских правилах.

Осадные башни. Их тоже принесли мусульмане. Они умели при осаде крепости строить перед нею высокие деревянные башни-платформы, куда затаскивали свои пушки. Высота была такой, чтобы можно было по возможности заглянуть за стену, видеть, что там делается и иметь возможность успешно использовать свою артиллерию, стреляя прямо внутрь крепости. Индийцы не имели средств, которые можно было бы успешно противопоставить этой, как они считали, наглости. Раджпутские крепости нечасто это видели — все-таки их стены поднимались на высоту более 100–150 м. Но в других районах страны укрепленные города и селения брались именно таким способом.

Осадные машины. Метательные машины — катапульты, самострелы — запускали камни, бревна, заостренные с одного конца, горящие и воспламеняющиеся при падении снаряды. Чтобы спровоцировать эпидемии, забрасывали трупы лошадей и собак и вообще всякую опасную дрянь и гниль.

Стенобитные машины. Были, по-видимому, вполне универсального вида и способа действия. Их тоже применяли Моголы, а сами раджпуты стены соседских крепостей не проламывали, даже не пытались.

Исследователи говорят, что индийцы изобрели и такие собственные методы: например, Ала-уд-дин Хильджи, когда он возвращался из очередного похода в столичный город Дели, чтобы задобрить толпу, с помощью метательной машины рассыпал в толпе встречающих серебряные и золотые монеты (81, 9). И расправлялись с ненавистными врагами с помощью метательных машин, запуская их тела в огонь, забрасывая в крепость снаружи и т. п. «новшества».

Гарнизон осаждаемой крепости имел много способов защиты: они бросали сверху факелы — охапки хлопкового волокна, пропитанные горящими смесями, составленными на основе нефти и растительных смол; лили расплавленный вар, бросали кожаные бурдюки, полные воспламеняющихся составов, камни, керамические сосуды, наполненные воспламеняющимися смесями и просто горящие соломенные маты. Они иногда предварительно обкладывали подходы к крепости соломенными матами, и когда противники стояли под стеной, могли зажечь эту солому. Защитники крепости изнутри тоже использовали катапульты для метания камней. Говорят, что Ала-уд-дин Хильджи, пока лично не увидел, как был смертельно ранен его военачальник камнем, выпущенным катапультой, при осаде раджпутского Рантхамбхора, не знал, по это такое. А потом велел все крепости оснастить метательными машинами. Раджпуты делали метательные машины с помощью пружин, ремней, канатов или с использованием противовесов. Они запускали огромные каменные глыбы. Баллисты запускали сравнительно некрупные камни. Катапульты опускали мелкие камни, копья, дротики и горящие факелы. К концу XII в. эти машины были уже очень совершенными.

Известно, что Акбар при осаде Читтора использовал следующие методы. Во-первых, длинные и глубокие траншеи (вынутая земля выкладывается по бокам, что увеличивает защиту), высотой в человеческий рост, доходящие от его лагеря до стен крепости — чтобы могольские солдаты подошли незамеченными. Во-вторых, он использовал заграждения из высоких в человеческий рост деревянных щитов для тех, кто не мог спрятаться в окопе; моголы выстроили высокую осадную башню для артиллерии. Акбар готовил все это целый месяц. А потом пошел на штурм с использованием артиллерии, метательных машин, лестниц. Он осаждал Читтор несколько месяцев. Известно, что при защите Читтора у раджпутов уже было около 1000 мушкетов и кремневых ружей, но пушек у них не было. Раджпуты сопротивлялись спокойно, по своим технологиям, отвечая только на вызов и почти не предпринимая превентивных мер, но реально Акбару помогла тайная трагедия города — уход из города раджи Удая и его отказ от защиты своего родового гнезда. Мы знаем, как много значило для индийцев личное присутствие военачальника, каковым по определению является раджа, предводитель правящего клана. Читтор выстоял и тут: с уходом раджи военные силы лишились управления, но это обстоятельство не деморализовало раджпутов. Могольский порох погубил многих защитников крепости, в том числе и выбранных ими руководителей. И, наконец, настал момент, когда раджпуты Читтора вышли на битву «шака» и совершили «джаухар». Но Акбар не мог гордиться такой «нечестной» победой. Вся война с Моголами не была «честной», потому что и речи не было о паритете сил и средств, а равенство противников в вооружении всегда было основным принципом военных поединков раджпутских рыцарей. Вся война для них была поединок — армий, военачальников, отдельных видов войск, отдельных солдат. Могольская армия пришла со своими правилами войны, и могла их навязывать.

Позднее англичане никак не могли понять «непоследовательных» индийцев. Например, У. Ирвин пишет, ссылаясь на генерала Лэйка: «Среди многих противоречий характера индийцев есть такое: в то время как они сдают совершенно неприступные крепости без единого выстрела, они не только защищают свои просто окруженные стенами города, но достойно держат осаду даже уже тогда, когда стена проломана. Любопытный обычай: часто случалось так, что гарнизон отражал атаку самым бесстрашным образом и с большими потерями. Но на следующую ночь они совершенно молча вдруг покидали место, которое защищали столь храбро и успешно. Естественно, европейцы удивлялись и хотели узнать причину этого. Причина, видимо, не в том, чтобы отвлечь внимание атакующих от каких-то действительно опасных предприятий защитников. Их уход всегда был сам по себе и каким-то отчаянным. Тогда почему бы не уйти отсюда сразу, или не начать переговоры об условиях сдачи? Похоже, что считается делом чести у них испытать свою силу, и только доказав свою доблесть, они могут отступить» (45, 284). Генерал Лейк видел крепости Мальвы, Южной Индии, Хиндустана, Панджаба, но не брал раджпутских крепостей в Раджпутане, а иначе он бы удивился еще больше.

Раджпутские крепости всегда имели свои символические (реальные тоже) ключи. Символические были золотые или серебряные. Передача ключа — знак подчинения и передачи крепости новому владельцу. У раджпутов эти ключи передавались новому правителю крепости как один из символов его власти, например, при коронации. В войне раджпуты не кладут их к ногам победителя. Они своих ключей предпочитали не сдавать. В случае действительного поражения, они просто распахивали ворота и выходили все в чистое поле на битву «шака», а в крепости происходила великая жертва самосожжения «джаухар». И если после этого у кого-то хватало неблагородства войти туда — это была его кармическая ошибка. Раджпуты сделали все, что могли. Не их вина, что мусульмане не понимали святости той жертвы, которую приносили раджпутские женщины в джаухаре, а мужчины в шака. Это не меняло их решения.